Ночь, сокровища и пиво

Белоснежный диск луны слабо освещал проплывающие мимо тёмные облака на ночном небе. Где-то поодаль послышался стрекот кузнечиков, а в поле изредка можно было заметить светлячков, которые исчезали так же внезапно, как появлялись. Лёгкий ветерок шуршал свежей летней травой, а деревья о чём-то перешёптывались между собой, перебирая длинные тонкие ветви, недавно покрывшиеся молодыми листиками. Тропинка была усеяна ямами, из-за чего пришлось включить фонарик, чтобы не шлёпнуться и не провести оставшийся вечер в запылившейся ветровке и разодранных спортивных лосинах. Поношенные старые кроссовки, которые, к удивлению, всё ещё были по размеру и использовались как раз для таких дружеских походов в лес и работы в саду, уже слегка намокли из-за лужиц, скрывшихся в зелени. Выключив фонарик, чтобы привыкнуть к темноте, Минами оглянулась. С холма, на котором она сделала остановку, было видно почти всю деревню. В полночь уже не было ни одного освещённого окна. Когда зрение наконец вернулось к девушке, и она перестала чувствовать себя кротом, быстро засеменила за Юзурихой и Тайджу, с которыми и прошла весь путь от дома до места назначения. Было немного неловко идти позади влюблённых, державшейся за руки и мило беседующей о чём-то, но деваться было некуда — все трое были соседями и так уж получилось, что они вышли вместе. Но Минами долго не переживала на этот счёт, потому что позже наконец сможет прильнуть к кому-нибудь с разговором, чтобы не чувствовать себя одинокой. Компания услышала громкие смеющиеся голоса неподалёку, ругающиеся благим матом, и скрип ломающихся веток. Кажется, кое-кто из ребят уже начал подготовку к посиделкам. — О, гляньте, кто пришёл, — усмехнулся Сенку, от балды что-то рисуя палочкой на мягкой земле около готового для костра места. — Садитесь, вы не последние. Ждём остальных. — Ух ты, Сенку, я думал, тебя батя не отпустит, — по-дружески, но больно ударил друга по спине Тайджу. — Он та ещё заноза в заднице. — Пф, пара красивых слов и бутылка вискаря сделали своё дело, — парень отбросил палочку, затоптав рисунок, и нахмурился. — Только есть проблема. — Что за проблема? — поинтересовалась Минами, завязывая пушистые волосы в высокий хвост. — Этот придурок становится ещё более хлопотным, когда напьётся, — Ишигами резко сплюнул. — Собирается сюда припереться, как только выпивка закончится. — Блять, — Тайджу свалился на колени и в отчаянии стал бить кулаком по земле. — К кому он приклеится, тому пизда. Что будешь делать, Сенку? — А что я? — равнодушно протянул тот, почесав мизинцем ухо и сдув соринку с пальца. — Я собираюсь спрятаться за спиной Цукасы — там точно не спалит. Советую тебе просто уединиться с Юзурихой где-нибудь в лесочке. Девушка тут же покраснела, но, как и подруга-блондинка, понятия не имела, что происходит. — Почему вы так говорите о дяде Бьякуе? — не выдержав, поинтересовалась она, уперев руки в бока. Ей не нравилось такое отношение к мужчине, ведь он всегда был добр к маленькой Хокутозай. — Даже если ты его сын, Сенку, высказываться об отце так, будто он впадает в безумство, когда напьётся, не стоит. Ишигами и Оки переглянулись, округлив глаза, затем посмотрели на глупо хлопающих ресничками девушек и тут же усадили их на доску, заменяющую им скамейку. Юноши стали в красках рассказывать о выходках бухого Ишигами-старшего. Однажды в детстве, когда Тайджу пришёл в гости к малышу Сенку, мужчина заприметил их и, дико смеясь, заставил ловить рыбу в огородной бочке, в которой на тот момент можно было поймать лишь жуков-плавунцов, а от того, что рыба не клевала, они просидели с неким подобием удочек почти три часа, пока Бьякуя не заснул. Следующая история была о том, как в 12 лет, когда мальчики только начали изучать собственную физиологию, балуясь голышом в комнате Сенку, мужчина, выпив в честь дня рождения, застал их в таком виде, но, вероятно, не заметив их наготы, тут же выбросил баловников на улицу собирать ягоды, чтобы угостить всех детей в деревне. К сожалению, он совершенно забыл, что уже наступила осень, и ягоды давно собрали, зачем-то закрыл дверь изнутри, из-за чего Тайджу и Сенку пришлось забыть о забавах и придумывать что-то, чтобы проникнуть в дом, словно воришки. Финальная, но, кажется, не последняя история рассказывала о том, как Бьякуя вместе с фермером Нанами подвыпили и поругались. Казалось бы, дело должно дойти до драки, но внезапно они увидели трёх старшеклассников, пришедших поиграть в компьютерные игры. Схватив юношей, как кукол, они устроили бои без правил, участниками которых стали их собственные сыновья. Сенку и Рюсуй стояли друг против друга в боевых стойках, тупо пялились друг на друга, не догоняя, как они умудрились оказаться в подобной ситуации. Их взгляды обратились на Тайджу в позе дворецкого, разливавшего водяру двум пьянчугам. Он ещё и мизинец выставил! Парень с тем же выражением лица глядел на друзей. Взрослые продолжали долго спорить о какой-то чепухе вроде «мой сын умеет делать сальтуху» и «сальтуха твоего салаги ничто по сравнению с тем, какой самогон варит мой!» Всё закончилось тем, что они оба пошли к Ишигами, искать запрятанный на чёрный день запас пива. Трое друзей до самого вечера не решались выйти из комнаты Рюсуя, а после так и вообще остались там ночевать. Все истории сопровождались активным жестикулированием и визуализацией. В этот вечер две невинные девушки познали, насколько трудно быть сыном не умеющего пить Бьякуи. Через некоторое время из мрака лесополосы, змейкой спускающейся с холма и охватывающей пруд, раздались те же смеющиеся голоса, что ребята слышали при приближении. — Шишио, блять, не спорь со мной, — сердито проворчала блондинка, ударив парня под коленку, отчего тот зашипел, но устоял. — Ты, чёртов шкаф, не сможешь перелезть через забор тракторного гаража. Он хлипкий и старый, как деды Ксено и Стэнли вместе взятые! — Дура, — цокнул языком Цукаса, поудобнее устраивая охапку хвороста у себя в руках. — Я повторяю тебе уже десятый раз: если схватиться за особые дощечки, то на этом заборе и жить можно. — Слышь, — со злости Кохаку отбросила свою связку веток на землю и топнула ногой. — Раз ты такой умник, пиздуй и докажи мне, какой ты герой! Если этот забор не развалится через 3 минуты после того, как ты на него залезешь, обещаю обращаться к тебе «господин Цукаса» целую неделю, — на эмоциях девушка смачно сплюнула на ладонь и протянула парню в знак пари. — Слабо? Цукаса взглянул на неё с подозрением. — А что если он сломается? — Тогда ты соберёшь всех ребят и, трижды поклонившись мне в ноги, скажешь, что я, Кохаку, самая прелестная и умная девчонка на деревне, — она высоко задрала нос, абсолютно уверенная в своей правоте. Шишио прикрыл глаза, немного подумал и, тоже харкнув на ладонь, оглушительным шлепком сцепил руки с Кохаку. — О чём сыр-бор, ребята? — Тайджу, как обычно на полном позитиве, появился за их спинами, приобняв за шеи. — Тайджу! — оба, хитро блеснув зрачками, глянули на друга. — Ебаш руки! Оки, ни о чём не думая, ребром ладони расцепил рукопожатие, заключив спор. Минами тяжело вздохнула. Эти двое с детства вели какие-то бессмысленные споры. Однажды девушка, будучи совсем малышкой, бежала по дороге и упала, повредив коленку. На истошный плач примчались Кохаку и Цукаса, которые недалеко от неё искали улиток в траве. Они успокоили девочку, а Шишио предложил донести её до дома на спине. Тогда Кохаку уставилась на него взглядом а-ля «только попробуй тронуть её, я тебя урою». Двое ещё долго спорили, кто же понесёт Хокутозай на спине. Девочке надоело слушать их болтовню и смотреть, как они дергают друг друга за волосы, поэтому она просто отползла под шумок и неспешно направилась домой обрабатывать ушиб. — Предлагаю проверять ваше пари чуть позже, — улыбнулась Юзуриха, указав вдаль. — Кто-то ещё идёт. Оттуда появилось несколько молодых людей. Один из них сверкнул очками при свете налобного фонарика второго. — Кинро, Хром, — махнул рукой громкоголосый Тайджу. Третий парень в прохладную летнюю ночь был одет в длинный плащ, но короткую футболку и лосины. По привычке он держал руки в рукавах. — Ген, дорогуша! — Минами дождалась подружку-сплетницу, которая обязательно поведает сегодня какую-нибудь замечательную историю. Последний силуэт выглядел очень странно. Когда он подошёл ближе, оказалось, что это два человека: широко улыбающийся блондин со спящим брюнетом на плече. — Рюсуй, брат, ты припозднился, — Сенку на радостях подбежал к парню сделать привычный жест приветствия. Нанами неаккуратно скинул груз с плеча, скрестив с Ишигами руки в локтях, а затем приобнял Сенку, едва не задушив. Человек, так грубо оказавшийся на земле, кряхтя от боли, пытался приподняться, но тщетно. — Чё как жизнь, брат? — Да всё ахуенно, брат. — Как Тайджу, брат? — Да всё такой же долбоёб, брат. Рюсуй взял за шкирку своего братца, сонно шевелящегося в траве на дороге, и, будто мешок с картошкой, поволок к остальным. — Саи уже где-то алкоголь нарыл? — поинтересовался Цукаса, когда Нанами-младший уложил брюнета на скамейку. — Ха-ха! Гонишь, что ли? — гоготнул Рюсуй, щёлкнув пальцами. — Спит просто. Вставай, братиш, мы на месте. Сай с усилием разлепил веки и увидел вокруг кучу народа, собравшихся вокруг местечка для костра. — Ладно… Хокутозай не расслышала, что пробубнил парень перед тем, как снова прикрыть веки. Девушке пришло на ум делать фотографии на случай, если они все сегодня напьются, а завтра ничего не вспомнят. Так они хотя бы оставят доказательство прошедшей совместной ночи. Она щёлкнула Сая, у которого от глубокого сна уже текла слюна, намочившая ворот рубашки. — Ку-ку-ку, — ехидно захихикал Сенку, оглядев друзей. — Проведём перекличку. Парень достал телефон, включив заметки, где он записал полный список участников похода, которые скинулись на еду. — Я, Тайджу, Рюсуй — сразу отмечаем галочкой. Юзуриху и Минами я тоже видел. Саи… Ну, даже будучи спящим, он тут. Ген. Кинро. Гинро, — Ишигами запнулся, снова поглядев на остальных. — Кинро, где твой младший? — Он в шоке. — Не понял, — Сенку почесал свою взъерошенную светлую голову. — Днём в саду он увидел лисицу и, как дитя малое, испугался. Теперь его преследует мысль, что лисица пришла за ним, чтобы наложить проклятье и сожрать, пока он спит. До этого он просто посмотрел какие-то мультики про животных, в которых лисы были злодеями. Еблан, что сказать, — парень поправил очки и стыдливо присел на доску. — Думаю, из дома он ещё пару дней не выйдет. — Я надеюсь, это животное укусило его за мягкое место! Ну, удачи ему не быть сожранным, — Ишигами истерически заржал, не слыша, как и другие ребята хихикают над трусишкой Гинро. — Его завтра мать сожрёт, когда он откажется работать в огороде — сидит, обмотавшись одеялом. Поэтому ещё неделю у него будет гореть задница от порки. В прошлый раз он спрятался от мамы в хлеву, потому что та спалила, как он курит. Мать ещё долго искала его по всему хозяйству с двумя хлыстами-вичками в руках. Думаю, в этот раз у него не выйдет спрятаться там же. К Сенку присоединился Рюсуй, представив, как уже совершеннолетний Гинро, прикрывая руками пятую точку, убегает от мамы в сарай, чтобы та не отшлёпала его тонкими ветками. — Блять, Сенку… Хватит смеяться над… Беднягой, — Нанами вместе с другом уже катались по земле. Тайджу медленно подошёл к приятелям и от души вмазал им по макушкам. Уж он-то знал, каково быть отшлёпанным вичками. К сожалению. — Ладно, продолжим, — немного успокоившись, Сенку смахнул слезу и зачитал дальше. — Цукаса. Хромчик. Кохаку. Рури где? Хром, где твоя ненаглядная? — Сенку! — парнишка, снял уже выключенный фонарь с головы и густо покраснел. — Она в городе по делам. Что-то с университетом, подробностей не знаю. — Как жаль, — театрально приложил ладонь ко лбу Рюсуй. — А я-то считал, вы не разлей вода. Видимо, сама судьба разделила вас. Мне правда грустно. — Дружочек Рюсуй, прекращай — малыш Хром уже горячий, — поддразнил Асагири, сев на доску рядом с ним и пихнув локтем в бок. — Ага, моя сестрица тоже так считает, — Кохаку придвинулась к ним с другой стороны, и вместе с Геном от души посмеялись в уши Хрому, у которого от неловкости ситуации задёргалась бровь. — Так, друзья мои. Вроде бы все на месте. Цукаса, хреначь огонь! — уложив кирпичи для костра, Ишигами кинул туда хворост и передал Шишио бересту для розжига. Поколдовав зажигалкой, парень немного подул на пламя, некоторое время понаблюдал за его распространением на хворосте и победоносно стряхнул ладони. Компания получила огонь. — Дружочек Сенку, ты же принёс то, чем мы закупились? — пропел Ген, ехидно улыбнувшись. — Пф, обижаешь, — Ишигами приволок из тени походный ранец, в котором отчётливо слышался звон стекла жестяных баночек. — Пришлось пораскинуть мозгами и соорудить укрытие для этого сокровища. Иначе Бьякуя выжрал бы всё в одиночку. — Это вы вчера столько купили?! — глаза Минами округлились, словно блюдца. — Вы там в городе башкой ебанулись о что-то? — Успокойся, журналистка, — Сенку положил ладонь на плечо девушке. — Нас же много, все будут бухать. Ты тоже, даже не отпирайся. Мы и о прекрасных леди подумали. Ген, — юноша щёлкнул пальцами, после чего Асагири вынул две бутылки вина. — И почему вы не пьёте пиво, как мы? — Нанами по-дружески приобнял Хокутозай за плечи и как обычно широко улыбнулся. — Отвернись, наглец, — блондинка прикрывается рукой. — А что я сделал? Почему ты всё время меня избегаешь? — У тебя зубы сверкают — я слепну. А ещё голос громкий — я глохну. Проваливай, — Минами резко его толкнула, из-за чего тот попятился, но споткнулся о стоявший позади пенёк. — Ауч, сука! Откуда здесь эта хуёболда? — выругался Нанами, потирая бедро. — Шишио притащил. — Слушай, Цукаса, я не хочу даже спрашивать, как ты добыл это, но у нас достаточно досок, так скажи зачем? — спросил Кинро, помогая Рюсую подняться. — Сидеть. Прошло несколько долгих секунд тишины. — Ахуенно, — с каменным лицом Кохаку подняла большой палец вверх. — Солидарен, — Шишио повторил жест. Пока Асагири и Сенку раскладывали на покрывале напитки и вредные закуски, на которые все участники нехило потратились, Хром стал что-то выискивать в своей сумке. — Ребят, я же чуть не забыл! — с весёлой ухмылкой парень поднял вверх музыкальную колонку. — Как и обещал, принёс нам диджея. — Хромчик, ты хоть знаешь, как я тебя люблю? — по-злодейски захохотал Ишигами, схватив колонку и погладив её, будто собственное дитя. — Да-да, я тоже тебя люблю, Сенку, — отмахнулся юноша, продолжая шарить в котомке в поисках плеера и телефона. — Я скачал все предложенные в чате треки. — Хромчик, ты знаешь, как я тебя люблю? — теперь парня приобнял Нанами, который скинул большую часть своего плейлиста. — Да-да, я тоже тебя люблю, Рюсуй, — юноша провёл несколько махинаций с техникой, а затем включил музыку, перекрыв бубнёж на заднем плане. — С чего начнём? Рэп, рок, поп? — Хо-хо, — завёлся Тайджу, взяв свою девушку за руку и обняв за талию. — Давай что-нибудь живенькое. Хром нашёл зажигательную песню и поставил её на фон. Юзуриха ещё не успела сообразить, что происходит, как шатен начал кружить её в танце, то подхватывая, то подбрасывая, будто пушинку, но по-прежнему заботливо возвращал её в прежнее состояние. — Т-тайджу, прошу тебя, — Юзуриха тяжело дышала, стараясь восстановить координацию. — Меня сейчас… Да, её стошнило прямо на месте. Юноша ещё долго извинялся, бережно поглаживая девушку по спине. В это же время остальные сидели у костра, нанизывая сосиски и мясо на шпажки, и жарили их над огнём. — Э, как пляшут, — забавно ухмыльнулась Кохаку. — Не представляю, что сейчас творится с нашей подружкой. — О-па, гляньте, её вырвало, — протянул Ген, повернувшись затем к соседу в очках. — Кинро, дорогой… — Нет, не надо, — он попытался отвернуться, будто никого и ничего не слышит, ни с кем из присутствующих не знаком. — А помнишь в девять лет… — В рот мне ноги, Ген, всю жизнь это припоминать будешь? — смущённый Кинро резко развернулся и стал трясти Асагири за плечи. — Это вышло случайно! Забудь об этом раз и навсегда! — А что случилось-то? — Минами с Кохаку тут же оживились, поближе наклонившись к Гену. — Когда этому малышу было девять — а мне, кстати, уже почти одиннадцать — он слёг в постель с отравлением. В тот день я пришёл навестить его, потому что обычно помогал с английским, так что мы сдружились… Асагири как можно дольше отталкивал ладонь очкарика, которая так и тянулась заткнуть тому рот. — Я посидел с ним немного. А когда собирался уходить, малыш жалобно позвал меня: «Ген…», — Кинро по-прежнему всячески изощрялся, чтобы стукнуть болтуна, но Асагири не поддавался. — А что я мог сделать с этим прекрасным мальчиком? Конечно, я подошёл. Девушки уже жевали сухари, с интересом поглощая каждое слово. Даже Сенку и Хром присоединились. Лишь Рюсуй с Цукасой отнеслись к этому на похуй, выискивая, что можно схомячить. — Стоило мне только приблизиться, как изо рта дорогого Кинро полилась радуга рвоты. Мой новенький комбинезон был безнадёжно испорчен! — наигранно расстроился менталист. — Вы думаете это всё? Как бы не так! Я решил отомстить. — Что ты сделал? — в монолог вмешался Хром, горящими глазами уставившись на рассказчика. — Геееен, только ляпни — я тебя всю жизнь преследовать буду, — угрожающе прохрипел Кинро, когда Асагири взял того за ворот мёртвой хваткой и оттянул подальше, чтобы не мешал. Болтолог хитро улыбнулся. — Хи-хи-хи, я притворился, что расплакался. Сказал ему, шмыгая носом: «Что ты наделал, Кинро? Теперь меня никто замуж не возьмёт! Так и останусь один-одинёшенька на всю жизнь из-за тебя!». Видели бы вы как он тогда перепугался, даже очки на пол шлёпнулись. Он пытался меня по-детски утешить, но в итоге завизжал, почти рыдая: «Я сам выйду за тебя замуж, Ген, только не плачь!» С последним словом Асагири свалился со скамейки под общий ржач. Услышав это, даже Рюсуй и Цукаса хрюкнули, пока ели уже готовые сосиски. — Так вот какой на самом деле наш мальчик «правила-есть-правила»! — задыхаясь со смеху, Кохаку хлопнула себя по бедру. Кинро, казалось, был готов рвать и метать. Его тень накрыла валявшегося Гена. Тот с писклявым «ой» изменился в лице. Парень в очках взял друга за грудки и поволок к лесочку, где Цукаса с Кохаку собирали хворост. Там же находился и пруд. — К-кинро, милый, не делай этого, — жалобно молил Ген, которого тащили за ворот пальто в подозрительное место делать подозрительные дела. — Что угодно сделаю: поцелую, обниму, стриптиз станцую, дверь моей спальни всегда для тебя открыта! Помнишь заповеди Библии: возлюби ближнего своего, не убий и прочее… КИНРООО! — Ещё слово — и я тебе устрою распятие Христа, — со всей серьёзностью произнёс парень. Терять уже было нечего — он был окончательно обесчестен балаболом. Друзья больше не смогут воспринимать его как самого адекватного юношу в деревне. Конец истории Кинро. А скоро и Гена. Оставшиеся у костра наблюдали, как Асагири барахтался и пытался вырваться. Теперь уже забавлялись над ним. Минами потеряла свою подружку для болтовни, зато занимательную историю всё же получила. Через несколько минут со стороны озера послышался истошный крик и бульканье: «КИНРООО! Я хочу ЖИИИТЬ!» Никто и не думал идти спасать друга, потому что Кинро слишком правильный, чтобы по-настоящему утопить парня. Дружно кивнув друг другу, компания ментально согласилась, что Асагири заслужил такое наказание. Хокутозай лениво вздохнула, положив голову на плечо Кохаку, наяривающей мясо с хлебом, жадно вгрызаясь в поджаристую плоть. — Кажется, мы о чём-то забыли, — тихо пробубнила девушка. — Ну, точно! Вина мне, Сенку! — Иди нахуй, я тебе не слуга, — сказал Ишигами, подойдя к пледу с алкоголем и всё равно подал блондинке бутылку и стаканчики. — У-у, Юзуриха всё ещё ловит вертолёты. Ей не наливаем, — сделала вывод подружка с коротким хвостом на макушке и, трясясь от нетерпения, стала поддерживать стаканчики, пока Минами, высунув кончик языка, будто помогая себе этим, аккуратно разливала напиток. — Хромчик, дорогуша, выбирай: пиво или пиво? — Ишигами показал две совершенно одинаковые банки. — Пиво, — парнишка с торчащими волосами и повязкой на лбу в нетерпении указал на левую руку. — Не угадал, — Сенку бросил обе штуки Цукасе и Рюсую. — Для тебя Ген присмотрел апельсиновый сок. — Да заебал ты, Сенку! — Хром топнул ногой в ботинке и замахал руками, но стал похож на цыплёнка. — Я уже давно вырос! И пусть ты старше меня на три года, зато ростом мы почти схожи. И хватит называть меня Хромчик. — А то что? — Ишигами нахально открыл пиво прямо перед носом друга. — Иначе станешь Сенчиком! Теперь со скамеек попадали Рюсуй с Цукасой. У девушек же вино носом пошло. Тайджу, сидевший у дерева поблизости вместе с Юзурихой, услышал это высказывание надутого от злости Хрома и не смог сдержать смех. В школе над Сенку смеялись, потому что непослушные волосы с оттенком зелёного торчали вверх, словно посаженный в грядках лук. Ишигами не особенно жаловал это прозвище, а со временем стал просто игнорировать. Но услышать это от его милого ученика Хромчика, который ходил за ним по пятам с младшей школы и с блеском в больших глазах просил рассказать что-нибудь интересное, было несколько обидно. Сенку задумался, скривил губы и бросил парнишке бутылку другого пойла. — 1:1. — Ты обиделся? — с хлопком открыв железную крышку напитка, спросил студент-геолог. — Сеееееенку, тыыыыы обиииииделся?! — протянул парень, сделав глоток. Минами выпила ещё стаканчик вина и скучающе наблюдала, как Хром бегает вокруг Сенку и пытается извиниться. На фоне всё ещё играла музыка, ребята пили алкоголь, закусывая сосисками и мясом, жареным на костре, и беседовали о всякой чепухе. Позже к Хокутозай и Кохаку присоединилась Юзуриха. — Налейте и мне, — она протянула свой стаканчик. Минами налила подругам вино. Они переглянулись, чокнулись и залпом опустошили пластиковую посуду. Со стороны пруда вернулись Кинро и Ген. Оба продрогли и вымокли, поэтому тут же уселись ближе к костру и глотнули самую ядрёную выпивку, что у них была. — Как водичка, Ген? — захихикал Рюсуй, тыкая в парня пальцем. — Кинро был с тобой нежен? — Нет. Он был оооочень груб. Схватил меня за запястья, раздел почти полностью и толкнул, а сам прыгнул сверху, ах, — притворно засмущался Асагири. — После того, что сделал Кинро, меня точно замуж не возьмут. Ай, ссссука! По крашеной макушке болтолога прилетела оплеуха, согнув парня пополам. — Продолжишь говорить так двусмысленно — и в следующий раз я действительно это сделаю. Все замолкли и взглянули на очкастого юношу. Он нахмурился и отвернулся, не собираясь отказываться от своих слов. В этот момент внезапно резко встал Сенку, сложив пальцы в колечки, будто бинокль. — Всем молчать! — выпалил он, всматриваясь вдаль. — Шухер! Батя идёт! Разбегаемся! Взяв сумку с ещё целыми банками пива, он побежал за Цукасой, который собрался притаиться в тени толстого дуба. Тайджу, как и планировал, схватил Юзуриху, повалил на плечо и исчез в лесополосе. Хром запаниковал и, сунув колонку в сумку, просто побежал вниз с холма. До беспомощно мотающего головой Гена тоже не сразу дошло, что происходит, поэтому Кинро снова схватил того за шкирку и поволок к озеру. Кохаку с Минами, обняв вино, поскакали в кусты, чтобы спрятаться там. Шаги приближались — стало отчётливо слышно пьяное пение Ишигами старшего. Притопав к пункту похода молодёжи, он застал лишь ярко горящее пламя, валяющиеся бутылки и банки, и мирно спящего на скамейках Нанами Сая. Сквозь сон парень понял, что внезапно всё вокруг затихло. Подозрительное спокойствие вынудило его открыть тяжёлые веки. Однако рядом тот увидел лишь небритое лицо захмелевшего отца Сенку. — Ох ты, старший сынок Нанами! — глупо заулыбался старик. — Не думал, что застану тебя здесь. А где остальные? — Дядя Бья… — Саи не успел закончить, как его лицо взяли в руки и стали тереться о него щетиной. — А ты стал совсем большим, малыш Саи! — раздался громкий ик. — И похорошел! Ну молодчина! Я в молодости таким же был — статным и красивым. Бьякуя взял под мышки паренька и из лежачего положения посадил рядом, словно малыша. Он бережно отряхнул рубашку от дощечных соринок и потрепал по вьющимся волосам. — Ой, глянь сюда, тут ещё осталось! — мужчина взял бутылку пива, которую в спешке бросил Хром, и сделал глоток. — Ах молодость! Прекрасное было время. А ты знаешь, что у меня была девушка с такими же роскошными волосами, как у тебя? — Ишигами-старший стал что-то рассказывать Нанами на ухо, дыша ему в лицо жёстким перегаром. Юноше казалось, что он опьянел и без алкоголя. — Совсем забыли про Сая… Жаль его, — проворчала в кустах Минами, сжимая кулачки. — А где Рюсуй? Почему он не позаботился о брате? Вот чертила! — Когда пришли Ген и Кинро, этот блондимен отошёл поссать, — прошептала Кохаку. — Жертва Сая не будет напрасной. — Рюсую всё равно нужна хорошая взбучка, — рассердилась Минами. — Он мне ещё за прошлый раз должен, сукин сын. — Это ты о чём? — Так уж случилось, что мы с ним учимся в одном университете, хоть и на разных факультетах. Этот оболтус вечно доёбывается до меня, когда видит в коридоре, — девушка сплюнула, вспомнив тот момент. — В последний раз мы встретились в буфете, приобнял за талию и назвал своей «милой»! Прямо перед парнем, который мне нравится, представляешь? — Хокутозай перешла на агрессивный шёпот. — Как твоя подруга, скажу, что он пидарас в данной ситуации, — Кохаку кашлянула, выпив ещё стакан вина. — Но, как девушка, скажу, что за этим есть определённая цель. Самая банальная и идиотская. Но очевидная. Смекаешь? Минами призадумалась. — Фу, Кохаку, хочешь сказать, что я ему нравлюсь? Ерунда, — девушка стала пить из горла, усевшись на траву. — А что не так? — Да он же еблан! — сказала журналистка, спародировав вечно улыбающееся лицо Рюсуя и щёлкнув пальцами в его манере. — Алчный и вредный. — Ой, брось, Минами. Мы все дружим с детства. Может ты и не замечала, но наш Рюсуй красавчик, да и не такой уж глупый парень. Его жадность проявляется несколько иначе, чем ты привыкла думать, солнце. — Ну знаешь ли, я бы предпочла Цукасу. Он сильный, сообразительный и добрый. Вот только вечно тусуется то с тобой, то с парнями. Несправедливо, — ещё один глоток и едва слышная отрыжка. Силуэт Кохаку перед глазами стал качаться в разные стороны. — У-у, Минами, кажется, тебе достаточно, — подруга отняла у девушки почти пустую бутылку. — И мне не оставила, вот спасибо. Из-за кустов Хокутозай взглянула на Бьякую, который по-прежнему что-то заливал Саю. Тот уже поник и прикрыл уши ладонями в надежде, что сможет хоть немного побыть в тишине. Старик же по-родительски заботливо поглаживал его по спине. — Сенку, сынок, выходи! Дай своему папочке немного пива! — вдруг закричал Ишигами-старший. В следующее мгновение из-за спины Шишио выходит Ишигами-младший, почёсывая ухо мизинцем. Он достал из рюкзака банку и бросил её в руки отцу. — Бери и проваливай. — Ты самый лучший, сынок! — довольно ответил Бьякуя и, взяв Сая под мышку, пошёл в направлении деревни. — Эй, Сенку, он же уносит Сая! — вдруг выкрикивает Рюсуй из-за дерева. — Братишка! — Спокойно, брат. Он ничего плохого не сделает. Для бати мы все ещё дети. Он хоть и чокнутый, но не педик. Может Саю даже повезёт, и тот проводит его до дома, — спокойно выдаёт Сенку, пока все выбираются из своих укрытий. Хром с музыкой тоже вернулся на холм. — Чем займёмся дальше? Сейчас почти два часа ночи. Времени ещё полно, — спросил он, настраивая колонку. — Так, минутку. Кого-то не хватает. Кроме Сая, — Юзуриха стала пересчитывать присутствующих. — Блять, Цукаса! — Где Цукаса?! — Когда я вышел из тени, он был ещё там… Еб твою мать, Шишио спиздил алкашку! — схватился за волосы Ишигами. — Минами ещё здесь, — Кохаку указала на подругу. — Иди нахуй, — слегка пошатываясь на месте, девушка пихнула приятельницу. — Ребята! — издалека послышались беспокойные голоса Гена и Кинро. — Цукаса без сознания! Хром, Сенку, Тайджу и Рюсуй тут же помчались на место происшествия, перебирая ножками по берегу пруда. Рядом с Кинро и Геном пластом валялся Шишио в позе звезды. Изо рта у него текла слюна и несло перегаром, как от Бьякуи. — Ах ты сволочь, Цукаса! — к парню первым подбежал Сенку и начал трясти того за плечи. — Всё закончил! Мы с Геном так долго мотались по магазинам за выпивкой, а ты сожрал в одну харю! — Дружочек Сенку, поаккуратнее, он сейчас не в себе. Несёт какой-то бред, — Асагири на всякий случай спрятался за спиной Кинро. — Коха… Идиотка! — раздался едва разборчивый шёпот и тяжёлый кашель. — Иди в жопу… дурацким спором… Лю… Тебя… Буээ… Ишигами еле успел отскочить, когда Цукаса изрыгнул всё, чем успел нахлебаться ранее. После снова закатил глаза и вырубился, оставив лишь дорожку рвоты на щеке. — Ну-ка, парни, давайте его отсюда отнесём, — предложил Кинро, искренне беспокоясь о друге. — Положим где-нибудь на травку — пусть очухается. — Эй, — окликнул ребят Рюсуй, — гляньте, тут ещё осталось несколько бутылок! Ха-ха! — фирменный щелчок тремя пальцами. — Вечер продолжается! — Рот закрой, Рюсуй, и бери его за ногу, — прокомментировал Тайджу, надевая рюкзак на спину и хватая товарища за руку. Такой же звездой они и понесли Шишио обратно на холм. В хмельном бреду Минами сделала фотку, но, кажется, рука дрогнула и телефон не сфокусировался. — Ух, Кохаку, иди, присмотри за своим женихом, — устало плюхнулся у костра Ген. — Слышь, работяга, ты нихрена не делал, чего так вздыхаешь? — возмутился Хром. — Ты не понимаешь. Моральная поддержка — тоже тяжкий труд, милый Хром, — с пафосным лицом Асагири взмахнул головой и пригладил чёлку. Тем временем Кохаку вместе с Минами подобрались к полумёртвому Цукасе. Хокутозай сделала пару фотографий на будущее. — Лошара. Хрен мы теперь спор выясним. И вот таких идиотов ты предпочитаешь? — девушка вздёрнула бровь дугой и несильно пнула беднягу в бок. — Всё же я передумала, — протянула вторая блондинка. — Отдаю его тебе. — Ахуенно. Спасибо за подарок, — Кохаку взяла парня за подбородок, несколько раз повернула его туда-сюда, щипнула нос, постучала по лбу костяшками пальцев, затем занесла руку повыше и смачно шлёпнула по щеке, оставив красное пятно в виде ладони. Шишио что-то простонал в ответ, но глаза не открыл. — Да похуй, очнётся. Сваливаем отсюда. Девушки покинули одинокого Цукасу и присоединились к остальным. Они не знали, что произошло в компании, но застали спящую Юзуриху на коленях Тайджу; рыдающего Хрома с телефоном, прижатым к уху; беззаботно танцующих Гена с Кинро и заскучавших Рюсуя и Сенку, кулаками подпиравшими щёки. — Бляяя, — страдальчески протянули оба. — У вас что? — Ничего, — сказал, как отрезал Ишигами. — Вообще ничего, — вторил Нанами. — Юзуриха напилась и прилипла к Тайджу. А Хрому позвонила Рури, поэтому он расслабился и поддался эмоциям. — Ну, давайте тогда хоть в карты на желание сыграем, что ли, — Минами ни с того ни с сего почувствовала себя такой беззаботной. Ей пришла в голову мысль, что было бы даже весело подразнить мальчиков, если она выиграет. — Победитель загадывает последнему проигравшему. — Ты пьяна? — решил убедиться Сенку. — Абсолютно! — смеясь, подняла кулак вверх блондинка. — Ха-ха! Я согласен! — возликовал Нанами. Сенку смекнул в чём дело. — Эй, Ген, давай сюда карты! Асагири бросил ребятам колоду и убежал доёбываться до Кинро; Кохаку стала раздавать. После напряжённой игры и подозрительных переглядок Ишигами и Нанами-младшего, результат оказался таким, какого и ожидал Сенку. Минами проиграла. — Ну вооот, — грустно поджала под себя ножки Хокутозай. — Кто там победитель? Рюсуй? Вы надо мной смеётесь, да? — она разочарованно спрятала своё личико в ладонях и отчаянно застонала. — Говори, что тебе нужно. — Ничего особенного, — блондин сделал задумчивый вид. — Просто… Ха-ха! Встречайся со мной! Девушка подняла своё разгорячённое алкоголем личико. — Чё? — Я говорю, стань моей девушкой, — парень допил оставшееся в своей банке пиво и выдохнул. — Чё? Рюсуй придвинулся к Минами, нежно взял её за плечи и чётко проорал ей в ухо: — Оглохла? Ты мне нравишься, тупая журналистка! Может пойдешь сначала нахуй со своим «чё», а потом станешь моей? Заебала! Ишигами катался по земле со смеху. Кохаку выпучила глаза из-за всего происходящего и внезапно икнула. Минами подозрительно взглянула на хохочущего парня, затем на сверкающего улыбкой бровастого блондина. — Смешной прикол, но мне не зашёл. — Эй, Минами, хорош, это не шутка, — Сенку тут же успокоился. — Рюсуй внатуре по тебе сохнет. — Бе, — Хокутозай отвернулась, высунув язык. — Да чем я тебе так отвратителен?! — взмолился Нанами, взяв блондинку за запястье. — Ты… Жадный. Фу, — вероятно, она стала такой по-детски упрямой и брезгливой из-за бутылки вина, что выпила вместе с девочками. — Почему жадный? Разве я когда-то отнимал у тебя что-то? — Нанами сокращал расстояние между ними всё больше и больше. — Н-нет… Но ты вообще помнишь, сколько у тебя было девушек? — внезапно Минами недовольно посмотрела Рюсую прямо в глаза. — Мне это не нравится. Тебе вечно всего мало. — Их было-то… Ну, всего семь. — За последний год, да? — Дура! — парень повалил девушку на землю, нависнув над ней. — Ты же на мои ухаживания не поддавалась, вот я и решил поухаживать за другими, потому что ты реально тупая! — Какие ухаживания, долбоёб? — слегка постучав по лбу кулачком, Хокутозай перешла на повышенный тон. — Забудем об игрушках и цветочках в детстве. В 15 лет я собственноручно смастерил корабль, назвав его N. E. W. S. Разве плохо получилось? — Рюсуй согнул один палец. — News? — Если разделить твоё имя на слова, а затем перевести на английский, то получатся именно эти инициалы, — сообщил красноглазый парень, жующий сосиски на пару с Кохаку. — Через год я накопил достаточно денег и пригласил тебя посмотреть со мной закат на лодках на городском озере, — согнул второй палец. — Да что за бред ты несёшь? — Ну конечно, ты не знаешь! Ты же сказала, что пошла на свидание! — Рюсуй подхватил девушку подмышки и усадил прямо на траве перед собой. — Последний случай в буфете помнишь? — Когда ты меня опозорил перед одногруппниками? Теперь точно не забуду, — фыркнула блондинка. — Это не ухаживание, иди нахер. — На подносе два пирожных с твоим любимым вкусом после того, что случилось, помнишь? Девушка опешила, приоткрыв рот от удивления. — Это же… Кассир мне дал… Нет? — дрожащим голосом проговорила та. — Нет. Сам их приготовил, — согнул третий палец. — Естественно, это не всё, но для примера достаточно. — Ого, я и не думала, что Рюсуй способен на такие ухаживания, — прошептала Кохаку на ухо Сенку, пока двое ребят выясняли отношения. — Перед нами целая драма развернулась. — Самый типичный сюжет — ничего увлекательного. Влюблённый дурак и слепая дура, — махнул рукой парень. — Пожалуй. Однако наблюдать за этим вживую довольно… Забавно. Обычно Минами гораздо сообразительнее, — протараторила Кохаку, наливая себе ещё вина и протягивая стаканчик Сенку. — Ну, за новую парочку. — Да, — они тихо чокнулись пивом и вином и вдвоём отметили создание нового дуэта на фоне их криков вперемешку с рыданиями Хрома и бьющей по ушам музыкой.

***

После трёх утра все стали собирать мусор с посиделок. Огромный мешок мусора, который они скопили за этот недолгий, но плодотворный поход, закинув на плечо, в скором времени потащил к себе Тайджу, так как его семья возит мусор со всей деревни. Юзуриха выспалась и пошла домой вместе с парнем. Ген выдохся после танцев, ещё немного выпил, и его развезло. Он уже перестал стесняться кого-то или бояться реакции парня «правила-есть-правила», поэтому стал в открытую трогать его лицо и шлёпать по заднице, за что получал оплеухи. Домой идти ему было совсем трудно, так что Кинро повалил его на спину, подхватив под бедра, и, попрощавшись, направился в деревню. Сенку ещё долго успокаивал не пойми почему ревущего Хрома после того, как Рури сбросила трубку. Затем они с Сенку и Кохаку поволокли немного оклемавшегося Цукасу домой. На месте балагана осталось чёрное кострище и дымок, тонкой струйкой подымавшийся в светлеющее небо. Выяснив все обстоятельства, Минами отсела ото всех и стала много думать над поведением Рюсуя. Для себя она решила, что он, оказывается, не так уж и плох — ему можно было бы дать шанс, однако… Ебучая гордость настаивала на том, что нужно оставаться одинокой и независимой девой. Нанами в это время от души осушал оставшийся алкоголь вместе с Асагири. Блондин от злости совсем потерял контроль, отчего позже его сознание затуманилось окончательно. — Рю… Рюсуй, — медленно подкрадываясь, тихо позвала девушка, когда все разошлись. Кажется, алкоголь почти выветрился от нахлынувших переживаний. В ответ она услышала неясное бормотание распластавшегося по земле парня. — Поднимайся, пора домой. Я провожу тебя. — Минами, — он свернулся калачиком, взяв ладонь девушки и прижав её к своим губам. — Погладь меня по голове. У Хокутозай не оставалось выбора. Нужно было, чтобы тот встал на ноги, иначе сама она его не дотащит. Девушка легонько перебирала пальцами его светлые волосы, будто расчёской. Ей показалось, что Рюсуй слегка улыбнулся, но по-прежнему лежал, прикрыв глаза. — Теперь вста… — Нанами не собирался отпускать ладонь возлюбленной. — Оставь меня. Ты меня не любишь, — начался пьяный бред. — Иди домой одна, я тут посплю. — Ну, тогда хоть руку отпусти, оболтус. — Не могу, я приклеился. Мои чувства слишком сильны. Оставь руку и иди домой, — парень щекой прильнул к изящным пальчикам журналистки. — Пиздец. Я в ахуе. — Я тоже в полном и конкретном ахуе с такой красотки, как ты, — слушать похвалу бухого человека не самая хорошая идея, поэтому Минами не поддавалась. — Знала бы ты, когда я в тебя влюбился… — Ну и когда же? Что-то в голове Рюсуя надломилось. Он резко открыл глаза, пошатываясь, встал на ноги и побежал в сторону деревни. Вместо того, чтобы направляться, как нормальный человек, по тропинке, он скосил влево и помчался по полю, усеянному злаками. Будучи в резиновых сапогах, он поднимал ноги, как кобылка, ускакавшая от хозяина на волю. Хокутозай кинулась за парнем, думая, что такими темпами тот и сам сможет дойти до дома. Но спустя пару минут тот шлёпнулся прямо в поле. Девушка догнала его, снова присела на корточки и похлопала по щекам, чтобы тот не засыпал. — Ало, гараж, подъём! — Помню, как ты однажды нашла в коробке котят. Принесла их домой. Твои родители сильно отругали тебя, глупую девчушку, которой просто стало жаль брошенных бедняжек. Котят забрали, но не сказали, что с ними сделали. Обиженная на родителей, ты выбежала из дома, — тяжело дыша, начал рассказ Нанами, сдувая со лба волосы. Его лицо всё ещё было красным от похмелья, а веки наполовину прикрыты. — Ты долго сидела на площадке. Я проходил мимо и хотел спросить, что случилось. А ты взглянула на меня глазами, полными слёз и сожаления, и рассказала эту историю. В тот момент я хотел собрать всех котят деревни и подарить тебе. Вот тут, — он грубо стукнул себя по груди, — было так тоскливо! — Ну-ну, потише, — Минами перехватила его кулаки, чтобы он не нанёс себе ушибов. — А ты меня не любишь. — Пойдём домой, — проговорила смущённая девушка. — Ко мне? — Ты — к себе, а я — к себе. Парень снова встал, не понимая, что творит. Его мозг совсем поплыл от переизбытка чувств и хмеля. Юноша снова побежал по полю, спотыкаясь и пачкаясь. Ему казалось, что надо как можно быстрее уходить от всего — но отчего именно, мозг Рюсуя уже не соображал. По старому сценарию он снова свалился, но Нанами удалось хотя бы устоять на коленях, задрав лицо вверх. Через некоторое время над ним встала Минами, скрестив руки на груди. — Ну и что за беготня? Совсем рехнулся, Рюсуй? Поднимайся, обопрись на меня и шагай медленно, — нахмурившись проворчала девушка. — Какая же ты всё-таки замечательная, Минамииии, — глупо захихикал Рюсуй, позволив девушке приобнять себя и взвалить на хрупкие плечи. Долгое время они шли молча, перебирая ногами в грязной обуви. Да чего уж там, после пробежки в поле на Рюсуе не осталось ни единого чистого места. Впереди виднелся дом фермеров Нанами. Рядом с ним возвышался просторный сарай, служивший не только хранилищем продуктов в хозяйстве, но и гаражом для трактора. Перед ним Рюсуй встал, как вкопанный. Он вглядывался в деревянную конструкцию и усиленно о чём-то размышлял. — Давай, Рюсуй, осталась пара шагов. — Нет. Хокутозай взглянула на юношу. Его лицо изменилось. Неужели хмель выветрился? Нет, не только в нём дело. Что-то задумал, раз так сверкает глазами. — Ха-ха! Пошли туда. — Чё? Вместо тысячи слов парень просто подхватил журналистку, закинув её на плечо и потащил внутрь. Он обошёл громадный трактор, на котором его отец обычно обрабатывает поля, и прошёл в помещение для хранения сена. Всю дорогу он терпел удары в спину от ошарашенной леди, которую вот так запросто похитил её обожатель. — Пусти меня, Рюсуй! Я буду жаловаться остальным! Кохаку и Тайджу покажут тебе, где раки зимуют, понял? — Хокутозай начала махать ногами, чтобы пошатнуть равновесие парня, но, к удивлению, было бесполезно. Нанами молча поставил возлюбленную на пол. От внезапности девушка пошатнулась и встретилась спиной со стеной. Блондин выставил руки, заключив Минами в известный всем кабедон. В такой ситуации пойманная не могла не посмотреть в глаза похитителя. Его взгляд был ясным, несмотря на количество алкоголя, которое было в его организме. — Ты всё ещё мне не ответила, — Рюсуй нежно взял девушку за подбородок и сократил расстояние между ними. Его взгляд переместился на тонкие дрожащие розовые губки Минами. В такой близости с Нанами Хокутозай бывать ещё не приходилось. Теперь она могла рассмотреть его сияющие глаза цвета молочного шоколада, что загорались каждый раз, когда в голову их обладателя приходила какая-то безумная идея, и густые аккуратные брови необычной формы, которую Рюсуй поддерживал для особого имиджа. Блондинистые волосы ниспадали на лицо юноши, ныне щекоча кончик носа Минами. — Ч-что я могу ответить? — как бы ни старалась сохранить спокойствие, она всё же запнулась от волнения. — Я же проиграла в к-карты. Парень грубо ударил по стене рядом с лицом Хокутозай, напугав её до короткого вскрика, и приблизился к уху девушки. — Я хочу знать твой ответ, Минами, — приглушённый баритон обжёг слух, заставив щёки зардеться в смущении от столь интимной близости. — Н-ну… Мягкая мочка уха Хокутозай ощутила едва заметное касание губ, быстро переместившееся на скулу. Лёгкими, словно перья, поцелуями Рюсуй покрыл личико Минами, добравшись до приоткрытого в изумлении рта. Он накрыл уверенным и любящим поцелуем её губки и притянул к себе девушку за талию. Хокутозай не могла оттолкнуть парня не только от шока: ей льстило такое внимание молодого человека. Минами поразили целеустремлённость и удивительная сторона жадности Нанами. Эта алчность была не той, что имеют люди, обманом крадущие доверие окружающих. Рюсуй жаждал результата своих собственных усилий. Сердце замерло и забилось с новой силой от осознания глубины чувств человека, так долго добивавшегося её внимания с распростёртыми объятиями души. Солома тихо шуршала, спутываясь со столь же сверкающими локонами красавицы от размеренных, но страстных движений блондина. Каждое проникновение было равносильно разряду тока, пронизывающего всё тело и щекочущего низ живота. Возбуждённая девушка близко прижималась к разгорячённым мускулам, едва впиваясь в кожу ноготками от удовольствия. Тихие стоны и частое дыхание волновали всё естество молодого человека, наконец получившего в свои руки желаемое золотое сокровище. Прикосновения прекрасных ручек заставляли страдать под натиском нахлынувшего животного желания и наслаждаться мгновением близости с возлюбленной, что раньше была далека, как морской горизонт, но сейчас обворожительно изгибалась у него в руках. Тепло внутри казалось истинным раем любовного чувства, заключившего Минами в ловушку, из которой ей уже не выбраться. Ужас сменился облегчением, стоило только шершавой ладони бережно убрать ей волосы за ухо, успокоив тем самым беснующуюся тревогу от настигнувшего ощущения. — Спрошу снова, — едва слышно начал Рюсуй. — Ты станешь моей? Журналистка коротко кивнула, нахмурившись от неловкости, и прикрылась рубашкой довольного Нанами, по обычаю слепящего всё вокруг своей белоснежной улыбкой.

***

— Почему мы снова здесь? — у Хокутозай нервно задёргался глаз из-за того, что участники ночных посиделок вынудили её вернуться на холм, вытащив из глубокого сна. — Повидаться, почему же ещё? — мигом ответил Ишигами, присев на пень, который притащил Цукаса перед походом. — Ты угараешь что ли? — Минами в ярости пнула парня, выкинув его с сиденья. — У меня был такой прекрасный сон, а вы, собаки сутулые, буквально принесли меня сюда. — Ладно, ладно, — протянул парень, поднявшись и стряхнув пыль с одежды. — Ты, кажется, вчера делала фотки. Дай-ка нам взглянуть. — Зачем? — Кажется, где-то тут спрятана заначка, но я забыл где, — совершенно спокойно проговорил Сенку, почесав ухо пальцем. — Вроде мы с Рюсуем куда-то её унесли, и с бодуна из головы вылетело что у меня, что у него. Девушка сердито взглянула на засыпающего на ходу Нанами, который просто плечами повёл, мол, ничего не знает. Журналистка раздражённо вынула телефон, надеясь, что скоро сможет вернуться в тёплую постель. Пока она просматривала вчерашние фото, на которых в стельку пьяная молодёжь от души веселится, танцует, играет в карты и пьёт, талию Хокутозай обвили большие руки, а на плечо легла тяжёлая уставшая голова. — Отъебись, Рюсуй, не мешай, — проворчала девушка, но не стала отвлекаться от дела. — Я ещё ничего не сделал… Красноглазый юноша также внимательно смотрел на экран, позабыв о новоиспечённых голубках рядом, и потирал подбородок. — Стой! — Ишигами выхватил телефон. — Попал! Рюсуй, брат, они в камышах. — Тут по всему берегу пруда камыши. Где именно, Сенку? Ишигами повёл Нанами и Хокутозай к ближайшему ответвлению дорожки, ведущей к водоёму. — Когда мы вчера тащили Цукасу, ты спёр из рюкзака, который был на Тайджу, пару банок пива, ку-ку-ку, — хищно ухмыляясь, Сенку пробирался сквозь заросли, шлёпая по илистому бережку. — И бросил сюда, чтобы никто не заметил. Потом сказал об этом мне, но я вспомнил лишь утром. — В натуре? — Рюсуй напряг свои извилины, стараясь вспомнить этот эпизод. — О, точно! — радостно воскликнул тот, щёлкнув. — Так, брат, здесь ничего нет… — Как это нет?! — Нанами тоже прыгнул за Сенку. Они вместе стали шарить в мокром песке и водорослях в надежде найти хотя бы одну злополучную баночку. Минами потёрла точку между бровей, чувствуя стыд за двух взрослых юношей, что были готовы в лягушатнике искупаться ради бухла. — Я ухожу, — недовольно обронила девушка, развернувшись в сторону деревни. Проходя мимо наклонившейся ивы, она заметила на её ветках клок вьющихся тёмных, почти чёрных волос. Видимо, кто-то успел здесь побывать ещё утром и найти потеряшку мальчиков. Ген или Кинро? Нет, у них другие волосы. Тайджу? Он не стал бы так напрягаться ради пива. Хром? Хрому это тоже не нужно. Шишио вообще в отключке был. Тогда кто же скоммуниздил заначку парней? Тем временем у себя в комнате, наслаждаясь тишиной и спокойствием, сидя за ноутбуком, Саи неспешно делал глотки прохладного алкогольного напитка, которое полночи пролежало в воде и неплохо сохранило свой вкус. Вчера парню не удалось даже попробовать выпивку, а лишь надышаться ей, пока Бьякуя почти прилип к нему со своими рассказами молодости. Утром, когда Саи прогуливался до места похода в поисках потерянного где-то тут телефона — который, вероятно, выпал из кармана — ему в глаза блеснули две банки, валявшиеся в кустах камыша, отразив жестяной поверхностью солнечный свет. Парень их подобрал, сделал несколько выводов у себя в голове и понёс к себе, решив, что они не испорчены. Так Нанами и наслаждался времяпрепровождением с пивом, не догадываясь, с какими обеспокоенными лицами его брат и друг обшаривают пруд в поисках сокровищ.