Приятного аппетита

"— Готовить — это же так просто! Главное следовать рецепту. Написано положить две чашки соли — кладешь две чашки соли!"

Виктория гуляла по поместью, ожидая, когда настанет ночь, и палящее дневное солнце не будет доставлять столько беспокойства. Вокруг было тихо, что для дома Хеллсингов было достаточно привычно. Шуметь в опасной близости от постоянно скучающего Алукарда, имеющего привычку временами развлекаться за счет случайно забредших в пустующую часть поместья людей, никто не решался. Потраченные нервы восстановлению не подлежали, а сердце и вовсе могло не выдержать его черного чувства юмора. Серас, совершенно не страшась подобных последствий, поскольку являлась уже относительно мертвой, напевала всплывшую в памяти песню из далекого детства. Едва слышные шаги эхом раздавались по длинному и местами заваленному коробками коридору, оставляя за собой небольшую цепочку мокрых следов. Все же идея попробовать открутить ржавый вентиль в одной из комнат была неудачной. Ледяной душ хоть и способствовал мгновенному поднятию тонуса, но хлюпающая в сапогах вода отнюдь не радовала, заставляя временами недовольно морщиться. Неожиданно, где-то впереди раздался звук разбитого стекла, заставив девушку подпрыгнуть от неожиданности и остановиться, прислушиваясь к вновь повисшей тишине. Обычно в этой части поместья можно было встретить разве что непонятно как долетевших сюда мух, которые были явно не способны создать столько шума. «Хозяин? Да нет, вряд ли, что ему тут делать в такое время?» - Виктория, постояв еще пару секунд, на цыпочках двинулась к предполагаемому источнику звука, намереваясь увидеть, кому еще не сидится на месте. Пройдя совсем немного, и пару раз свернув на поворотах, она заглянула в приоткрытую дверь и замерла. Открывшаяся картина поражала своей абсурдностью и невозможностью, но спешное протирание глаз совсем ничего не изменило. Среди коробок, всевозможных баночек с крупами и мукой стоял Алукард. Взгляд красный глаз, спрятанных под очками, был устремлен на бывшую расписную фарфоровую чашку, ставшую в одночасье кучкой цветных осколков. - М-маста? – Серас обрела дар речи, и зашла внутрь, разглядывая задумчивого хозяина, - а что вы тут делаете? - Блинчики, - вампир как-то неуверенно махнул зажатой в руках чугунной сковородкой и, пнув ногой небольшой осколок, посмотрел в лежащую на одной из коробок книгу. Виктория, моргнув пару раз, подошла к нему и ткнула пальцем в плечо. - Вроде настоящий, - в голосе сквозило сомнение, а глаза недоверчиво смотрели на вампира. Все-таки видеть готовящего хозяина ей приходилось нечасто, а вернее сказать – не приходилось вовсе, и уж тем более в заброшенной комнате на почерневшей от времени плитке. - Полицейская, ты когда-нибудь пекла блинчики? – Алукард, проигнорировав слова Серас, поглядел на нее внимательными красными глазами, словно от ответа зависела как минимум его жизнь. - Н-нет, - Виктория вновь удивленно моргнула и подошла почти вплотную, заглядывая в книгу с гордым названием: «Десерты для чайников», - а зачем вам это? Алукард хмыкнул, но отвечать не стал. Сковорода тут же была отложена на соседнюю коробку, а в руках появилась новая миска. - Значит, будем экспериментировать. Виктория в состоянии прострации наблюдала за ловкими движениями хозяина, пытавшегося по-видимому сделать тесто. Она никогда не была сильна в кулинарии, но почему-то была уверена, что молотый перец является явно лишним. До носа тут же долетел резкий запах, и она громко чихнула, свалив рукой сковороду. - Полицейская, - голос Алукарда был полон упрека, - ты слишком неаккуратна для вампира. И не стой столбом, либо помогай, либо уходи. - Помогать? Виктория оглядела комнату, в которой место для двоих было как-то маловато, да и готовить она умела разве что банальные макароны. - Да. Разбей яйца. - Чьи? – вылетело прежде, чем до нее дошел смысл сказанного. - Полагаю, что все же куриные, - Алукард, ухмыльнувшись, протянул ей целую упаковку. Девушка, смутившись, забрала у хозяина еще и миску, пытаясь понять, зачем нужно так много. Смысл стал понятен, когда первые два просто навсего лопнули у нее в руках от сильного сжатия и стекли на сапоги. Следующее треснуло и при более сильном ударе последовало за первыми двумя, оставляя след уже на коробке. - Да что же это за яйца такие? – Виктория поднесла одно поближе к лицу, внимательно разглядывая, - маста, вы уверены, что они нормальные? - Полицейская, какая разница, какие они? Бей, у тебя еще семь штук в запасе, - Алукард, не отвлекаясь, налил в миску молока и выжидательно посмотрел на ученицу. Пожав плечами, девушка взяла следующие. Потерпев неудачу еще с парой штук, она все же разбила три яйца как требовалось и осторожно вытащила полетевшую вместе с ними скорлупу. - Готово. Алукард, критически оглядев содержимое миски, осторожно начал размешивать получившуюся смесь, брызгая как на себя, так и на стоящую рядом Викторию. Тесто резко контрастировало с красной материей плаща, и больше походило на странного вида слизь. - Маста, вы испачкались, - Серас попыталась было отойти подальше, но запнулась о коробку и рухнула вниз. Раздался грохот, и воздух поднялась вся пыль, копившаяся тут едва не с самого момента постройки поместья. Виктория вновь чихнула и поднялась, тут же виновато опустив голову, когда столкнулась взглядом с глазами хозяина. - Извините. Алукард задумчиво посмотрел сначала на нее, потом на комкообразную массу, в которой серыми пятнышками виднелась витавшая вокруг пыль. Готовить в третий раз тесто ему не хотелось. - Полицейская, не создавай лишнего шума. Подай лучше специи, - вампир кивнул на лежащий чуть поодаль небольшой пакет и продолжил размешивать дальше, решив, что от пыли в блинах еще никто не умирал. Девушка протиснулась между коробок, и, взяв требуемое, протянула хозяину. - Добавляй сама. - Какие? - Все, по очереди, - Алукард отдал ей миску. Пахнущий небольших пакетиков было много, и Виктория, морщась от резкого запаха, осторожно сыпала их содержимое в тесто. Какие получалось совсем немного, какие чуть больше, но смесь быстро приобрела коричневатый цвет и какой-то странный запах. Последней посыпалась корица, что немного улучшило аромат, делая его не таким резким. - Все готово,- Виктория, стараясь не принюхиваться к тесту, скептически посмотрела на получившуюся массу, сильно сомневаясь в ее съедобности, - а для кого это? - Узнаешь, - в голосе Алукарда скользнуло злорадство. Вампир зажег плиту и поднял с пола всю ту же чугунную сковороду. Серас вздрогнула, когда столкнулась взглядом с красными глазами Алукарда и увидела на его лице не обещавшую ничего хорошего улыбку. Похоже, вампир тоже был уверен, что приготовляемые им блинчики были годны разве что в качестве оружия массового поражения, но отступать было не в его правилах. - Что это? – Интегра, сидящая за столом подозрительно посмотрела на стоящую перед ней тарелку с еще дымящимся десертом. - Б-блинчики, - Серас сглотнула, стараясь смотреть куда угодно, но не на эти проклятые блины. - Кто готовил? – взгляд ледяных синих глаз застыл на девушке, от чего та немного поежилась. - Хозяин. Интегра внимательно оглядела тарелку, принюхалась к довольно аппетитному запаху и хмыкнула. Она не ожидала, что вампир сможет приготовить хоть что-то дельное. Именно поэтому, выиграв у него партию в шахматы, и загадала такое желание. Хотя надежда на то, что он явится к ней с просьбой изменить желание, и не оправдалась, Хеллсинг очень пожалела, что не видела как Алукард пек блины. - Извините, но я могу идти? – Виктория вяло улыбнулась, с трудом сдерживая постыдное желание убежать. - Да. Девушка, попрощавшись и пожелав приятного аппетита, пулей вылетела из кабинета, бегом направившись в комнату. Желание сейчас у нее было только одно: как можно быстрее перебить отвратительный вкус во рту кровью. Алукард же, скормивший Виктории первые два блина, получившиеся комочками, с интересом наблюдал за госпожой. Интегра сидела в раздумье, не решаясь попробовать приготовленное. - Отравить он меня не посмеет, - Хеллсинг задумчиво подцепила пальцами блинчик, поднимая его и рассматривая со всех сторон. Золотистый и пахнущий корицей, он выглядел соблазнительно и так и просился на язык. - Ну ладно… - Интегра вздохнула, и, сложив блинчик в четверо, надкусила его. В следующие же мгновение раздался сокрушающий вопль, долетевший до самых потаенных уголков поместья: - Алукард!!! Виктория подавилось кровью, и судорожно закашлялась. Уолтер уронил папки с документами, которые он нес на проверку госпоже. Алукард же расхохотался, глядя на пьющую воду для цветов Интегру. - Приятного аппетита, госпожа.