Игры с огнём|Play with fire

— Когда я у тебя был дома, видел какие-то таблетки на столе. Ты ещё так разозлился, когда я их в руки взял. Что это было? Если бы обстоятельства позволяли, Феликс бы просто упал лицом вниз на кровать, сопровождая это измученным стоном, и больше никогда бы не вставал. Зачем он вспомнил про то чёртов день и те чёртовы таблетки? Как Ликсу смотреть в глаза Хёнджину, если скажет, что перед его приходом принял виагру? Естественно, не для того, чтобы в последствии всё перетекло в секс. Но так ему хотя было не настолько противно делать минет, учитывая, что Хван бесил до чёртиков. Ли, конечно, может и соврать, но воспоминания, что снова объявились в голове парня, заставляют нервничать. — От головной боли. Зачем тебе? — Сидя на кресле со скрещёнными по-турецки ногами, Феликс кидает на Хёнджина вопросительный взгляд, подавляя всеми силами в голове всплывающие воспоминания. — Нет, просто интересно. — Хван кивает и снова отворачивается к окну, возвращаясь к наблюдениям за кем-то или чем-то. Ён Бок пытался заглянуть за спину парня и посмотреть, что там такого интересного, тоже, но ракурс не позволял. Комната Ён Бока, оказывается, намного комфортнее и лучше, чем у Хёнджина. По крайней мере, так считает сам Джин, а вот Ли думает иначе. Пока у Феликса простая белая кровать, у Хвана большая, с золотистой фрезеровкой и огромным количеством подушек, словно в фильме, а белый пушистый ковёр заменяет чёрный, с коротким ворсом. Если бы Ликса попросили перечислить все отличия двух комнат, он бы несколько часов во всех красках описывал различия. Даже кресло, в котором он сидит, намного мягче и удобнее, чем его собственный матрас. Парень был бы рад, если бы его заселили в похожую спальню, но на предложение поменяться с Хёнджином получил категорический отказ. Ещё бы. — Как тебе здесь? — Резкий вопрос вырывает Ён Бока из размышлений, возвращая в нашу реальность. Поняв, что Феликс даже не понял суть вопроса, Хван отворачивается от окна и повторяет, — Тебе нравится тут? — Красиво, классно, но что-то отталкивает. — Опустив взгляд на пол, Ли опускает одну ногу на пол и пальцами перебирает короткий ворс. Если провести по нему в одну сторону, то цвет становится более светлый, что забавляет парня. — То есть, мне нравится, но жить я бы тут не стал. Понимаешь? — Понимаю. — Тяжело выдохнув, Хёнджин зашторивает окно и садится на край кровати. Естественно, он понимает, ведь самому ему тоже не так уж и комфортно здесь находиться. Если Феликса отталкивает атмосфера и убранство, но Хвана — воспоминания, люди, что заправляют здесь, и сами стены здания. — Ясно. — За ясно ебут потрясно. «Сначала говоришь, потом думаешь — вот в чем твоя проблема» — проносится в голове Феликса, когда он понимает, что сказал. Вырвалось по привычке. Задержав дыхание, замерев настолько, что, наверное, даже скорость ударов сердца снизилась, Ли с опаской смотрит на Хвана. — Ты, я так понимаю, ещё в тот раз хотел продолжения. — На лице Хёнджина растягивается хитрая улыбка. Оперевшись руками за спиной и закрыв глаза, он тихо смеётся. Со стороны Ён Бока слышится агрессивное отрицание и возмущение, на которое Джин не обращает внимание. По его мнению, бесить Ликса — весело, ведь тот так мило и смешно раздражается: брови хмурятся и сдвигаются к переносице, сам нос морщится, а маленькие ладошки сжимаются в кулачки, которые, кстати говоря, сейчас избивают спину Хёнджина. Выбивая из парня через раз «Ай» вперемешку со смехом, Феликс пытается заставить Хвана извиниться. Но приносить извинения тот не собирается — гордость не позволяет, да и желания нет. Однажды извинившись перед Ли, пришлось терпеть высоко поднятую голову старшего и самодовольный тон. Осознав, что сейчас он тратит силы просто так, Феликс падает на матрас рядом и раскидывает руки, заняв большую часть кровати, чем неплохо бесит Джина. Тот, стиснув зубы от лёгкого раздражения и вспомнив, что до сих пор в парадной одежде, решает переодеться и на ходу до двери в гардеробную скидывает с плеч рубашку, не снимая рукава. Это уже интересно. Ли сразу привстаёт с кровати и опирается на локти. Он однажды видел Хвана голым, но только нижнюю часть тела. А вдруг он без верха ещё более красивый? Вдруг там скрывается такой красивый пресс, по которому хочется провести ладонью? Хёнджин снимает верх и открывает взору Феликса накачанную, ровную спину, от которой у Ли чуть ли не челюсть отваливается и, кажется, внизу теплеет. А что будет с ним, если Джин повернётся лицом? — Пока мы в Великобритании, может, ты хочешь чем-нибудь заняться? — Хёнджин, словно прочитав мысли и опасения Феликса, разворачивается на 180 градусов, демонстрируя рельефный пресс. Пройдя взглядом по шести (а может, и восьми, Ли просто не способен в таком состоянии считать) кубикам, которые начинаются под грудью и уходят вниз, продолжаясь уже под брюками, Ликс рефлекторно облизывает губы и старается не пялиться так в открытую. А Хван, видимо, подразнить желает, накидывает рубашку на плечи, не застёгивая пуговицы, и направляется к окну. — Я знаю хороший ресторан, не хочешь сходить? Хочет ли Феликс? О да, он хочет. И вообще, он много чего сейчас хочет, но если озвучит свои желания, то покраснеет от стыда. Либо просто упадёт в обморок от сильного волнения. Взяв себя в руки, Ли кивает и надеется на то, что это простое движение не выглядело слишком напряжённо. И почему он так нервничает из-за какого-то голого торса? Наверное, мысль о том, что это торс Хёнджина, а не любого другого парня, заставляет дрожать как кленовый лист на ветру. Часто оказываясь в стрессовых ситуациях, Ликс, конечно, научился сохранять невозмутимый вид, серьёзный тон. Но речь про мотоспорт, а сейчас ситуация и обстоятельства совсем другие. — Слушай, а ведь мы никогда не целовались по-настоящему. — Хван оборачивается, услышав голос Феликса, и подходит ближе, садится на кровать рядом, чем вызывает у парня волну мурашек и лёгкую вибрацию в лёгких, от которой кашлять хочется — настолько нервно он вдохнул. — Как это? а как же тот раз, когда мы… — Это не считается. — Сказал, словно отрезал. Резкое понижение тембра голоса напугало не только Хёнджина, который замер от неожиданности, но и самого Ён Бока. Тот, чтобы смягчить ситуацию, садится, скрестив ноги, и накрывает ладонь Джина своей. — А ты сам хочешь? — Немного придвинувшись поближе так, что между их коленями остаётся совсем немного, Хёнджин смотрит в глаза и слабо, лишь уголками губ, улыбается. Феликс отчаянно кивает головой, и большего Хвану не надо. Он наклоняется и осторожно прижимается к пухлым губам Ликса своими, нежно сминает их и перебирает волосы, запустив в них ладонь. Рот Ли раскрывается, впуская Джина и сплетаясь с его языком. Хёнджин улыбается в поцелуй, когда его притягивают к себе, положив ладонь на затылок, тем самым углубляя поцелуй. Он кладёт руку на талию парня и притягивает к себе, чувствуя своей грудью чужое сердцебиение — учащённое и неровное, как и у самого Джина. Хёнджин осторожно отстраняется, когда обоим уже едва хватает кислорода в лёгких, обнимает Феликса нежно, но при этом крепко, словно если отпустит — потеряет. Их дыхание рваное, горячее, а ладонь Ли уже гуляет по чужому торсу. После такого поцелуя Феликс ощущает себя увереннее, что позволяет коснуться Хвана, и не жалеет — на ощупь пресс парня такой же приятный и рельефный, как кажется. Нежное, но при этом жаждущее большего, прикосновение разжигает чувства Хёнджина более пламенным огнём, и тот с трудом отстраняется от Ли, чуть ли не бежит к двери и запирает её на замок. Значит ли это, что Ён Бок может рассчитывать на исполнение своих желаний? Не проверишь — не узнаешь, поэтому Феликс, стоит ему только подумать об этом, соскакивает с кровати и подходит к Хвану, прижимает его к двери, уперевшись ладонями. Хёнджину придётся потерпеть, чтобы его никто не услышал и не побежал проверять, что творится в комнате принца, ибо Ликс на мелочах останавливаться не хочет. Оставляя мокрую от поцелуев дорожку на животе, он встаёт на колени и лёгким движением расстёгивает ремень брюк, когда его останавливает ладонь Джина на затылке. — Ты точно уверен? — Тихо, почти шёпотом, спрашивает Хёнджин и смотрит вниз, сталкиваясь со взглядом Ли. В его глазах читается то же желание и интерес, что и в прошлый раз, только теперь что-то отличается. Лишь когда парень кивает, растянув губы в улыбке, Хван понимает — сейчас всё это искренне и вызвано не необходимостью, а собственным желанием. — Да, хорошо… хорошо. — Несколько раз повторяет Джин и неуверенно убирает руку с затылка Феликса. С течением времени отношение к человеку может кардинально поменяться, особенно если общение становится более тесным. Так и с Хёнджином — если раньше ему хотелось получить удовольствие от Ён Бока, то сейчас не хочется стеснять его, доставлять дискомфорт. Если сам Ли хочет — то душа Хвана спокойна. Однако думать об этом у него нет никакого желания, ведь брюки вместе с бельём стремительно стягивают вниз. Куда Хёнджину стоит деть свои руки? Вцепиться не во что, и парень решает уместить ладонь на затылке Феликса, когда тот медленно берёт член Хвана в рот, и подталкивает голову, заставляя взять глубже. Изо рта Ликса доносится тихое мычание и слабые вибрации, которые отдаются приятным теплом внизу и заставляют Джина прикусить нижнюю губу, дабы ни один стон с его языка не слетел. Лишь тихое мычание Хвана и похныкивание Ликса нарушает тишину, если не учитывать мокрые и пошлые звуки, которые последний издаёт ртом. Наверное, делать минет, стоя у двери — не самая лучшая идея, ведь стоит Феликсу немного ускорить темп движений и подключить язык, который то и дело поглаживает ствол члена Хёнджина, проходит самым концом по головке, как ноги парня трясутся, а зубы прокусывают губы до крови. Лишь когда Хван, еле найдя силы для того, чтобы оттянуть Ён Бока за волосы, языком жестов и ещё каким-то путём объясняет, что скоро кончит, Ли отстраняется. Но стоит Джину только вдохнуть полной грудью, как его уже хватают за руку и тянут за собой. Упав на кровать и оказавшись под Феликсом, Хван кожей шеи чувствует горячее дыхание парня, слышит частое сердцебиение и его словно обливают ледяной водой из ведра, когда в дверь стучат. Сначала слабо, потом интенсивнее, пока Хёнджин не закрывает рот Ликса рукой и не спрашивает, кто пришёл. — Её Высочество Кэтрин велела передать вам, чтобы вы подготовились к встрече через 15 минут. — Слышится голос с той стороны двери. Хёнджин вопросительно ведёт бровь, а Феликс, что всё-таки выбрался и сел на кровать рядом, просто пожимает плечами. — С кем встреча? — Её Величество просила не говорить, но встреча с принцессой Люси. Мгновение, и измученный крик Хвана слышит, наверное, весь Эдинбург. Извинившись за это и поблагодарив служанку за информацию, Хёнджин встаёт с места и начинает панически приводить себя в порядок: волосы, ранее собранные в хвост на затылке, растрепались, в глазах всё ещё видно возбуждение, да и не только глаза, если смотреть в область паха. Ещё раз выругавшись, он начинает перебирать вещи в шкафу, искать что-то более адекватное и не мятое, пока Феликс в полном недоумении. Джин замирает и медленно поворачивает голову в сторону парня, когда слышит от того вопрос «А что за принцесса Люси?». Мысленно Хван уже треснул себя по лбу несколько раз, как только не оскорбил — он ведь не рассказывал всю правду! Собрав волю в кулак, вдохнув полную грудь воздуха, он чуть ли не выпаливает: — Как я понял, моя будущая жена.