Даже на пороге конца света

      Не получилось, они не одолели Векну. Столько стараний, и все зря. Изнанка, эта страшная напасть, прорвалась в их мир. Шею словно раз за разом ударило раскалённое клеймо в подтверждение этого. Все люди вокруг лишь лицезрели все ужасы присутствия Изнанки вокруг, а он физически страдал от этого. Уилл не хотел верить в начало конца света… не могли их совместные старания пройти зря, невозможно…        Уилл сглотнул, стараясь справиться с нарастающей паникой, но попытка оказалась тщетной: растения вокруг умирали, а количество воронок, откуда извергался страшный чёрный дым только увеличивалось. Миру настал конец… ни один фантаст не мог додуматься до настолько страшного конца всего. Такое и Одиннадцать не остановит. Никому не подвластно обратить вспять кошмар, постигший их вселенную.       Если только Майк не придумает решение… он ведь всегда тянул их вперёд, их непобедимый лидер, которым Уилл его изобразил даже на картине. Единственный, кто мог что-то придумать, так это Майк. Больше некому…       С горящими надеждой глазами Уилл обернулся на возлюбленного, надеясь увидеть уверенность в его лице, но тщетно: Майк также, как и все, смотрел на начало конца с завороженно-отчаянным взором. Необычное, но столь красивое лицо перекосила эта не подходящая ему гримаса. Его лидер должен был смотреть уверенно на происходящее, дать всем наводку, как поступать, но против необратимого, кажется, и Майк пойти не мог.        Но рядом с ним умирать не страшно. Близость Майка перекрывала все тревоги, терзающие душу в столь катастрофичный для всех момент. Смотря на возлюбленного, пускай и не знающего, что предпринять, Уилл мог расслабиться. Даже боль в шее поутихла, словно странное чувство теплоты к другому человеку могло отогнать влияние и саму Изнанку прочь. Как экзорцист изгоняет дьявола из поражённого тела.        Взгляд опустился на руку Майка: та крепко-крепко сжимала руку Одиннадцать, словно переплетённые пальцы могли спасти пару от неминуемого. Как же больно смотреть на это… хотя Уилл и пытался убедить себя, что не важно, кого любит Майк. Если он счастлив с Оди, — а всем было доподлинно известно, что это так, — то и Уилл должен быть счастлив. Счастье Майка — это счастье Уилла. Но всё равно больно, до глубины души. Словно сердце кто-то кромсал на кусочки мечом, но умереть всё никак не позволял.        На глаза навернулись слёзы. Должны были наворачиваться от осознания скорого печального конца, но наворачивались от невозможности быть с Майком. Неправильно, даже неестественно в настолько отчаянной ситуации, но иначе не получалось. Очи взмокли от неразделённой любви, а не от страха за скорую кончину всего и вся.        Тихий всхлип вырвался из горла, хотя Уилл пытался его сдержать. Но он, как и Изнанка вокруг, вырвался в мир.        Но тихий звук не остался незамеченным: на него тотчас обернулись Майк и Оди, всё не желающие перестать держаться за руки и кромсать душу Уилла.        — Уилл, спокойно… мы ведь со всем справлялись, да? И с этим справимся, — как и ожидалось, Майк подумал, что слёзы вызвал страх за мир.        — Да, мы что-то придумаем… — Оди неуверенно осмотрелась и, кажется, ещё сильнее стиснула руку Майка.        — Обязательно. Мы не проиграем Векне.        На душе слегка стало легче: хотя Уилл видел, что Майк не верил в свои слова, его хотя и ложная поддержка, ложная попытка поднять боевой дух вправду помогала. Пускай только на словах, но Майк остался лидером, который не боялся даже конца света. Его любимый Майк не потерял свой невероятный характер, который нельзя было не любить. От этого слёзы, напротив, лишь большим потоком хлынули из глаз. Но уже от радости.        К сожалению, этого никто не поймёт…        — Помнишь, кем ты нас изобразил на своей картине? Вспомни, Уилл! И после этого ты готов сдаться?.. — почти прокричал Майк, и его слова ударили Уилла, словно ножом.        Стало больно, почти до желания потерять сознание, но вмиг боль сменилась блаженством: Майк помнил об его картине. Не забыл о ней в столь ужасной ситуации… и использовал её как мотивацию. Рисунок двигал Майка вперёд. Делал то, что должен был.        Хотелось от радости навзрыд зареветь, но Уилл смог сдержаться. Он должен показать Майку, насколько его слова помогают. Что не зря он выбрал его лидером. Лидера слушаются…        И Уилл послушался: утерев слёзы, он кивнул, якобы принимая словесную позицию Майка. Никто не верил в победу, но раз на лицо возлюбленного вернулось уверенное выражение, то бояться нечего. Смерть или жизнь — везде с Майком будет хорошо. И не важно, что тот любил Одиннадцать. Больно, но неважно. Главное — рядом с Майком.        Вдруг Майк протянул Уиллу руку, улыбаясь.        — Готов сделать ещё один шаг в неизведанное? — спросил возлюбленный задорно.        — С тобой — всегда, — всё ещё хриплым голосом откликнулся Уилл, и взял за руку того, кто мог заменить ему весь мир.