Не надо

Арсений икает. Ещё раз. И ещё раз. Серёга щёлкает языком, отчаянно пытаясь открыть дверь и затащить высокое тело внутрь. Как только они оказываются в квартире, он делает глубокий вдох и смотрит на Арсения, который с полузакрытыми глазами прислоняется к холодной стене коридора и напевает неизвестную песенку. — Ты запер дверь? — мурлычет Арсений, а Серёга приподнимает бровь, — Что? Ты ведь всегда говоришь: «Безопасность превыше всего». — Безопасность, да, — кивает Серёга и закатывает глаза, — Вот поэтому и ты так надрался. Потому что тебе нравится быть «в безопасности». — Это другое, — Арсений громко вздыхает и несколько раз моргает, пытаясь привыкнуть к темноте коридора. Затем он медленно наклоняется вперёд, и взгляд Серёги следует идеальному изгибу его тела. Даже пьяный, Арсений и его движения слишком грациозны, чтобы их игнорировать. Но Серёга упускает другое. Как Арсений уже развязал кроссовки, отбросив их в сторону. Следующее, что чувствует Серёга, это чужие длинные пальцы на своей щиколотке и то, как сильные руки поднимают его правую ногу. — Что… — Серёга растерянно вздыхает и инстинктивно давит кулаками на поясницу Арсения. Тот снимает с Серёги один кроссовок, потом второй и встаёт. Бросает их в сторону туманным взглядом. Серёга ухмыляется, бегая глазами по напряжённому телу Арсения, — А теперь что? — А теперь… Спать, — зевает Арсений и торопливо, но безуспешно пытается снять свой ремень, но Серёга оказывается быстрее. — Иди сюда, — шепчет он, грубо поворачивая Арсения к себе, спокойно перебирая пальцами пуговицы его синей рубашки. Но прерывистое дыхание Арсения настораживает Серёгу, и следующее, что он чувствует, это чужие дрожащие пальцы на ремне своих штанов, — Арс… Арс… Арсений! Но Арсений не останавливается. Даже в тёмном коридоре Серёга замечает пьяную ухмылку, когда пальцы того быстро-быстро расстёгивают его ремень и начинают путешествовать повсюду, пытаясь найти молнию в темноте. Но они находят что-то другое, и Серёга вдруг замирает, громко выдыхая. — Арсений, хватит, хва-… — но Арсения никак не остановить. Вместо этого, ладонь дьявольски прижимается к тому, что точно не является молнией. Серёга наконец поднимает глаза, щёки медленно краснеют, застенчивая улыбка следует за ухмылкой Арсения. А тот смотрит на него невинными глазками и трепещущими ресницами. Водит ладонью вверх-вниз, вниз-вверх, и Серёга так сильно прикусывает нижнюю губу, что почти чувствует металлический привкус крови на языке. Арсений наклоняется к нему, второй рукой скользя по его талии, пока вдруг не поднимает толстовку вверх, упираясь ладонью в поясницу Серёги. — Я могу поднять, а? — Серёга нервно хихикает «нет» в ответ, сам не совсем понимая, почему. Кристально-голубые глаза Арсения несколько раз моргают, пытаясь найти ответ на свой вопрос, — Нет? — Не надо, — шепчет Серёга, отчаянно пытаясь сосредоточиться на пуговицах рубашки Арсения, что тот замечает и на мгновение отвлекается. — Думаю, не стоит больше, хм? — пальцы Арсения сжимают Серёгины, и он берёт его маленькие смуглые ручки в свои большие фарфоровые ладони и, не отводя взгляда своих сияющих голубых глаз, немного наклоняется, нежно целуя каждый пальчик, — Сергуль, я пьян. — Я в-ви-… — Серёга кашляет, мысленно проклиная то состояние, в которое его поставил Арсений. Состояние, в которое он его всегда ставит, — Я вижу, Арс. Давай спать. Но Серёга на этот раз громко ругается, когда Арсений с очередной ухмылкой ещё ближе наклоняется к нему, пальцами пробираясь под ткань толстовки. — Как вкусно ты пахнешь, Сергуль… — Арсений кусает его мочку уха, затем целует мягкую кожу под ней, и Серёга сдаётся, кладя дрожащие руки на его талию, — Сводишь с ума, блин... — А ты уже давно свёл меня с ума, Арс, — Серёга нервно выдыхает Арсению в шею, а тот смущённо улыбается, прижимаясь лбом к его плечу. Нежные ладошки Серёги замирают на потных смоляных волосах, и он целует Арсения в висок, вдыхая его горький аромат, — Пожалуйста, Арсюш. Ты устал, давай спать. Арсений качает головой и крепко обнимает Серёгу, прижимая его к своей груди так сильно, что Серёге ничего не остаётся, как приподняться на цыпочках и обнять его за шею. Они замирают в этой позе и, как бы Серёге ни было неудобно приподняться на двадцать сантиметров, то, что Арсений ещё крепче обнимает его для равновесия, заставляет его уткнуться носом в его шею и покрыть её быстрыми поцелуями. — Я пьян, — повторяет Арсений, но не отпускает Серёгу. Да и ничего не делает, лишь прикрывает глаза в расслабленной улыбке, медленно вдыхая и выдыхая. Они стоят так в полной тишине минуту, а затем Серёга вдруг решает «разбудить их» от транса и легонько укусить Арсения за плечо. Но почти сразу следует неожиданная реакция, и Арсений громко стонет Серёге в ухо, теряя равновесие. Арсений понимает, что Серёга вот-вот упадёт с его рук, поэтому грубо сжимает его талию и быстро поднимает вверх, прижимая его маленькое тельце к стене. Лунный свет из дальнего окна скользит по слегка испуганному лицу Серёги, и Арсений пьяно улыбается, кончиками пальцев теребя по его хвостику, — Сергуль. Я пьян, но… — Никаких „но“! — Серёга пытается казаться грубым и уверенным, но дрожащий голос выдаёт его, и Арсений тут же снова лыбится, кусая губы, глядя как инстинктивно прогибается тело Серёжи, подаваясь ему навстречу. Арсений наклоняется вперёд, нежно уткнувшись носом в чужой нос. — Сергуленце… — выдыхает шёпотом, его пересохшие губы почти касаются пухлых Серёгиных. — Арс, не надо, — но они оба знают, что “надо”, они знают это уже более пятнадцати лет, — Арс, ты сам сказал. Ты пьян. Сколько раз уже было так, мы оба знаем, что тебе лучше поспать. Давай, помогу. — Поможешь… — Арсений ещё больше наклоняется вперёд, но Серёга теперь быстрее, отворачивая свою голову в сторону. Арсений раздражённо бормочет, но не сдаётся, грубо прижимаясь губами к теперь обнажённой шее Серёги, всасывая кожу так резко, что Серёга зажмуривает глаза и кусает губы, чтобы не издать ни звука. Но когда тёплый язык Арсения медленно проходит по месту укуса, Серёга предательски издаёт тихий стон, — Вот, уже помогаешь, Сергуль. — Арс-… Арсений, достаточно! — ещё один укус, и Серёга просто сдаётся, хватая лицо Арсения ладонями и сталкивая их лбами. Лунный луч скользит теперь по глазам Арсения, и они так сильно блестят, их зрачки расширяются настолько, что привычная голубизна почти исчезает. Взгляд падает на губы Серёги, и Арсений инстинктивно облизывает свои, — Арс, зачем… — отчаянный шёпот, и Серёга прекрасно это знает. Ему хочется верить, что он уже сделал всё, дабы справиться со всем этим, но теперь все силы и разум медленно покидают его. — Серёж, я-… — Арсений чмокает Серёгу в губы быстрым, почти невесомым поцелуем, — Ты-… — Какой ты красивый, Арсений, — Серёга пробует снова, его ладони прижимаются к щекам Арсения и наконец-то отодвигают его лицо от своего, — Вот бы ты видел себя моими глазами, Арс. Голова Арсения гудит, и он её беспомощно кладёт Серёже на плечи, затем внимательно опускает его тело на пол. Загипнотизированный, он целует Серёжу в шею, проводит по ней языком, слегка прикусывает смуглую кожу. — А ты бы любил себя моим сердцем, Сергуль, — шепчет Арсений, и Серёга снова сдаётся, отталкивая Арсения со всей силой, на которую он способен. Растерянные глаза Арсения пытаются найти ответ в темноте, — Сергуль? — Не надо, Арс, поверь мне, не надо, — Арсений тянет свою руку к нему, но Серёга грубо отталкивает её, оставляя его одного в коридоре, закрывая за собой дверь в свою комнату. Тишина. Потом что-то щёлкает в пьяном уме Арсения, и он ухмыляется. Серёга из квартиры не ушёл, дверь в свою комнату тоже не запирал. Серёга почти прилипает к двери, отчаянно пытаясь успокоить своё дыхание, но безуспешно. Услышав характерные звуки душа, он облегчённо вздыхает и пытается опять застегнуть свой ремень. После третьей попытки отказывается, громко ругаясь и раздражённо бросая его на пол. Он садится на кровать, закрывает глаза и беспомощно откидывается назад, опираясь на руки, и медленно закрывая глаза. И это оказывается его роковой ошибкой, потому что он не слышит, когда открывается дверь, и чужие ноги волочатся по полу. Но чувствует, как две мокрые ладони грубо сжимают его колени. Он быстро распахивает глаза, когда высокая фигура Арсения, лишь в одном белом полотенце на поясе, чертовски медленно садится на колени прямо перед ним. Его мокрые волосы прилипают ко лбу, а Серёга, не задумываясь, машинально тянется вперёд и запускает в них пальцы, нежно убирая их с его лица. Арсений мурлычет в ответ и пользуется отвлечением внимания Серёги, раздвигая его ноги так, чтобы поудобнее устроить своё тело между ними. — Ты никак не угомонишься, да? — Серёга щёлкает языком и пытается звучать осуждающе, но ухмылка Арсения даёт ему понять, что это не так уж успешно, как он думает. — Нет, пока я не получу то, чего хочу. — Чего ты хочешь? Ухмылка Арсения становится шире, когда его пальцы подтверждают, что Серёга уже снял свой ремень. Кончик языка скользит по нижней губе. — Вопрос в том, чего ты хочешь, Серёг, — Арсений быстро расстёгивает чужую молнию. Пальцы Серёги, однако, снова останавливают его, сжимая хрупкие запястья. — Хочу, чтоб ты-… — и сердце Серёги замирает в груди, когда он встречает сверкающий взгляд Арсения, взволнованный и полный надежды, — …чтоб ты поспал, Арс. Давай. Прежде чем Арсений успевает среагировать, Серёга тащит его к кровати и быстро укутывает одеялом, отходя в сторону. Его пальцы играют с тёмными мокрыми волосами, и Арсений раздражённо надувает щёки. — Ты дьявол, Матвиенко, — зевает Арсений и сжимает руку Серёги в своей. — Ага, это я дьявол? — хихикает Серёга и нежно целует Арсения в лоб, — Давай, спи, Арсюшечка. — Ммм… — Арсений полузакрывает глаза и громко вздыхает, — Сергуль? — Сень? — Арсений улыбается и поворачивает голову к Серёге. Его ресницы дрожат, а крошечные слёзы блестят в лазурных глазах. — Я люблю тебя, Сергуль, — Арсений по-кошачьи тычется носом в его шею и снова тихо мурлычет. — Я знаю, Арс, — Серёга ещё крепче закутывает его в одеяло. Разумеется, совершенно ненужно, но как будто боится, что Арсений может исчезнуть в любой момент. А тот стонет и хмурится. Серёга снова хихикает и чмокает его в губы так же быстро, как и сам Арсений чмокнул его раньше, — И я тебя люблю, Сенечка, — Арсений наконец закрывает глаза, и широкая улыбка расплывается по его лицу. Он подносит руку Серёги к своим губам и нежно целует её. Тишина. Две минуты, пять, десять. Серёга тоже медленно начинает закрывать глаза, голова падает на подушку, рядом с Арсением. — Но завтра… — Арсений оборачивается так, что его губы заигрываются с мочкой уха Серёги, — Завтра я не буду пьяным. В эту ночь Серёга так и не засыпает.