Что скрывается за горами Смерти?

       — Никогда, никогда не ходи на гору Смерти, понял? — Именно это услышал пятилетний Кай, когда он, завороженный видами, пообещал маме, что обязательно пересечет гору.        Но, кто бы что не говорил, ему жутко хотелось узнать, что же там такое, раз все взрослые поголовно запрещают даже думать о походе. Один из соседских парней всё же решил рискнуть, но после его ухода прошло три недели, месяц, полгода и... Ничего. Кай помнил, как, будучи мальчишкой, бегал к выходу из деревни, высматривать смельчака. Как их гонял оттуда дедушка, живущий в самом крайнем доме, иногда грозясь спустить собаку, а она у него суровая, даже медведей в лесу гоняет.        Воображение Кая, как и воображение всех мальчишек и девчонок из его деревни, рисовало не ужасающие картины, а нечто настолько прекрасное, что ушедшие, или «осмелившиеся», как их называли младшие, просто не хотели уходить. Сидя на дереве со своим лучшим другом, они рассуждали, что возьмут с собой в дорогу, как будут жить там, на другой стороне горы.        Когда Кай или кто-то другой из мальчишек ходил пасти овец, с ними обязательно шел взрослый или пастуший пес, надрессированный удерживать ребенка от опасного приближения к горе. Один раз такой за воротник притащил особо шустрого мальчишку, да еще и при этом не упустив никого из отары, не смотря на туман и заходящее солнце. Того мальчика потом на неделю закрыли дома, с того дня он боялся даже смотреть в сторону горы. Кая это не особо страшило, если у него появится возможность хоть краем глаза увидеть ту сторону горы, то он непременно бы им воспользовался. Даже если после этого придётся всю жизнь сидеть под замком.

***

       — Слышал, говорят, Май сегодня ночью из деревни сбежать собирается. — Рассказывал Каю Мизис, его лучший друг, положив голову на его сложенные по-турецки ноги.        — Тише, — Кай накрыл ладонью его рот, немного обеспокоенно косясь в сторону двери в свою комнату, — забыл, какой у моей мамы слух? Если она об этом узнает, всё, пиши — пропало. Не порти ему малину раньше времени.        — Кому малину не порти? — В комнату просунулась светловолосая голова Азалии, матери Кая.        — Маю, он книгу читать начал, которую Мизис уже прочитал. — На ходу выдумывал Кай.        — Там в конце все умрут... — Хитро улыбаясь, подхватил Мизис, потирая ладони.        — Не делай этого, Мизис. — Погрозила пальцем Азалия. Потом словно спохватилась и продолжила. — Мы с Нанной собираемся сходить погулять. Не шалите, мальчики.        Она махнула рукой на прощание и ушла, прикрыв за собой дверь спальни.        — Не шалить, значит? Ох, как жаль, а я уже настроился. — Мизис наигранно расстроился, смахивая невидимую слезу с внешнего уголка глаза.        Кай извернулся так, чтобы Мизис оказался на постели. Последний обхватил друга руками, роняя на его на себя. Кай довольно вздохнул, ткнувшись носом в темную, отливающую медью на солнце, шевелюру Мизиса. Они пролежали в таком положении минут десять, а то и больше, прежде чем отлипнуть друг от друга.       Мизис относился к Каю с далеко не братской любовью и даже не стремился скрыть это. Наоборот, разобравшись в своих чувствах, Мизис при первой же возможности поделился этим с «объектом воздыхания». Хоть он и не надеялся на взаимность, Кай уверил его, что даже если он встретит ту или того, кто завоюет его сердце, они все равно останутся лучшими друзьями. Хоть Кай наедине с собой и не был уверен, что полюбит кого-то сильнее, чем Мизиса. Да, любовью в привычном для всех понимании это не назвать, но Кай не видел рядом с собой по жизни никого, кроме Мизиса.        Перекатившись на спину, Кай сложил руки на груди, счастливо улыбаясь. Да, никто ему, кроме Мизиса, не нужен. Довольно вздохнув, он закрыл глаза, откровенно наслаждалась спокойствием.

***

       Чей-то худой, немного шершавый палец тычет в щеку Кая, а над ухом, словно надоедливая мошка, жужжит тихий голос:        — Кай, просыпайся. Идем чай попьём, твоя мама пирожки с щавелем нажарила.        Безусловно, это был голос Мизиса. У него была своеобразная слабость к выпечке, которую мастерски готовила мама Кая, не даром она работает в пекарне. Кое-как разлепив глаза, первое, что Кай увидел, это лицо своего друга, пару темных, отросших прядей которого упали вниз и слегка щекотали ему нос.        — Сколько я проспал? — Потерев лицо руками, тихо спросил Кай.        — Два часа, двадцать шесть минут, тридцать одну секунду. — Отчеканил Мизис. Наверняка, число было не выдуманным, потому что он с легкостью мог засечь время с точностью до последней секунды. Если он сказал, что, напримеи, в десять минут первого будет на площади, то значит, что ровно в это время, и ни секундой позже, он там будет. — Ты так сладко задремал, я просто не смог заставить себя тебя потревожить.        — Прости, что пришлось так долго ждать. — Кай начал потихоньку подниматься, после хорошего вечернего сна голова и конечности были, словно набитые соломой. — Мама одна пришла?        — Нет, тетя Нанна пришла с ней. — Рассказал Мизис. — Они сейчас, наверное, на кухне сидят.        Встав с постели, взгляд Кая упал на зеркало, а в частности, на его выцвевшую на солнце шевелюру, торчащую во все стороны. Наспех причесав волосы пальцами, Кай с Мизисом вышли из спальни.        На освещенной вечерним солнцем кухне за столом сидели две женщины, увлеченно о чем-то беседовавшие. Увидев вышедших парней, Азалия встала и начала накрывать чай на ещё двоих человек.        За чаем женщины и парни говорили на какие-то отвлеченные темы. Периодически на кухне звучал заливистый смех, который мог не стихать минут пять. Так они просидели до самой ночи.

***

       Пропажу Мая заметили сразу же, потому что он был одним из самых веселых людей в деревне. Как горевали его родители и сестры, он был старшим и единственным сыном в семье, потерять его — большое горе для всей семьи. Но, спустя чуть больше недели, Май вернулся. Он выглядел просто ужасающе. Его, некогда угольно-черные волосы, теперь были почти полностью седыми. Май больше не улыбался.        Это лишь больше разожгло интерес Кая и Мизиса. Первое время они пытались расспросить Мая, но он лишь отнекивался, всячески избегая диалогов на эту тему. Поняв, что от него они ничего не добъются, парни оставили Мая в покое.        Ещё полгода все взрослые тщательно следили за всеми выходами из деревни, во избежание повторения подобных инцидентов. Все были, как на иголках. А у Кая с Мизисом уже назревал план действий.        Парни стали больше времени проводить вместе, посвящая друг-другу большую часть дня, да и ночи тоже. Азалия иногда ворчала из-за того, что они слишком сильно шумят по ночам, а ей, между прочим, нужно рано просыпаться. Кай лишь неловко извинялся, обещая быть потише.        План побега у парней был готов, они постарались предусмотреть все возможные варианты развития событий. Походные сумки собирались медленно, чтобы никто ничего не заподозрил. Они собирались отправиться сразу после того, как оба отпразнуют свои девятнадцатилетия. Между их днями рождения было не так много времени, всего две с половиной недели.        Дни рождения справлены, вещи собраны, план разработан. Они готовы.