О монстрах и людях

      Будучи ребенком, Изуку никогда не боялся страшилищ под кроватью или злых чудищ, которые могли вылезти из шкафа. Не потому что он был особенно храбрым ребенком, а скорее из-за того ему слишком рано пришлось осознать, что иногда самые страшные монстры могут принимать облик не каких-то уродливых чудовищ, отвратительных созданий или еще чего-то невообразимого и жуткого.       Иногда монстры могут приобретать облик обыкновенных людей. Один такой, самый страшный, живет у Изуку дома, и ему приходится называть его папой. Изуку, правда, считает, что его папа неправильный. У него есть с чем сравнивать!       Вот папа Каччана, дядя Масару, добрый и приятный. Он много улыбается, никогда не кричит и от него никогда не пахнет странно. Папа Каччана не приходит домой поздно ночью, не повышает голос на его маму и не начинает страшно махать руками и выдыхать пламя из своего рта. Папа Каччана не заставляет всех в доме плакать, пока его мама не умоляет его перестать "пить и тратить деньги".       Изуку убеждается в том, что его папа монстр, когда после очередной такой ссоры он набрасывается на его маму, а когда Изуку пытается её защитить, переключается на него. Изуку еще совсем недавно исполнилось четыре, и, хотя сверстники иногда награждали его тумаком-другим, никто еще не бил его так сильно и с таким страшным лицом.       От страха он едва понимает, что происходит, и немного приходит в себя только спустя некоторое время, после того как всё заканчивается – когда маленькие ручки осторожно обнимают его и прижимают к другому мальчику. Все его тело болит, объятия заставляют морщиться, и хочется скулить от жалости к себе и маме. Но он знает, что его пытаются успокоить, и это так мило и славно с его стороны, что Изуку просто терпит. – Пасиба, Каччан, – шепчет Изуку, тоже прижимаясь к нему в тесном объятии. – Уже почти не болит. Это, наверное, потому что ты рядом. – Старая карга сказала, что это сделал твой ублюдок-папа. Оно вообще не должно было болеть. Если бы я там был, я бы ему показал! – ворчит Кацуки, явно злой и расстроенный. – Это всё из-за той штуки, которую он пьёт, – слабо возражает Изуку. – Так мама говорит.       Они оба слышат, как за закрытой дверью в соседней комнате громкий голос тёти Мицуки громко и убежденно выговаривает что-то его маме, которая плачет и слабо возражает что-то. Изуку слышит только обрывки слов, вроде "хватит терпеть", "речь не о тебе, а о малыше Зуку", "как ты могла позволить", "подумай о ребенке".       Изуку мало что понимает из этого разговора. Ему просто хочется, чтобы всё было так же хорошо, как и раньше. Чтобы все были счастливы и чтобы ему больше не было больно.       Кацуки хватает его за щеки, заставляя смотреть в свои глаза. – Слушай внимательно, Зуку: если он снова дотронется до тебя, ты придешь ко мне, ясно? Только попробуй не прийти! Хуже будет. – А потом что? – спрашивает Изуку. – А потом я убью его для тебя, – говорит ему спокойно четырехлетний Каччан, – потому что мама сказала, что такой мусор не заслуживает жизни.       И Изуку ему верит, потому что Кацуки всегда держит своё слово. Даже если он сказал что-то в таком юном возрасте. И как ни странно, это обещание ни капли его не пугает.       Во-первых, его отец – нехороший. Иногда Изуку почти готов поверить, что он злодей, а иногда –что он и не человек вовсе, потому что зачем еще ему делать так больно ему или маме? Единственное, чего он не может понять, почему герои не придут и не спасут его.       Второе вытекает из первого. Каччан – будущий герой. И если никто из нынешних героев не хочет помочь Изуку и его маме, то ему только нужно подождать, пока Каччан вырастет и спасет его.       Все вроде бы просто.       В детстве, в четыре года, всё это имеет для него смысл. Однако он вскоре забывает об этом обещании, потому что мама сама решает стать героем для них! Для этого она не использует свою причуду, а делает звонки, общается с какими-то очень строгими людьми в черно-белых костюмах и обещает Изуку, что больше не даст его в обиду.       Папа больше не приходит домой, мама начинает говорить новым знакомым, что он "работает в Америке" и перестает плакать. Она начинает больше улыбаться, и жизнь становится чуточку лучше.       По крайней мере, дома.       С Каччаном, правда, всё меняется совсем в другую сторону. После того, как у него появляется причуда, Кацуки больше не хочет с ним играть. Он называет Изуку обидными именами, много смеётся над ним, подбивает ребят, которых называет своими помощниками, устраивать злые шутки, но Изуку не злится на него.       В конце концов, Каччан не причиняет ему той же боли, что и его папа-злодей. И даже если Каччан очень злой сейчас, в будущем он, конечно, собирается вырасти и стать героем.       Даже если не для Изуку, то для многих других людей!

***

– Посмотри, каким ты вырос! Такой же бесполезный, как налипший к ботинкам мусор, как и твоя шлюха-мать, а всё туда же – ходишь и тратишь зря воздух! – говорит ему мужчина, которого он узнает не сразу.       Он заметно исхудал с их последней встречи, теперь от него несет не только выпивкой, но ещё каким-то затхлым тухлым запахом, как будто он не мылся неделями, и, вероятно, столько же не менял одежду. У него густая борода, не хватает нескольких зубов, глаза выпуклые, красные от лопнувших сосудов.       Но четырнадцатилетний Изуку слишком хорошо помнит этот цвет глаз, такой же, как и его собственный, и очень характерные веснушки, которые быстро выдают их родство.       Он пытается осторожно обойти человека, который биологически является его отцом, но тот хватает его за руку и сильно сжимает, заставляя корчиться от боли. – Я с тобой говорю, отродье! – рычит на него мужчина, дыша алкогольными парами. – Сукин ты сын!       Изуку хочет ответить ему что-то резкое и дерзкое, но застарелый страх перед ним парализует его. Он ненавидит сталкиваться с людьми в таком состоянии, пьяницы вызывают в нем панику; если уж на то пошло, Изуку почти уверен, что благодаря дорогому папочке он, возможно, никогда в жизни не захочет даже пробовать алкоголь, но сейчас ему просто хочется оказаться от него как можно дальше.       А потом что-то внезапно налетает на них, и его вырывают из рук пьяного отца. Перед лицом Изуку оказывается копна пепельно-светлых волос, и его тело заслоняет собой чьё-то более крупное и сильное. – Не смей его трогать, скотина! – рычит Кацуки почти нечеловечески страшным голосом. – Ни его, ни тётушку Инко. И проваливай отсюда, пока можешь на своих двоих, потому что я уже вызвал полицию. А если надо – сам всыплю по первое число! Мало не покажется!       Словно подтверждая свои слова, Каччан поднимает руку, на которой вспыхивают взрывы. К удивлению Изуку, его отец отступает. Позже, вспоминая об этом, он придет к выводу, что дело было даже не в том, насколько силен был Кацуки, а в том, насколько на самом деле был слаб его отец, который предпочитал демонстрировать пьяную удаль перед беспомощной женой и беспричудным сыном, на которых он привык взваливать ответственность за свои неудачи. – Мы еще не закончили! – пытается рисоваться Хисаши, стараясь рассмотреть Изуку. – Что ты там, блять, вякнул?! – отзывается вместо него Кацуки, и мужчина спешит скрыться.       Изуку дрожит, и невольно прислоняется лицом к спине Каччана, и тот на удивление не отталкивает его. – Спасибо, – повторяет Изуку слабо, все ещё приходя в себя. – Спасибо, спасибо, спасибо, Каччан! Ты не должен был, но спасибо… – Заткнись, – беззлобно ворчит Кацуки, всё ещё позволяя ему находиться в своём пространстве. – Надо было сразу написать мне, тупая башка. Я же предупреждал! Я же, блять, предупреждал тебя! Мне что, наказывать тебя, если ты тупишь, придурок?!       Изуку молчит, не желая рассказывать, что он был настолько испуган, чтобы даже подумать об этом. Особенно с тем, какие у них отношения сейчас. – Деку, – добавляет Каччан через некоторое время, так и не дождавшись ответа. – Ты наверное сейчас не поймёшь, но я не могу отвлекаться – даже на тебя, – к удивлению Изуку, он оборачивается и смотрит прямо ему в лицо. – Особенно на тебя, – говорит он, доверительно понижая голос. – Слушай, мне нужно будет целиком сосредоточится на учебе и работе, но я не собираюсь тебя бросать, понял? Тебе просто нужно будет дождаться и довериться мне. Я ничему и никому не позволю встать между нами.       А потом он окончательно вводит Изуку в ступор, наклоняясь и оставляя целомудренный поцелуй на его лбу. – Иди домой, – говорит Каччан спокойно. – И тётушке про этого ублюдка ничего не говори. – Но… – Делай, что сказано. Больше он вас не побеспокоит, – говорит ему Каччан с какой-то странной уверенностью, оборачиваясь и глядя в том направлении, в котором ушел его отец.       А потом Кацуки исчезает из его жизни – или скорее вычёркивает Изуку из своей так, будто того в ней никогда не было: до конца учебы в средней школы он не признает существование Изуку даже ради того, чтобы поиздеваться над ним, как делал это раньше, а после того как поступает в ЮЭЙ, они и вовсе никак не пересекаются.       График учебы Кацуки, вероятно, слишком загружен, чтобы тратить время на различные, маловажные и неинтересные вещи, вроде Изуку. Когда они пересекаются на улице, Кацуки и он едва обмениваются парой слов, хотя он часто чувствует на себе пристальный взгляд Каччана.       Изуку часто думает об их последнем мало-мальски долгом разговоре и о том, что бы он мог значить, и приходит к выводу, что это либо была странная шутка, либо Кацуки действительно хотел быть с ним ближе, но потом передумал. В конце концов, если бы Каччан действительно имел в виду сказанное, он бы постарался поддержать между ними даже минимальную связь.       В конце концов, Изуку и сам решает отпустить. Каччан всегда будет занимать в его сердце особое место, но время и расстояния в конце концов приглушают чувства, позволяя ему жить своей жизнью. Он переезжает в другой город, поступает учиться на врача, заводит новых друзей, и в конце концов даже встречает славную девушку Мико, с которой заводит весьма прочные отношения. В свои двадцать два с лишним он не может сказать, что его жизнь идеальна, но она вполне устраивает Изуку.       И может быть немного рано делать это в таком возрасте, но у него уже есть планы попросить её руки в ближайшее время и завести семью.       Те слова Кацуки о его отце действительно оказываются верными, и, после их последней встречи, его папа так никогда больше и не появляется, и Изуку рад, что послушался и не стал тогда беспокоить свою маму. Хисаши, вероятно, было достаточно одного разговора с Каччаном и угрозы полицией, чтобы он поджал хвост и сбежал. В конце концов, на тот период у него всё еще был запретительный судебный приказ.       Всё меняется буквально в один день, когда просматривая новости по телевизору, Изуку слышит о том, что благодаря новейшим методам полиции удалось определить личность зверски убитого мужчины в его родном городе – он не может пропустить это мимо ушей, потому что эксперты использовали довольно изобретательный способ применить причуду одного из сотрудников.       Всё это вызывает у него скорее академический интерес, но только ровно до тех пор, пока ему со слезами не звонит мать, сообщая о том, что найденное тело принадлежит его отцу, убитому кем-то еще восемь лет назад. Изуку успокаивает её, почти машинально произнося стандартные фразы, в то время как шестеренки в его голове крутятся, заставляя вспоминать вещи, которые не казались ему особо существенными раньше. Изуку думает…       …о том, что Каччан всегда держит своё слово;       …о том обещании, которое он дал, когда им было по четыре года;       …о том, что его отец, похоже, погиб вскоре после того, как Изуку видел его в последний раз;       …о том, что Кацуки обещал, что они будут вместе, а главное о том, что он не позволит ничему, а главное – никому встать между ними…       Но главное, он думает о обручальном кольце, которое купил буквально на днях.       Он отчаянно пытается убедить себя в том, что надумал себе что-то, пока его руки шарят вокруг в поисках телефона: Изуку не может вспомнить, когда он говорил со своей девушкой в последний раз, и теперь это вдруг становится важным.       Кацуки ведь теперь герой, думает Изуку, слушая гудки телефона Мико, которая всегда берет трубку практически сразу, как только он ей звонит.       Просто глупое совпадение, говорит он себе, когда ожидание затягивается.       Дурацкое глупое совпадение…       Изуку почти кричит от облегчения, когда слышит щелчок и его девушка наконец-то берет трубку. – Мико! – радостно говорит Изуку. – Слава богу. Мне нужно поговорить с тобой. Как можно быстрее – это важно. Ты сейчас занята?       Его радость немного меркнет, когда он не слышит ответа – только тихое, размеренное дыхание с другого конца трубки. – Милая? – "Милая", – певуче растягивая буквы повторяет глубокий, знакомый мужской голос со смешком, заставляющим Изуку вздрогнуть. – Нет, Деку, боюсь "милая" Мико не может ответить, – добавляет он с фальшивым сочувствием. – Каччан, – выдыхает Изуку в ужасе. – О, не надо так удивляться, – отзывается Кацуки. – Разве я не предупреждал тебя с самого начала? Вообще я даже не стал запрещать тебе встречаться с людьми, пока ты будешь ждать. Видишь, какой я понимающий? И чем ты мне отплатил? Одно дело развлекаться с кем-то, но жениться? Серьезно, Деку?!       Нотки гнева прорезаются в последнем предложении, заставляя Изуку вздрогнуть. – К-каччан, пожалуйста. Не трогай её. Давай просто… поговорим. – Поговорим… – повторяет Кацуки, будто раздумывая. – Конечно, – легко соглашается он тут же. – Не то чтобы ей это чем-то помогло, однако, но нам определенно стоит.       Изуку тяжело прислоняется к ближайшей стене, чувствуя, как ужас прокатывается по его телу. Этого не может быть!       Кацуки не может иметь в виду то, о чем он думает, пока говорит с ним этим вот размеренным спокойным тоном.       Кацуки ведь герой… верно? – …собираюсь приехать, – возвращает его в реальность скучающий голос Каччана, и это заставляет Изуку выпрямиться и вскочить на ноги. – Что?! – Я сказал, чтобы ты даже не думал двигаться с места, потому что я собираюсь заехать к тебе. Прямо сейчас, – говорит Кацуки таким тоном, что Изуку легко может представить, как он закатывает глаза. – Это же ты хотел говорить, помнишь? А я как раз в твоем городе. Разбирался с твоим, между прочим, беспорядком с бывшей, да и соскучился тоже. Не представляешь насколько, Деку. Как раз посмотрим, какое наказание ты заслуживаешь, – с почти игривым смешком заканчивает Кацуки, прежде чем положить трубку.       Изуку медленно отводит телефон от уха так, словно он может взорваться. Ему кажется, что он в каком-то дурном кошмаре, но когда он щипает себя, то чувствует, что боль вполне реальна.       В конце концов, маленький Изуку был не прав. На самом деле его отец не был самым страшным из монстров.