Разрушение

Подготовка к туру была до ужаса непривычной. При том, что хореография, музыка, локации – всё выглядело и звучало так же, как на последних концертах до распада группы. Они проводились всего несколько месяцев назад: за такой срок невозможно забыть отточенные рутиной действия, особенно если учесть колоссальный опыт Big Time Rush. Но всё шло наперекосяк. — Я отказываюсь исполнять эту песню! Кендалл сочувственно посмотрел на друга. Подозрительно. Перед ним стоял тот же человек: гиперактивный, открытый и с немного детским характером. Однако в последние пару недель черты выражались с новой стороны, как будто личностью Карлоса завладела его тёмная часть. Гиперактивность трансформировалась в нервозность, желание делиться с окружающими внутренним теплом – в невозможность скрывать душевную боль, а наивность «вечного ребёнка» заменила обидчивость. — Карлос, – наконец, возразил Джеймс. – «If I ruled the world» – это одна из наших самых популярных песен. Гриффин даст по башке, если мы от неё откажемся. — Мне плевать на этого маразматика, – Карлос угрюмо скрестил руки. — Фанаты тоже расстроятся. Прощальный тур должен пройти безупречно, а начало, если что, – Джеймс возмущённо указал на часы, – уже через час! — Тебя действительно так волнует то, что подумают чужие люди? А что подумал бы наш друг? Логан любил «If I ruled the world» больше всего, он всегда с огромным удовольствием исполнял своё соло! И теперь я должен забрать себе его строчки, просто потому что с одной песней тур будет безупречнее. Супер! — Ох, извини, я всего лишь хотел, чтобы тур обошёлся без нервомотаний. Жаль, кто-то снова всё испортил! А теперь угомонись и ответь на вопрос: ради кого мы это всё проводим? — Даже не знаю, наверное, ради того, – Карлос недвусмысленно посмотрел в глаза оппонента, – кто хочет потешить своё самолюбие! Тебе плевать на Логана, Джеймс, ты никогда не считался с его мнением. Никогда не был с ним так близок, как я! Кендалл с отчаянием наблюдал за приятелями и боялся обострения спора, но Джеймс лишь молча закатил глаза. Как же Кендалл устал. В последнее время его голова просто кипела от регулярных скандалов, возникающих на пустом месте. При каждом упоминании Логана мозг уже автоматически блокировал информацию, Кендалл не мог и не хотел её слышать. Идиотские репетиции только усугубляли изнемождённое состояние. — Что ж, успехов вам, лично я отсюда ухожу! – воскликнул Карлос. От безысходности Кендалл побежал за ним. Руки непроизвольно сжались в кулаки, словно помогая ему собраться с последними силами. — Остановись на секунду и послушай меня. Друг, мы не успеем отрепетировать те куплеты, от которых ты отказываешься. Скоро сюда ворвётся толпа гримёров и костюмеров, так что, пожалуйста, сделай это. Карлос не пререкался, но в его взгляде читалось возмущение. — Послушай, всем нам сейчас очень плохо, но мы должны помнить, ради чего затеяли весь этот тур. Уверен, Логан будет счастлив, если ты заберёшь его строки и исполнишь их для фанатов. У нас есть благородная цель, помнишь? Я же знаю, какой ты понимающий парень, пожалуйста, держись. Будь сильным ради себя, ради рашеров и, в конце концов, ради нас! На последней фразе Кендалл отпустил приятеля и воодушевляюще похлопал его по плечу. Тот, словно опомнившись, виновато потупил взгляд. — Простите. Я не понимаю, что на меня нашло. Боже, я просто не могу смириться... — Всё в порядке, мы знаем, Лос. На лице Карлоса засияла лёгкая, но, как показалось Кендаллу, печально-горькая улыбка: — Ладно, ребята, давайте зажжём Шарлотт. — О да, сегодня этот город будет наш! – Кендалл ободряюще приобнял друга и повернулся в сторону Джеймса. – Эй, ты с нами? Хоть Джеймс и казался потерянным, он в тот же момент присоединился к коллективным тактильностям: — Всегда. — Кендалл Найт, – пронеслось в помещении безэмоциональным, но достаточно громким тоном, чтобы все опомнились. – Pop Tiger хотят взять экспресс-интервью. Гриффин попросил именно Вас, так что следуйте за мной. Кендалл издал стон, в котором читался явный протест, но уже в считанные секунды он направлялся в сторону двери под давлением крепко схватившей его ассистентки. Бесконечно длинные коридоры неосознанно погружали Кендалла в абстрактные мысли. Именно в такие моменты парень жалел о своём красноречии, о роли вечного спасателя. Годами отточенный навык заставлял окружающих думать о том, что с ним всё в полном порядке, но было ли это действительно так? Кендалл легко находил правильные слова для успокоения других, но, увы, понятия не имел, какие фразы смогли бы утешить его самого. Как только он добрался до нужного места и проговорил то, что от него хотели услышать пытливые журналисты, он отправился на сцену вместе с остальными членами группы.

«I'm over the chances wasted Tell me it's not too late, it's Only the nervous times That keep me bottled up inside».

Яркий свет прожекторов, сигналы из закулисья, суета в гримёрке… Всё проносилось так быстро и часто, что Кендалл чувствовал себя в замкнутом цикле. Казалось, другие парни тоже. Но в моменты выступления они погружались в совершенно другую, приятную атмосферу. Аплодисменты фанатов, поддерживающие возгласы и большие плакаты с утешительными надписями наполняли зал невероятной энергией. Однако Кендалл не ощущал того же настроя, что и парни, поэтому лишь наблюдал за ними со стороны. Слева стоял Карлос: именно тот Карлос, которого он всегда знал. Тот весело мотался по сцене, развязно общался с фанатами и шутил, будто это не он недавно закатил истерику. Наверное, с рашерами Карлос просто не чувствовал жгучего одиночества. Именно их искренние действия были для него лучиком света, который погас после утраты лучшего друга. Справа находился Джеймс. Каким бы подавленным он не был до выхода на сцену, во время выступления он превращался в счастливейшего человека. То, с каким удовольствием он брал ноты, наслаждался вниманием восторженной публики и как бы незаметно позировал фоторепортёрам, не шло ни в какое сравнение с модельными буднями. С лица не сходила великолепная, на взгляд Кендалла, улыбка, которая ему даже передалась. Но ненадолго. Вслед за умиротворением пришло чувство вины. Ещё с подросткового возраста Джеймс мечтал стать музыкальной звездой, в чём Кендалл всегда его поддерживал. Даже на прослушивании у Густаво Кендалл едва не прикончил композитора, как только тот сказал, что у Джеймса нет таланта. Нет таланта? Да этот харизматичный парень создан для шоу-бизнеса и Голливуда! Но теперь, когда Кендалл выбрал хоккей, Джеймсу пришлось остаться в Миннесоте – в холодном, бесперспективном для артистов штате. Забыв о сцене, Кендалл виновато опустил глаза и чуть не пропустил свой куплет. Он медленно, но верно разбивал мечту Джеймса. И ради чего? Ради отношений, которые из-за тараканов в голове Кендалла даже сложно назвать полноценными. — Уважаемые зрители, для вас выступали Big Time Rush! Поаплодируем этим горячим парням! По залу пронеслись оглушительные хлопки, которые окончательно вырвали Кендалла из мыслей. — О да, они это заслужили! Но мы ещё не прощаемся, не спешите разбегаться. Всех, кто приобрёл VIP-пакет, мы благодарим и просим пройти в специальную зону, где вы сможете пообщаться и получить подпись от участников Big Time Rush. Поклонившись, Кендалл с остальными ребятами направился на автограф-сессию, но за кулисами их остановил ассистент. — Джеймс и Карлос, следуйте за мной на интервью. А вы, Кендалл, направляйтесь на автограф-сессию. — Эй, так нечестно! Я тоже хочу побыть с фанатами, – возмутился Джеймс и нарочито свёл брови. — Интервью не займёт больше часа, вы всё успеете. А теперь идите, журналисты People очень не любят ждать! Только этого сейчас не хватало. Кендалл предпочёл бы переложить всю ответственность за общение с фанатами на Карлоса или Джеймса, ведь у него не было ни малейшего желания выдавливать из себя веселье. Но выбора не оставалось. На автограф-сессии Кендалл машинально ставил подписи и старался быть с рашерами приветливым, даже когда они задавали не самые корректные вопросы. Кендалл прекрасно понимал, что не фанаты виноваты в произошедшем и сейчас ему необходимо хотя бы казаться весёлым. Но он чувствовал себя так отстранённо... Как будто это была не его жизнь, как будто он являлся лишь наблюдателем, ведь не мог изменить ровным счётом ничего. Подперев щеку рукой, Кендалл тяжело вздохнул. Оставалось надеяться, что Гриффин не придерётся к его поведению. Как только прощальный тур закончится, Кендалл обязательно наймёт нормального юриста и перепроверит каждую бумагу, даже самую незначительную, чтобы больше старый маразматик не врывался в жизнь парней. Мысленно отметив важную задачу, он продолжил говорить фанатам то, что не вспомнит уже через минуту. Но тут Кендалл внезапно вздрогнул... Нет, он точно спятил, потому что возникший зрительный образ походил на бред сумасшедшего! — Кендалл... Такой реалистичный голос не мог быть галлюцинацией. Для надёжности Кендалл резко отвёл взгляд и вновь посмотрел на фанатку, после чего окончательно убедился: перед ним стояла именно она. В объёмном чёрном капюшоне, который наверняка выступал маскировкой, но настолько выразительными чертами лица, что их нельзя было спутать с другими. Всё те же густые брови, подчёркивающие сильный характер. Всё та же милая ямочка на носу, которая почему-то напомнила Кендаллу о пристрастии блондинки к балету. Всё та же она – невероятная девушка, которую Найт с трудом отпустил в своё время, и которая сейчас стоит перед ним. — Джо, что ты здесь делаешь? – тихо, но резко произнёс ошарашенный Кендалл. — Спокойно, я понимаю, что ты сейчас немного... удивлён. — Удивлён? Мягко сказано! – Кендалл продолжал пристально смотреть на собеседницу, безмолвно вытягивая из неё хоть какую-нибудь информацию. Джо нервно кусала губу, и тишина нарушалась лишь её быстрым, но громким дыханием. Кендалл только сейчас осознал, что сзади стоят другие поклонники группы, где-то недалеко бродят папарацци, а ещё сюда в любой момент могут вернуться Джеймс с Карлосом. И всем им далеко не обязательно видеть его бывшую! — Ладно-ладно, что ты хотела? — Я не могу говорить в такой обстановке, ещё и когда ты на меня так пялишься! Мы сможем встретиться после концерта? Сердце колотилось в бешеном темпе. Кендалл не знал, что ответить, поэтому слабо кивнул. Пришлось даже приобнять Джо, чтобы не вызвать у окружающих подозрений. В тот же момент девушка незаметно подложила в карман его худи записку, на которой, как потом оказалось, был аккуратно выведен номер телефона. Джеймс и Карлос вскоре вернулись. Наверное, в обычном состоянии они бы заметили тревогу Кендалла, но сейчас были то ли слишком подавлены, то ли слишком интенсивно вовлечены во взаимодействия с фанатами. Так или иначе, Кендаллу обстоятельства только на руку. Ему было явно не до лишних объяснений. Всю оставшуюся автограф-сессию он с нетерпением ждал встречи и думал исключительно о том, зачем Джо ворвалась в его жизнь в настолько неподходящий момент.