Твои волосы

Я думала, что если вдохну этими странными серыми частицами, то сразу начну задыхаться, но нет. Это был не пепел, а что-то не объяснимо иное, возможно оно исходило из огромного темного облака, державшегося над Хоукинсом. Я совру, если скажу, что мне было не страшно ехать в эту пучину, где жил мой отец. Я даже не имею представления, жив он или нет. Родители развелись не так давно, но остались при хороших отношениях. Я живу с мамой, а отец переехал в свой город детства. В Хоукинс. О происшествии мы узнали не так давно. В нашем доме не было телевизора, а на перешептывания жителей мы не обращали внимания. К нам пришло письмо по адресу, в котором было сказано, что мой отец пропал. Нам не удалось поехать сразу же, маму не отпускали с работы так просто. Поэтому через еще пару недель, отработанных в последний раз, мы сразу поехали в Хоукинс. — Я не могу поверить, что они настолько бесчувственны, — мама вела машину, в течении всей поездки только и говоря о том, какие люди мрази, жестокие, как ей страшно и как она переживает. Честно, она не успокаивала. Но я горжусь тем, что мама решила уволиться с работы, говоря о том, что не может находиться в окружении таких людей. Она у меня довольно нетрадиционных взглядов. Порой кажется, что в другом веке маму точно бы или сожгли или расстреляли за ее выраженные взгляды на жизнь. Но благодаря ей, я учусь не жить, окружая себя какими-либо рамками или ограничениями. Я просто живу ради себя. Так мы доехали до знака «Добро пожаловать в Хоукинс». Я конечно была готова к отсутствию людей на улицах города, банально из-за его небольшого населения, но тут буквально никого не было. Ни машин, ни людей. Большинство зданий были покинуты их хозяевами. И только школа Хоукинса была оживленной местностью. Хотя может были и другие места. Я не рассматривала окрестность детально.

***

— Ой! Простите пожалуйста! Я вас не увидела! — ошеломленная последними новостями, я столкнулась с сидящей в кресле девушкой. Она что-то держала в руке. Точнее это что-то уже лежало на земле из-за моей неряшливости. Я подняла довольно дряхлый красный плеер Сони. Он был предназначен для прослушивания песен. По стоимсоти конечно он оставлял желать лучшего, но не время для оценивания. — Удивительно, я думала люди, имеющие зрение, как минимум под ноги смотрят, — съязвила девушка. Возможно в другой ситуации, даже не смотря на ее положение, я бы сказала пару ласковых, но я понимала, что скорее всего эти травмы она получила после землетрясения. Жалею ли я теперь ее в связи с данной ситуацией? Да. — Ну простите, порой видящие люди более слепые, чем невидящие, — как когда-то говорил мой отец с радикальным мышлением, алмаз режет алмаз. Девушка засмеялась, поправив свои черные очки. Так мы впервые встретились.

***

— Я не могу описать все чувства, так неожиданно возникшие после общения с тобой. Ты такая заботливая, даже если пытаешься скрыть это. Ты такая добрая, хоть и делаешь вид, что тебе плевать. Ты честная, не боясь сказать все как есть. Твои волосы, такие рыжие, твои веснушки, губы. Твои серые глаза, на которые ты позволила мне взглянуть. В них можно было утонуть, потеряться как в тумане. Эти синяки под глазами, как бы я хотела, чтобы их не было. Ведь это бы доказывало, что ты высыпаешься. Каждый раз, когда я слышала твой голос, мне хотелось записать его на плеер, чтобы слушать его, каждый раз вспоминая о мною любимой Макс. Но у меня есть то, чего нет у тебя. Возможностей всеми способами прочувствовать твое присутствие. Слышать, слушать, видеть, трогать. Возможно скоро я уеду, и у меня по крайней мере останутся фотографии, видео. Такие согревающие. Поэтому надеюсь, что ты будешь прослушивать этот плеер, когда захочешь меня вспомнить, поскольку кроме моего голоса и твоих воспоминаний, от меня у тебя ничего нет. Ты никогда не будешь забыта в моем сердце, даже если это невзаимно, я все равно люблю тебя.