level one: о2.

***

                           Удар.                     Ещё один.                     Все точно в цель, чтобы сбить противника с толку и нанести решающий удар, отправляя его в нокаут. Люди, собравшиеся здесь глубокой ночью, предельно внимательно следят за тем, как боксируют два сильнейших противника — один типичный араб, не так сильно интересующий публику, второй — восходящий алмаз бокса Мулэкум, в узких кругах его знают под иным именем, более настоящим, более подходящим для его азиатской внешности. Но боксёра всё устраивает: его имя скандируют, босс сидит на первом ряду и смотрит внимательно, ведь с победы этого красавца он получит огромную сумму денег. И пока идёт бой, он уже отлично зарабатывает.                     Его ребята продают партию высшего сорта только что пришедшего кокаина из самого Катара, срубают очередную выручку и довольно делают вид, что занимаются вполне себе легальным бизнесом.                     — Ас-сайеди, пока по моим подсчетам Мулэкум имеет все шансы на выигрыш, — молодой ливанец сидит рядом с хорошо одетым мужчиной и говорит чуть громче, чем обычный шёпот. — Меньше пропуска ударов, больше движения, стойкость, — перечисляя достоинства боксёра, парень улыбается, кидая быстрый взгляд на место борьбы.                     Толпа с замиранием сердца следит за каждым ударом, как и довольный мужчина.                     — Спасибо, Рахим. Я знал, кого брать, — мужчина отвечает кротко и зажигает сигарету, тут же выдыхая ядовитый дым.                     Он заполняет им все лёгкие и позволяет ощутить невесомый ментоловый привкус и даже прикрыть ненадолго глаза, чтобы до конца прочувствовать это.                     Молоденькая горячая девушка тем временем показывает табличку с цифрой последнего раунда, и теперь борьба начинается жёстче прошлой.                     Удары приходятся точно по слабым зонам противника, а весь преступный мир сегодня прикован только к одной персоне. Мулэкум — бриллиант Ливана, ливанской мафии. Мулэкум — живая легенда.                     Для Доа Аллил эта битва — важная составляющая его репутации и того, чтобы окончательно закрепить статус главного в этой мафии. Он — гроза, корейский цербер в логове ливанцев. Их личная смерть, а Мулэкум — орудие.                     Аллил смотрит внимательно за каждым чужим ударом; подкаченное татуированное тело движется быстро, точно, умно, потому что противник падает, лопатками касаясь пола ринга, а судьба отсчитывает время в нокауте. Боксёр стоит с ухмылкой на устах и смотрит боссу прямо в глаза, пока другие из соседнего клана поднимаются с мест, от сильной злобы сжимая кулаки и зубы. Они не будут мстить — будут убивать.                     Доа Аллил встаёт с насиженного места и подзывает к себе своего бриллианта, не скрывая обожание в тёмно-антрацитовых глазах. — Ты заслужил эту победу, Чонгук-Мулэкум. Сегодня у тебя выходной.                     Упомянутый Чонгук продолжает смотреть, не скрытая гордость и лёгкий пафос за то, что он принёс очередную победу. Это было легко, если честно.                     — Тогда я отправлюсь на стриптиз, Хосок, — обменявшись планами, оба корейца расходятся по своим делам, пока на ринге поднимают проигравшего араба с окровавленным лицом и точно вывихнутой челюстью.                     

***

                           jungkook:       Знаете, у араба не было шанса                     jake:       стоп? ты просто взял и спокойно победил его?                     jay:       А должен был НЕ спокойно?                     steve:       Боже, за это точно надо выпить                     jake:       поддерживаю, парни                     jungkook:       Думаю, что сегодня я буду угощать вас,       потому что повод есть                     jungkook:       И я реально хочу расслабиться                     steve:       Стриптиз?                     jungkook:       Стриптиз)))                     jackson:       Боже, я напьюсь вусмерть                     jake:       а потом тебя кто тащить домой будет, алло?                     jungkook:       Только не я, Джекс                     jackson:       Друзья, называется))                     steve:       Где собираемся?                     jungkook:       Есть бар, недалеко от места проведения боёв                     jungkook:       Давайте там через пару минут,       я уже пойду занимать для нас место                     jay:       отлично                     jay:       зайду за тобой, Джейк, будь готов                     jake:       Ок                     jackson:       Тоже выдвигаюсь, парни                     jackson:       Устроим этим ливанцам как надо по-настоящему отрываться!                     steve:       Точно)))                     Чонгук откладывает телефон и отправляется в душ. Хорошо, что в здании для этого есть все возможности и условия, ведь Хосок отнял это помещение за долги и оборудовал его так, что когда здесь не проходят бои, Мулэкум вполне себе может здесь жить. Мужчина не заморачивается над тем, как долго или мало времени он проводит в душе, но зато после него прихорашивается — зачесывает слегка отросшие иссиня-чёрные волосы назад, пальцами расправляет брови и улыбается своему отражению. Он выбирает классическую чёрную рубашку, закатав рукава до локтя, чтобы покрасоваться своими татуировками, внизу же надевает чуть узкие тёмные джинсы, подчеркивающие рельефность бёдер. Он готов быть победителем даже во внешнем виде.                     

***

                           В клубе уже шумно; толпа людей сидит за столиками, уже вовсю попивая алкоголь; кто-то же устраивает собственный стриптиз на танцполе, совсем забывая, где он находится. Чонгук не обращает на это внимание, занимая один из больших столиков. Напротив него — сцена, где уже идёт основная программа. Музыка мягко проникает в него — её вибрации заставляют тело снять долгое напряжение, вольготно развалиться на удобном диване и уже расфокусированным взглядом наблюдать, как стол наполняется яством и спиртным. Его обслуживают сразу два официанта, следя за реакцией; Мулэкума знают в этих кругах, любят и поддерживают. Он как глоток свежего воздуха в этом жарком, адовом месте. Будто что-то прохладительное для того, чтобы скрыть бушующий пожар души.                     — Много людей планируется сегодня? — на арабском спрашивает молодой парень, и Чонгук кивает, улыбаясь ему.                     — Полный стол, — отвечая без особого акцента, он уточняет. — Считай, как обычно.                     — Я вас понял.                     На столе к этому времени появляется вся нужная под алкоголь посуда, а за стол присаживаются Джейк и Джей, мило что-то обсуждая. Они приветствуют Чонгука и тут же делают фотографию — мания зависимости от социальных сетей у этих двоих никуда не девается, стоит им поменять одну страну на другую. Даже складывается такое ощущение, что всех азиатов Чонгук объединяет здесь, в Ливане, находя их общество довольно весёлым и забавным.                     Вдали от родины всегда хочется ощутить знакомый уголок, поэтому арабский и ливанский сейчас быстро сменяются на корейский, нежно лаская слух и заглушая популярные композиции танцпола.                     Разговор идёт быстро, как и льющийся алкоголь; к этому времени за столом оказываются все, и Чон даже ощущает, как на них начинают заглядываться другие посетители, потому что они слишком шумно себя ведут. Но их это мало волнует, потому что они приходят сюда расслабиться, а не в очередной раз напрягаться.                     — Я, кстати, на тебе денег поднял, — вдруг начинает хвастаться Стив и чокается с Джеем, который, скрипя зубами, терпит голову Джейка на своём плече. Последний снова перебирает с количеством выпитого, поэтому нужной кондиции достигает слишком быстро.                     Удивительный человек этот Джейк.                     — И гордишься этим, да? — Чонгук улыбается одними уголками глаз и залпом опустошает шот — приятная жидкость согревает гортань и плавно опускается по пищеводу, достигая желудка.                     Мозг уже развязан, мысли потихоньку путаются, потому что взгляд от друзей плавно начинает бегать на сцену, ища что-то более интересное.                     Друзей своих Гук уже миллион раз видит, а вот такое шоу на сцене — впервые.                     Само очарование — по-другому язык не поворачивается это назвать иначе — плавно двигается под музыку, откидывая спину, при этом правой ногой удерживаясь за пилон. Минимум блестящей и сверкающей одежды заставляет намертво приклеить к себе все взгляды и задержать дыхание — Чонгук этим как раз и занимается сейчас, полностью игнорируя окликания собственного имени. Интересней наблюдать за тем, как вполне себе мужское тело, обтянутое минимальным процентом ткани, причём наряд вполне себе женский и сексуальный, отлично так держится на высоких каблуках, вытворяя такие пируэты.                     Чонгук в восхищении открывает рот, когда танцор остаётся без верха и поворачивается лицом к публике. Теперь боксёр осознаёт, что перед ним ещё один кореец — безумно симпатичный, даже красивый, а его плавные и сексуальные движения тела заставляют ощутить тесноту собственных джинсов.                     Давно его организм не ощущает подобных эмоций, а когда стриптизёр остаётся в одних только стрингах, вытворяя такие акробатические штуки на пилоне, — Чонгук сдаётся окончательно, привлекая внимание друзей ещё больше, чем раньше.                     — Могу сказать точно, что его член только что влюбился, — грязно шутит Джексон, когда следит за взглядом Чонгука, направленным на шедевральное представление.                     — Завидуешь, что у меня встал, а у тебя уже больше никогда не сделает это? — Чонгук резко смотрит на китайца, ухмыляясь.                     Раунд.                     Они определённо оба делают друг друга.                     — Мулэ, забей на него, — обращаясь сокращённо к старшему, Стив встаёт с места и хочет уже проследовать в туалет, но Чонгук останавливает его, ловя за локоть.                     — Суби, слушай, передай, пожалуйста, Амиру, чтобы в ближайшее время купил что-нибудь дорогое и занёс в гримерку тому танцору, хорошо?                     Стив кивает.                     Амир — человек Чонгука. Скажем так, Хосок специально назначает Амира личным помощником боксёра — принести то, сделать это, следить за другим и прочее, прочее, прочее. Иными словами, Амир является человеком на побегушках, чтобы Мулэкум ни в чём себе не отказывал.                     Субин всё передает ливанцу, спокойно уходя в туалет справлять нужду от огромного количества выпитого дорогого пива. Гоняет с него, к слову, ещё хуже чем с примитивной дешёвки.                     На сцене же эффектное шоу подходит к концу; перед тем, как покинуть сцену, танцора называют «Жавхара» и просят бурных аплодисментов. Будь воля Чонгука, он все алмазы, бриллианты и драгоценные камни мира отдал бы к его ногам — насколько он поражён до сих пор от увиденного.                     

***

                           Жавхара быстро направляется в свою гримёрную, усаживаясь перед зеркалом и разглядывая своё отражение. Рядом сидят другие парни и готовятся к своим выступлениям, а танцор задумывается о многом и не сразу замечает, как рядом с ним кто-то стоит.                     — Это тебе просили передать, — Ёнджун протягивает какую-то коробку прямо в руки старшему и с не скрытым любопытством остаётся, чтобы понаблюдать за её открыванием. — У тебя появился очередной поклонник, Тэхён?                     Ким пожимает плечами, открывая коробку. Там дорогое украшение из бриллиантов, но он не впечатлён. Его богатствами здесь, в Ливане, не удивишь. — Мне как-то всё равно.                     Ему правда всё безразлично, потому что он купается в роскоши. Этому есть огромная причина, и Ёнджун о ней, конечно же, знает. — Если собираешься всё это выкидывать, то лучше мне отдай.                     Видя, как Ким собирается действительно отшвырнуть коробку в мусорный бак, Ён протягивает руку, получая не свой подарок. — Знаешь, Тэ, отношения с боссом мафии тебя избаловали.                     — Я знаю, — он сегодня очень краток, стоит отметить. — Но не я в этом виноват.                     Действительно, если его постоянно заваливают подобными подарками, то нет смысла отпираться или вести себя полной недотрогой. Драгоценности? Да, пожалуйста. Искренность? Извольте, нет — Тэхён впервые об этом слышит в таких местах, как окружение ливанской мафии.                     

***

                           Тэхён подумать не мог о том, что его жизнь так круто поменяет оборот за каких-то два года.                     Вначале она, конечно же, двигалась в нормальном темпе — Тэхён хранил мечту о поступлении в правоохранительные органы. Время шло, и вот он был уже на последнем курсе, когда всё перевернулось с ног на голову. Младший братишка Тэхёна, Ёнджун, разругался с родителями, познакомился с каким-то иностранцем и, никому ничего не сказав, взял свои вещи и испарился в неизвестном направлении. Киму пришлось забыть об учёбе тогда — Ёнджун всегда был таким импульсивным и экстра-парнем, но спонтанный поступок о переезде — это совсем не то, не в стиле Ёна.                     Тэхён тогда голову сломал, куда бы мог подеваться его младшенький. Он даже подключил к его поискам своего лучшего друга Юнги — к тому времени он уже закончил учебу, работал следователем и действительно занялся этим делом. Всё сводилось к одному: Ёнджун находился на Ближнем Востоке, и тогда Тэхён задумался о том, чтобы поехать туда и искать самостоятельно Ёнджуна, потому что вряд ли Юнги отпустят с работы, и вряд ли вообще разрешат туда выехать, ведь Мин не заводил дело официально — это по его собственным амбициям произошло.                     С этого момента началась новый виток судьбы Тэхёна, потому что он Ёнджуна нашёл в Ливане, занимающимся стриптизом и получающим баснословные деньги за это. Не самая перспективная и популярная работа, но Ён всегда тяготел к танцам, поэтому добавлял изюминку к своим номерам. Он даже Тэхёну обо всём этом рассказывал. Так и получилось, что сам Ким втянулся, не заметил, как стал подменять младшего брата и как стал успешным. Как втянулся в круги ливанской мафии, имея некие «отношения» с главой одной из преступной организации. Всё это было похоже на сон, на сюжет дешёвого боевика, но так или иначе: Тэхён находился сам запертым в клетке обстоятельств, совсем не ища выхода из ситуации.                     — Там тебя ждут, — зайдя в гримерную, бурчит Ёнджун и присаживается на своё место.                     На сегодня он заканчивает с выступлениями, поэтому спокойно смывает макияж и любуется своим чистым отражением в зеркале.                     — Хосок? — Тэхён поворачивает голову и внимательно разглядывает брата.                     Если честно, то момент взросления Джуна проходит как-то мимо него, потому что сейчас перед Кимом сидит достаточно привлекательный и красивый молодой человек, а не птенец, которому всегда требуется помощь его старшего брата Тэхёна.                     — Хах, если бы это был Хосок, то вы бы снова перебили все горизонтальные поверхности от ваших игр, — закатив глаза, признается Ён, а Тэхён морщится.                     — Провокация! Это все твои грязные фантазии, потому что мы не как кролики на всех поверхностях трахаемся, — он цокает языком и как-то тяжело вздыхает. — Если там не он, то кто?                     Ёнджун переводит взгляд на темноволосого, поправляя собственные волосы и собирая их в лёгкий хвост — прядки немного топорщатся и вылезают, но Ёнджуну нравится эта своеобразная небрежность.                     — Будто я знаю всех по именам, — он пожимает плечами и встаёт, приступая раздеваться и переодеваться в более удобную одежду, — милый на личико такой, но высокий — боже мой, — Ён довольно прикусывает губу и вздыхает. — Не был бы он твоим поклонником, то я бы отхватил его себе, — он смеётся и открывает дверь.                     На пороге действительно стоит достаточно высокий и крепкий молодой человек со светлыми волосами. Лицо его выглядит милым, но взгляд суровый, даже можно сказать, что какой-то жесткий. В руках незнакомец держит коробку. — Просили передать, — кротко говорит он и разворачивается, даже не давая Ёну вставить свои три слова.                     — Хах, похоже, я ошибся, — он улыбается и отдаёт подарок Тэхёну.                     — Кто-то такой упрямый, потому что уже второй раз присылает подарок и даже не понимает, как это опасно для его жизни, — комментирует Ён, внимательно разглядывая то, как Тэхён распаковывает подарок.                     — Из-за Хосока? — Тэ поднимает голову и вопросительно поглядывает на брата.                     — Из-за Хосока. Он же любому из-за тебя глотку перегрызёт.                     — Знаю, — снова на выдохе. — «И я так устал от этого», — остаётся не озвученным.                     

***

                           — Я думал, что сегодня ночью мы будем вместе, — Хосок сидит в гостиной, когда в ней же появляется Тэхён.                     Ким не смотрит на него и плавно направляется к дивану, присаживаясь прямо напротив Хо. — У Ёна оставался.                     Его взгляд опущен, и Хосок ощущает, как начинает нервничать.                     У них в целом в совместной жизни всё странно: это не отношения, но Хосок точно эмоционально удерживает Тэхёна, точно пытается манипулировать и думает, что, имея все деньги мира, он может иметь и Тэхёна.                     Да, Чон является соруководителем и этого стрип-клуба, где Хён проводит большое количество времени; неугодных себе Хосок убивает либо долго мучает, и человек потом самостоятельно сводит концы с жизнью. Хосок — безумно опасный тип, и Тэхён точно не уверен, что может ощущать себя свободным.                     — Или мне нельзя этого делать?                     Вопрос виснет в воздухе и заставляет старшего полностью напрячься. Злоба распространяется по всему его телу, и мужчина поднимается на ноги, настигая Тэхёна. Нависая над ним, Хосок яростно вцепляется ему в губы, желая показать место и принадлежность Тэхёна себе. Желая подчинить, уничтожить.                     — Почему же нельзя, — шепчет Хосок в чужие губы и меняет их местами, теперь усаживая Тэхёна на себя. — Только ты должен спрашивать разрешение у меня, — Хосок лукаво улыбается и пальцами проводит по нежному лицу Тэхёна, убирая с его лба все волосы назад. — Такое прекрасное личико должно быть всегда прекрасным, верно? — Хосок наклоняется и начинает целовать длинную шею, дурея от представившегося доступа и того, как сильно Ким уходит в прострацию от услышанного.                     Темноволосый ранее уже слышал о страшных действиях Хо: он мог расправиться с тем, кто ему неугоден, в два счёта, мог располосовать лицо и перерезать глотку — Хосок мог всё и уходит всегда от этого безнаказанным. Старший же в это время раздевает Тэхёна, и последний понимает, что сейчас ему никуда не деться — он в принципе может сказать «нет» Хосоку, но его оружие далеко. И мыслями Тэхён тоже далеко.                     Пожалуй, сегодня придётся вытерпеть секс с Хо, потому что пока нет чётких мыслей о побеге.                     И да, Тэхён действительно думает бежать и хочет захватить с собой брата. Но пока не знает куда, кто ему может помочь и укрыть.                     Прикрыв глаза, Тэхён старается не думать о том, что сейчас происходит. Играть на публику пару с Хосоком — одно, другое дело трахаться с ним. Тэхён не чувствует к нему ничего, но также он понимает почему вообще связался в своё время с Чоном. Иметь в качестве врага мафию — убийственно, не так ли? Полагаю, что у Тэхёна просто выбора нет.                     Сконцентрироваться на иных вещах помогает Киму расслабиться и даже забыться; и пока чужой язык ласкает его соски, пока огромные ладони сжимают оголённые ягодицы — Тэхён сжимает губы в тонкую линию и тяжело выдыхает. Он должен подчиняться Хо даже в постели, должен играть определённую социальную роль, чтобы тешить самолюбие мафии. Иногда, конечно же иногда возникают мысли расправиться со старшим — Тэхён ничуть не уступает Хосоку в физической силе, в телосложении, но правила есть правила. Он не пойдёт против них, пока Ёнджун находится вне безопасности.                     Стоит пожертвовать своим комфортом, чтобы другим было легче — своеобразное жизненное кредо Тэхёна. Последние года два точно.                     Он делает вдох и отпускает ситуацию — Хосок контролирует его оргазм, контролирует дыхание и движение. В любой другой ситуации Ким бы оценил такое, но точно не сейчас, когда тело требует разрядки такой, какой хочется младшему; не сейчас, когда рядом человек, которого, по сути, Тэхён терпеть не мог.                     В узких кругах его считают все деткой Хосока — эдакой дорогой штучкой, куклой, но на деле Тэхён скрывает многое. Да и как любой из людей Хо: хоть эти мерзкие ливанцы, что глаза готовы из орбит потерять при просмотре на карамельную кожу Тэ, что его «товар».                     Товаром Ким называет людей, приносящим Хосоку огромное состояние: его площадка по боксу, бои без правил, марихуана и люди, заманивающие в ловушку других людей, чтобы потом получать их органы. Всё это мерзко, жутко и омерзительно. Но в Ливане прожить иначе попросту нельзя. Если не убьешь ты — убьют тебя.                     Грустно улыбаясь, Тэхён слышит, как Хосок обращается к нему, но отвечать совсем не хочется. К этому времени, пока Тэ находился в своих раздумьях, начинаются фрикции, и забыться, откровенно говоря, получается хреново. Хосок пыхтит над Кимом, явно довольный таким раскладом, но младший лишь поджимает губы и понимает, что даже его оргазм будут сейчас контролировать. Хосок и контроль взаимосвязаны, друг для друга дополняющие понятия, но только не всех это устраивает и не все к этому готовы. Хосока, конечно же, мало это интересует.                     — Собираешься молчать до конца секса? — язвит мафиозный король и резко хватает Тэхёна за подбородок, ощутимо сжимая линию челюсти и губы.                     Тэхён смотрит ему прямо в глаза, не выказывая никаких эмоций. Хосока начинает это злить.                     — Сука, я вроде вопрос тебе задал.                     Резкий взмах и удар по своей руке заставляет Чона отшатнуться и удивлённо вскинуть брови — такого от Тэхёна он точно не ожидает. — Если освободить мне рот, то и говорить я смогу больше, придурок, — с желчью в голосе отвечает младший и поднимается на ноги, не желая больше на сегодня видеть Хосока. — Потрахайся со своей рукой на сегодня, мудак, и проконтролируй её кончу, — усмехнувшись, Ким быстро одевается и хлопает дверью, совсем не ожидая от себя такого.                     Он пылит раньше времени, но он так устаёт быть зависимым от Хосока. Это просто невыносимо.                     Темноволосый теребит телефон в руках и быстро спускается по лестнице. В кармане оказывается открытая пачка сигарет, которая была давно конфискована у Ёнджуна, и теперь одну из них Тэхён жадно выкуривает, оказываясь на улице. Темнота переулков окутывает его, сигаретный дым распространяется повсюду, но Тэхён идёт быстро и не оглядывается назад. Он уверен, что Хосок и его люди не будут догонять его. Другой статус. Если бы кто-то из «товара сбежал» — иной разговор. Тэхён что-то вроде любимой игрушки: набегается и сам придёт — именно так и думает сейчас Хо.                     Сигареты слишком быстро заканчиваются, и тогда Ким натыкается взглядом на бойцовский клуб, где совсем недавно сидел рядом с Хосоком и наблюдал за боксированием разного рода людей. Нет точной уверенности, что так поздно кто-то окажется здесь, но Тэхён всё равно направляется туда и обнаруживает дверь не запертой.                     — Если там будет бар — я спасен, — шепчет себе под нос Тэ и облегчённо улыбается.                     Отчего-то ему кажется, что здесь он найдёт свой долгожданный покой.                     Внутри на удивление оказывается не совсем шумно: кто-то действительно занимается до сих пор или уже — смотря как время позиционировать — боксированием, кто-то лежит отдыхает, а кто-то ведёт дискуссию с барменом, обмениваясь смешными шутками.                     — Примите новенького? — присаживаясь на свободное место, Тэхён мило улыбается бармену и тот улыбается ему в ответ.                     Сидящий рядом парень вдруг оборачивается и внимательно глядит на Кима — тот пока не обращает на это внимание, но не выдерживает такого долгого изучающего взгляда. — Если продолжишь так смотреть на меня — сожрёшь, — Тэхён смеётся и поднимает взгляд.                     Незнакомец заразительно хихикает. — Извини, твоё лицо кажется очень знакомым, — он вдруг подает руку вперёд и всё ещё не сводит взгляда с темноволосого. — Мулэкум, — представляется он, — или можешь звать меня обычным корейским именем Чонгук.                     — Даже для корейца у тебя слишком не обычное имя, — Тэхён почему-то смущается, поднимая руку в ответ. — Меня, кстати, Тэхён зовут. Ливанское имя кажется таким знакомым. Дай угадаю: местный чемпион бокса?                     Они смотрят друг другу в глаза, когда получают порцию алкоголя и практически залпом выпивают его. Между ними явно возникает взаимный интерес.                     — Верно, — Чонгук довольной улыбкой растекается и придвигается поближе, чтобы поймать момент уединённости, который так резко хочется сейчас. — А ты стриптизёр?                     Ким кивает, вальяжно устраиваясь на стуле.                     Не сказать, что это спонтанное знакомство к чему-то обязывает этих обоих, но Тэхёну оно кажется таким необходимым сейчас — будто свежий глоток воздуха после стычки с Хосоком. Да и алкоголь многое творит в его организме, поэтому он наклоняется и слегка пьяно интересуется: — А целуешься ты также, как и боксируешь?                     И каждый последующий сантиметр стирается перед взаимной тягой, потому что интерес начинает перевешивать, руководимый лишь одним алкоголем и затуманенным рассудком.                     — Бокс — жёсткая игра, а целуюсь я ужасно чувственно, со вкусом, — звучит достаточно близко, чтобы сознание обоих окончательно показало белый флаг и сдалось в этот умелый флирт.                     — Тогда что ты делаешь так же страстно, как и боксируешь? — глаза Тэхёна блестят от предвкушающего ответа Чонгука. Он даже забывает до конца выпить бренди, потому что смотреть в чужие опасные глаза намного захватывающей.                     — Трахаюсь, — ответ Тэхёна удовлетворяет на все двести процентов.                     В яблочко.                     Чонгук действительно целуется чувственно, горячо и вкусно; его губы умело сминают тэхёновы, когда они всё-таки остаются наедине. Чонгук уверенно берёт его за руку и тянет за собой, направляясь наверх. Как уже я писала намного выше: есть особое удобство жить и работать в одном помещении, потому что минутой ранее Чонгук выпивает с очаровательным незнакомцем, а теперь прижимает его к стене, страстно впиваясь в губы и выбивая весь кислород из лёгких. Его губы скользят по солнцем поцелованной коже, оставляя после себя следы страсти — аккуратные бутоны-засосы расцветают на теле Кима, позволяя после гордиться Чону всем этим. Он кусает даже на внутренней стороне бедра, заставляя младшего тонуть в собственных стонах и умирать от предвкушения большего. Чон подхватывает Тэхёна под задницу, позволяя обвить собственную поясницу, и собирает все стены и углы своей квартиры, наконец после добираясь до кровати. Алкоголь окончательно начинает действовать на них, а потом из-за распространившегося жара одежда с двух тел летит в разные стороны, а жадные губы вновь сплетаются в страстном танце, позволяя языкам солировать и уничтожать. Всё заходит слишком далеко: Чонгук очарован жаждой, Тэхён — местью и мыслью о том, что хочет забыться.                     Хочет уйти от Хосока.                     Хочет свободы.                     Хочет Чонгука сейчас.                     Он отдаётся ему до конца; позволяет вначале умело вылизать себя, буквально трахать языком, а потом седлает крепкие мускулистые бёдра, практически сходя с ума от ощущений.                     С Хосоком не так.                     С Чонгуком он может быть искренним. И никто не контролирует его оргазмы и прочие составляющие интимной жизни.                     — Ты много думаешь даже во время занятия любовью, — усмехается Чонгук и хочет продолжить реплику, но Тэхён перебивает его.                     — Тогда давай сделаем так, чтобы мой рот был занят. Тогда голова от мыслей точно будет свободной, — в одно мгновение он поднимается и оказывается между разведённых ног Мулэ, чтобы теперь своими пухлыми губами взять чонов член в рот.                     Смакующие и чмокающие звуки вмиг заполняют помещение, и Чонгук даже голову назад запрокидывает — Тэхён невероятный. Такой живой, эксцентричный в чём-то, импульсивный. Но такой очаровательный, что сложно устоять.                     Сложно подсчитать, как долго они проводят время в постели, на кухонном столе и около очередной стены, но их сексуальные игры заканчиваются ранним утром, когда жаркое солнце Бейрута восходит над горизонтом и своими лучами освещает всё вокруг.                     Красота.                     Но Чонгук смотрит на уже спящего Тэхёна и в блаженстве прикрывает глаза, видя солнечные лучи на чужом лице.                     Позже автоматически в доме зашторятся окна — не стоит волноваться о чужом сне. Однако телефон Тэхёна всё утро будет вспыхивать то оповещениями, то звонками.                     И только одному дьяволу известно — какую легенду придумывать перед тем, кто так сильно жаждет найти Кима.                     

***

                           Прошедшая неделя явно меняет все планы кардинально.                     Тэхён думал, что спокойно посвятит время себе и своим придуманным отговоркам Хосоку, но Ёнджун делает ещё лучше. Он соглашается от руководства принять совместный дуэт с братом, ставя последнего в известность слишком поздно.                     — Ты понимаешь, что оставшегося времени ничтожно мало для того, чтобы наш номер получился фееричным? Таким, каким ты его задумывал в первозданном виде.                     Ёнджун пожимает плечами и тепло улыбается. — Не беспокойся, братец, твоя часть ужасно лёгкая.                     — Да что ты?! — Тэхён закатывает глаза и скрещивает руки на грудной клетке. — Ещё как оправдаешься?                     Ёнджун буквально расплывается хитрой улыбкой, походя сейчас на стопроцентную лису. — Ты будешь делать обычные для себя вещи, в то время как я буду подстраиваться. Всё это время я изучал твой стиль танца и понял, что мы удачно и выигрышно смотрелись бы вместе на сцене у пилона.                     Закончив, младший с особой нежностью смотрит на брата, а Тэхён не знает, что делать. Как вообще реагировать после такого здраво?                     — Есть ещё что-то, что я не знаю?                     Лёгкая пелена смущения покрывает чужую кожу щёк, и Ёнджун инстинктивно пятится назад, старательно опуская свой взгляд в пол. — Есть, но ты будешь в бешенстве, — договаривает он, всё ещё несмотря на Кима.                     

***

                           — Просто, блять, Ён, объясни мне, как?!                     Они находятся сейчас прямо на сцене, отрабатывая моменты совместного выступления, и переводят дыхание, чтобы немного передохнуть и попить минеральной воды.                     — Ты не знаешь, как нормально трахаться или что? — младший пытается съязвить, но Тэхён почему-то улыбается.                     — Ты не подумай, что я буду контролировать, как наши родители, твою девственность и прочее. Я просто переживаю, что это произошло рано и с малоизвестным тебе человеком!                     Джун снова пожимает плечами и поджимает губы. — Субин давно мне понравился. Ещё с тех пор, как таскал тебе подарки. Кажется, это был Чонгук?!                     Ёнджун на мгновение задумывается, а Тэхён от услышанного знакомого имени покрывается мурашками. С тех пор как они переспали с Гуком, парни больше не видятся. Тэхён весь в делах и не знает, как обстоят дела у Хосока. Он и самого Хосока толком не видит — и слава богу, если честно. Не больно хочется, если уж на чистоту.                     — Субин, значит? — после затяжной паузы переспрашивает Тэ, и младший кивает, уткнувшись сейчас в телефон.                     — Он достаточно хороший для тех, кто знаком или вращается в кругу мафии. Да и про своих друзей он отзывается довольно лестно. Кроме Хосока, конечно же. Но и с Хосоком он не дружбу ведёт, — дай только повод поболтать Ёнджуну, и тот будет делать это без остановки, правда.                     — А Чонгук его друг? — вдруг интересуется Ким, чем заставляет Ёна удивленно посмотреть на себя и потерять связь с космосом.                     — Хм, с чего вдруг интересуешься?                     — Маленький ещё знать! — цокает языком старший, но потом всё-таки улыбается.                     Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять в чём тут дело. Ёнджун не говорит об этом вслух, мозгом прекрасно всё осознавая. И если Ким захочет все рассказать — сделает это без каких-либо манипуляций со стороны Джуна.                     

***

                           yeonjun:       иногда мне кажется, что я сильно скучаю по корее                     seokjin:       Так вернись?                     namjoon:       Джин-и, это всё не так просто                     seokjin:       Оно и понятно                     seokjin:       Но ведь должно быть ещё и желание, верно?                     yeonjun:       на одном желании далеко не уедешь                     yeonjun:       да и без тэхёна я не уеду,       вы же знаете                     namjoon:       Как он там, кстати?                     namjoon:       Хосок всё так же пасет его?                     seokjin:       Это нездоровые отношения                     yeonjun:       так у них и нет отношений       в привычном понимании этого слова                     yeonjun:       в интимном ещё может быть, но…                     yeonjun:       не более?                     yeonjun:       во всяком случае я точно знаю,       как выглядит хён,       когда он кем-то заинтересован                     yeonjun:       а сейчас он заинтересован                     yeonjun:       и это не хосок                     taehyung:       Ты такое помело, знаешь?                     taehyung:       Всем уже всё растрезвонил                     taehyung:       И по поводу Хосока я всё знаю,       но))))                     taehyung:       Все мы помним, почему я здесь и почему так вышло                     yeonjun:       ой?)))                     yoongi:       заканчивайте, парни                     yoongi:       С кем ты мутишь, Тэ?                     taehyung:       Полагаю, что это секретная информация))                     taehyung:       Точно не для ваших ушей и глаз 👅                     seokjin:       Ты такой невыносимый!                     yoongi:       я думал, мы друзья!                     taehyung:       Я тоже)))       Но сейчас мне пора, Хосок пришёл.       Нужно играть свою роль.                     После очередной переписки с друзьями Тэхён ощущает на себе чужие губы и прикрывает глаза. Это не удовольствие — насилие над собой и чувствами. Назвать иначе — соврать. Хосок целует требовательно, в своём стиле, так, чтобы ранить, сделать больно, показать истинное место. Тэхён — привыкший ко всему этому, затерянный в океане надежд и мечт, но всё ещё не теряющий свет, чтобы из пустой пустыни выбраться наружу и сделать вдох.              

Сделай вдох — взлети.

                    Чужая рука сжимается на горле, но дышать всё ещё свободно. Наверное потому, что Тэхён больше не боится. Наверное потому, что некогда одна случайная связь с Мулэкумом даёт ему необходимый воздух.                     Кислород.                     

***

                           Тэхён ловит себя на мысли о том, что думает о той случайной встречи и связи с Чонгуком, даже когда держит Хосока за руку и играет на довольную кровавую публику влюблённую парочку с Доа Аллилом. Для всех они пример для подражания; вдохновение на совместные луки для модных дизайнеров, которые не прочь покрутиться в кругах ливанской мафии. Не многие, конечно, знают, с кем они ведут игру — но так даже интересней становится. Некая русская рулетка, понимаете?                     Ким присаживается рядом с Доа Аллилом и смотрит в пустоту. Вокруг них собираются другие люди: кого-то в бою отметили шрамом почти на всё лицо, у кого-то руки по локоть в крови — если не по всё туловище — от количества совершенных убийств, и лишь единицы ливанского населения оказались тут из-за самого бокса. Сегодня чемпионат между странами Ближнего Востока. И боксёр Хосока на высшем уровне по показателям инсайдов.                     Его встречают бурными овациями, и Мулэкум действительно купается в зрительских внимании и одобрении — это подстёгивает его на правильный, хороший по показателям бой. И потому, как только начинается первый раунд, он делает выпад, практически сразу сбивая с ног противника. Толпа начинает сходить с ума, а довольный Хосок кивает своим людям — Абдулахиду, Рамезу и Сабуру — чтобы те начали принимать ставки от присутствующих тут людей. И пока финансы крутятся здесь, большая часть прибыли выбивается на другом краю Ливана.                     Хосок — жестокий человек, и только Тэхён знает его таким — настоящим и опасным.                     — Как тебе мой новый чемпион? — без зазрения совести Хосок уже точно уверен в победе Чонгука, поэтому интересуется у Тэхёна, склонив перед ним голову в сторону и шепча в чужое ухо.                     От этого лёгкого шёпота Тэхён дёргает головой и почти умудряется ею проехать по красивому носу Аллила, уберегая его от ужасного перелома.                     — Я ничего не понимаю в боксе, но тело у него красивое, атлетичное. И двигается он хорошо, — изучающий и больше истосковавшийся голодный взгляд Жавхары бегает по мускулам Чонгука, вспоминая, как они напрягались при каждом толчке и чужом желании заполнить до конца. От воспоминаний подбрасывает в жар, и Тэхён рукой начинает себя обмахивать, жадно хватая кислород.                     — Понимаю, воняет потом здесь ужасно, — интерпретируя под себя, соглашается Чон и не отрывает взгляд от ринга.                     Там — настоящее месиво, ведь соперник Чонгука лежит на полу, не в такой уж, правда, огромной луже крови, но у него как раз сломан нос и вывихнута челюсть — потому кровь сочится из ненужных мест, а судья, видя окончательное положение дел, сигнализирует «стоп» и переходит на счет.              

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Шесть.

Семь.

Восемь.

Девять.

             

Десять.

                    Показывая пальцами для соперника Мулэкума счёт, все присутствующие прекрасно понимают, что дальнейшего боя не представится. И тогда судья жестикулирует, что этот бой завершён, приподнимая руку Чонгука вверх.                     Мулэкум широко улыбается, горделиво задирая голову так, что свет прожекторы освещает его молодое лицо. И именно в этот момент он замечает в толпе сидящих людей Тэхёна.                     Тэхёна, который под ручку сидит с Хосоком; Тэхёна, у которого на лице смешанное чувство боли и страсти; Тэхёна, который взглядом показывает, что переживает.                     Они не встречаются с Кимом, не имеют тесной связи кроме той сумасшедшей ночи, но Чонгук чувствует, что у него успевают отнять самое ценное. И он намерен бороться.                     Бороться за отношения, которых, по сути, нет.                     Он быстрым движением перепрыгивает пружинистые ограждения ринга и спрыгивает перед Хосоком и Тэхёном. Чонгук с вызовом смотрит в глаза Хосоку, пока тот тешит самолюбие и гордость за то, что именно его боксёр становится чемпионом (в который раз, конечно же). А потом Мулэкум переводит взгляд на Тэхёна, делая огромный шаг вперёд, чтобы оказаться прямо перед ним.                     Он тянет его слегка на себя, чтобы после у всех на глазах страстно поцеловать, врываясь в чужой рот горячим языком. Целует он так горячо, так развязно и даже пошло, что у Тэхёна внизу живота всё скручивает и обжигает синим пламенем. Хосок не двигается и, кажется, не соображает даже, потому что такой выходки от Чонгука он точно не ожидает.                     А Тэхён ожидает.                     Младший чувствует, как в его руку аккуратно вкладывается какой-то листок, а потом требовательные и мягкие губы пропадают с его губ, оставляя после себя жаркую пустоту реальности.                     Грустный взгляд провожает Чонгука, оборачиваясь ему вслед. Толпа не может успокоиться, продолжая сходить с ума, а Хосок наконец-то приходит в себя.                     Злоба наполняет его тело, а желание убить этого сопляка возрастает в геометрической прогрессии.                     — Пиздёныш! Он ещё поплатится за то, что тронул моё.                     

***

                           Когда Тэхён оказывается в доме Хосока, он не знает, что ожидать от последнего. Хосок злым коршуном пытается нападать на всех своих людей, даже охране Тэхёна достаётся. И вообще, ранее у танцора никогда её не было, ведь и нужды в ней попросту нет. Левые извращенцы всегда знали кому принадлежал Жавхара, да и покушений на жизнь Тэ никогда не планировалось. Но теперь другой, особый случай.                     — Фаттах, Иса, пристально следите за ним и тем, что происходит в округе, — на чистом арабском тараторит Хосок, и те кивают головой.                     — Да, ас-сайеди Доа Аллил аль-муХтарам.                     Они выказывают ему огромное уважение, даже словесно обращаясь в полной мере.                     Но Хосок всё равно готов каждому из них свернуть голову.                     Он ходит кругами, матерится то на корейском, то на арабском, пока Тэхён находится в своей комнате и держит в руках ту самую записку. В ней написан номер сотового Чонгука, и танцор, не думая, быстро набирает текст.              

Я:

Чонгук, это я, Тэхён

             

Я:

Хосок в таком бешенстве

             

Я:

Зачем ты это сделал?

Ты не знаешь, с кем связался

             

Я:

Я боюсь за твою безопасность и жизнь,

если честно

             

Я:

Чонгук… Мулэ…

Что же ты творишь?

                    Телефон начинает вибрировать от входящих оповещений, и Тэхён ставит смартфон на беззвучный, чтобы Хосок лишний раз не бесился.                     От кого: Мулэ~       Я мог бы сдержаться, но,       признаться честным,       увидя тебя, снова потерял голову                     От кого: Мулэ~       Я не боюсь Хосока                     От кого: Мулэ~       Это он не знает, с кем связался 🙂                     От кого: Мулэ~       Не переживай, Жавхара,       я помогу сбежать тебе и твоему брату              

Я:

Откуда ты знаешь про брата???

             

Я:

Субин рассказал?

                    От кого: Мулэ~       Тебе не стоит знать слишком много.       Пока не стоит.                     От кого: Мулэ~       И Хосок не тронет тебя       А если сделает это — умрёт сам 😊              

Я:

Да ты сама доброта, знаешь?

                    От кого: Мулэ~       Ещё бы))                     От кого: Мулэ~       Спишемся завтра, хорошо?                     От кого: Мулэ~       Я дам тебе полную инструкцию              

Я:

Инструкцию???

             

Я:

Для чего?

             

Я:

Чонгук?

                    Но Чонгук уже на сообщения не отвечает.                     Тэхён закусывает губу и старается абстрагироваться от того, что сейчас происходит вокруг него. Суета, злоба повисает в воздухе, наполняя собой весь пентхаус, непонятные мысли лезут в голову. Ким просто откидывает голову и укладывается на постель, медленно прикрывая глаза. Сон найдёт ему успокоение, но вначале быстро бьющееся сердце должно прийти в норму. От простой переписки с Чонгуком оно готово из груди выпрыгнуть. Кажется, Чонгук дарит так необходимую Тэхёну искренность. А позже — свободу.                     За такое на всё можно пойти.                     

***

                           Следующее утро начинается довольно необычно. Всё потому, что Тэхён не слышит посторонних шумов в квартире. Обычно он просыпается от работающей кофемашины, которую включает рано прислуга. Но сейчас вокруг пустынная тишина, а на часах привычные 07:48. Парень поднимается с кровати и встаёт босыми ногами на пол, ощущая знакомую приятную прохладу паркета. Солнце уже вовсю светит за окном, пробираясь через зашторенное окно шпионскими лучами. И Тэхён подходит к окну, тут же пропуская свет в комнату. Он открывает его, впуская свежий воздух, глубоко дышит грудной клеткой и понимает, что явно что-то не так.                     Хосока не видно, не слышно. Ощущение, что ещё с глубокой ночи его след испаряется в этом помещении. И только чужое сопение в соседней комнате выводит Тэхёна из своих размышлений.                     Это Ёнджун.                     Но его точно не было вчера здесь.                     Он приходит сам? Ему помогают? Столько вопросов возникает в голове, но Тэхён не торопит себя, беря телефон в руки.                     Нужно точно написать Чонгуку — он-то знает, в чём тут дело.              

Я:

Хэй, что за ночь успело произойти?

             

Я:

Почему Ён у меня в соседней комнате?

             

Я:

Где Хосок?

             

Я:

Где ты, Чонгук?

                    Ожидаемо, Тэхён не получает ответа сразу — либо Гук ещё спит, либо занят.                     — Да чем он может быть занят в такое время?!                     Разговаривая сам с собой, Тэхён осознаёт, что приходит то самое время. В созданном иллюзорном мире явно начинаются огромные проблемы, и только Чонгук знает, как миновать всё это.                     — Чёрт, — ругается танцор, когда неожиданно на его смартфон приходит сообщение.                     Ким точно знает, что это Чонгук, но боится открывать SMS. Он в полном неведении что там. И сердце снова так бешено стучит в груди. Сумасшествие какое-то.                     От кого: Мулэ~       Я перевёл тебе деньги.                     От кого: Мулэ~       Билеты для вас с Ёнджуном уже заказаны.                     От кого: Мулэ~       Улетайте, Тэхён.                     От кого: Мулэ~       Мы ещё с тобой встретимся, бриллиант этой пустынной местности.                     И больше ничего.                     Тэхён нервно сглатывает и начинает собирать свои вещи. Он будит Ёна и просит его скорее подниматься, объясняя это тем, что им пора. Пора — в смысле сваливать отсюда окончательно. Без оглядки семенить ногами и направляться в аэропорт.                     Чонгук ещё напишет о том, что их ждёт машина, в салоне которой лежат два хиджаба, чтобы прикрыть лицо. Это обезопасит этих двоих от лишних вопросов, от всего в целом. Главное спокойно добраться до аэропорта — а потом они просто избавятся от лишних вещей, паспортов и прочее.                     Чонгук заранее все продумывает для Тэхёна и Ёнджуна, и теперь Ким задумывается над тем: кто правда такой Чонгук? Простой боксёр ли он?                     Голова ноет уже от неконтролируемого потока мыслей, и только надежда на светлое будущее держит его и Ёна на плаву.                     Ещё немного, и они начнут новую жизнь.                     С чистого листа.                     

***

                           — Блять, что это за место?                     Хриплый голос заполняет помещение, а потом раздаётся сдавленный стон. Мужчина, чьё тело умело связано и посажено на стул, пытается выбраться и только после осознаёт, что его лицо покрыто чем-то. Потому что это не просто темнота.                     — Тебе необязательно это знать, но попробуй угадать.                     С лица стягивается мешок, в котором было отверстие для дыхания, и теперь связанный мужчина вглядывается получше, чтобы примерно представить своё местонахождение.                     — Это что, подвал какой-то? Какого хуя ты вообще меня держишь здесь, ублюдок?                     Прочие ругательства сыпятся в адрес похитителя, и он улыбается — так слащаво, так лукаво и обольстительно, что становится мерзко. Похищенный точно не готов к этому.                     — Веди себя тише, иначе останешься без самого главного, — мужчину резко хватают за волосы и оттягивают назад так, чтобы он почувствовал ноющую боль. — Будешь паинькой, и я пока тебя не трону, — проводя лезвием по чужому горлу, неизвестный вдруг отходит и ставит стул напротив мужчины.                     Вокруг тихо, но складывается ощущение, что выше кто-то кого-то бьёт. Либо тренируется.                     — Кстати, удивительным образом твой клуб теперь мой. Точнее, он всегда был моим.                     — Это ложь! — практически выплёвывает связанный мужчина и вновь начинает ёрзать на стуле так, что тот окончательно подкашивается и падает вместе с похищенным на пол. Брюнет чувствует, как его щека начинает саднить из-за соприкосновения с грубым асфальтом. — Я выиграл это помещение у одной ганпхэ. Вроде, это была «Банда Двойной Дракон».                     — Как интересно, — врёт похититель и встаёт со своего стула. — Очень захватывающе понимать, как ты позволил обдурить себя вокруг пальца и всё это время работать во благо моего бизнеса, принося покойному папашке миллиарды прибыли.                     В ответ лишь смиренная тишина и тонна мыслей обдуманности.                     Кажется, связанный человек пытается сложить все факты и понять насколько сильно он влип в неприятности.                     Он вдруг сильно начинает смеяться, заходясь в истерике, но к нему никто не подходит — лишь наблюдают. Это ведь явно чужое падение сейчас.                     — Крыса, которую я всё время кормил и позволял жить, решила перекрыть мне кислород?                     — Ты и был всё время этой крысой, Доа Аллил. Или перед смертью мне назвать тебя Хосоком и бросить гнить в вырытой для тебя яме? Выбор за тобой.                     

to be continued.