Изучение ваших привычек

      Потянувшись, опускаешь тело и вот оно. Чувство словно кровь начинает течь там, где тело было больше всего скованно. Плечи, шея, руки. Поясница от такого сидячего положения тем более. Китай не мог не радоваться, или точнее не мог поверить. Его сегодняшний день закончен и он наконец-то может поспать в отеле. Эти три дня были утомительными но, зато дел на последующие недели стало меньше. Что не могло не радовать. Можно уделить освободившееся время какому-то из многочисленных его хобби, которые уже лет сто не вспоминались. Гончарное дело? Нет, слишком скучно. Выехать на природу? Долго ехать, а дороги всегда утомляют. Творчество дома? К примеру рисование. Нет. Он изначально не был особым любителем, скорее могло стать крайним способом отделаться от скуки. Тогда, можно сходить и арендовать личный бассейн, понежиться там и поплавать. Так всё тело хорошо разгорается, а после джакузи или горячие источники. Просто идеально. Трудностей возникнуть не должно. Он просто попросит, а за него всё сделают, ведь он гость. Однако это планы на следующую неделю, сегодня других планов не было. Изначально он думал что просидит до полуночи, но азиат и сам не заметил как быстро справился и освободился на три часа раньше. И пускай китаец не в своей стране, а у союзника, то, не будет плохим моментом и по городу пройтись. Китай поправил свои чёрные волосы и открыл дверь кабинета. Он не успел и трёх шагов сделать от двери как, заметил движение в стороне. Открытая дверь и силуэт.       Он удивлённо посмотрел туда, пока не понял что они удачно с Казахстаном открыли дверь в одно время, так что можно сказать, они столкнулись. Китай еле заметно кивнул головой в знак приветствия, однако ответное действие Казахстана его озадачило. Тот не ответил на его приветствие и стал идти в его сторону. Азиат шелохнулся и старался сдержать себя чтобы не отойти от идущего в его сторону казаха назад. Дойдя до него, парень вдруг протянул руку и азиат понял что это и было ответом на его жест. Приветствие пожатью ладоней. Он конечно ответил, но посчитал это всё же по своему странным. В целом, они не виделись целую неделю с тех пор как зашли в свои кабинеты. Так что по идее, в таком жесте не было ничего особенного. Озадачило другое, почему казах вообще подошёл к нему ради этого? Они уже давно знакомы и Китай знает что, Казахстану достаточно молча опустить голову как знак что он его заметил и идти дальше по своим делам. Он сам бы так сделал и в этом не было ничего особенного, но сейчас, Казахстан почему-то решил именно подойти и поприветствовать так. И этот вопрос не мог не читаться на лице Китая. — Не хотите прогуляться? — предложил он, на что китаец лишь завис. До него не сразу дошло сказанное а когда дошло, мозг не предложил ни малейшего варианта и даже причины отказаться. Полное согласие. — Приму ваше приглашение. — казах спокойно натянул рабочую улыбку и они молча направились в сторону выхода. Хоть улыбка и казалась дружелюбной, азиат по своим пределам знаний невербальной связи и языка тела, посчитал эту эмоцию не искренней.       В общем и целом, Китай не считал себя особо доверчивым. В отличии от остальных, ему довольно трудно поладить с кем-то и в целом начать доверять. Иногда доходило до моментов что он не мог попросить кого-то принести его вещь, так как никому не мог дать их увидеть, не мог доверить. Даже если к примеру эти бумаги, после публикации прочтут все кому не лень. Азиат не был глупцом, однако когда тебя окружают столько стран у которого, один таракан в голове хуже другого, невольно хочется быть среди них тупым и нормальным. И он давал себе волю намного чаще чем другие. Он больше выражал эмоции, не скрывал их, говорил прямо, не заботясь что это кого-то заденет. Ему было плевать. Ну и эгоизм местами. И с таким характером, Казахстан его спокойно принимал.       Они оба шли в сторону отеля где остановились и оказалось, что им в одну сторону. Заодно решили пойти через парк. Вот и есть план на часа два. Страны во время прогулки, много говорили о работе и об отношениях стран в нынешнее время. Кто что начал продавать, кто повысил цены, а кто допустил ошибку поддерживая не того. В общем, своих проблем хватало. И во время этого потока слов, которые китаец не особо слушал но делал вид чтобы не обидеть союзника, не ожидал услышать такое. Казахстан не вдаваясь в подробности, рассказал о слухах которые сейчас ходят. Стоит ли говорить, что они одновременно были и старой и новой новостью? Корнем слуха было то, что США пристально изучает их двоих из-за какого-то особенного интереса России к ним. Китай тогда сразу вспомнил случай в кабинете русского с одеколоном. Совпадение ли? По идее, этот слух ходит уже давно, и азиат знал о ней. Просто о нём так давно забыли что уже и не считался слухом. Все привыкли что Штаты вечно расспрашивает русского. И эти слухи стали обыденной картиной при встрече этих двоих. Однако расспросы со стороны Штатов вдруг стали… немного настойчивее. Что не могло не возобновить слухи. И это был повод задуматься.       Это план Штатов и русского? Или лишь совпадение? И стоит ли им двоим, этого бояться?

***

— Так… я слышал от Армении что Россия тебя неожиданно вызвал к себе месяц назад. — перервал тему Китай. Новости о США, всегда портили ему настроение. — Да. — Что-то произошло? — азиат видел какую-то неуверенность в лице казаха. Надеялся что оно не связано с русским, но кажется, он угадал. — Нет. Ничего особенного. Спрашивал по поводу нового способа поставки на границе. — врет ли он или нет, китаец не мог сказать точно. Но больше склонялся к тому что он говорит правду, однако чего-то недоговаривает.       Всю оставшуюся дорогу, страны шли молча. Они дошли до отеля и разошлись. Казахстан зашёл в свой номер, переоделся и накинув халат пошёл в душ. Освежившись и не потратив на процедуру больше десяти минут, он вышел и сразу же плюхнулся на кровать с мокрыми волосами. Ткань уже пропиталась и была холодной, но казаху было плевать. Мысли были сильнее какого-то холодка у головы. Он валялся на ней в том же белом халате в котором зашёл и думал: «Что это на него нашло? Что это было сегодня?».

Почему я подошёл к нему?

      С самого начала, Казахстан не планировал эту прогулку, тем более с кем-то. А уж звать Китая. Всё это вышло слишком странно даже для него, азиат наверное вообще много чего себе навоображал, пытаясь угадать ход его мыслей и конечную цель этого приглашения. Однако проблема в том что даже сам казах не знал, на кой черт он это сделал. Да даже если не обращать внимания на сам факт прогулки… звать Китая? Казахстан конечно не особо хотел, однако и против быть причин не было. Да и стоит ведь и самому хоть иногда выходить гулять по собственной столице. Республика знал что это спонтанное решение и чтобы не испортить его, не предупредил что выходит из здания. И выйдя через чёрный ход, их двоих никто не видел по его же приказу. Все были слепы в тот момент. Если бы его люди узнали что он выбрался в город, тем более с другим воплощением, то начали настаивать и пришлось бы брать охрану. А это лишнее внимание. Никто в их мире конечно не отменял угрозы и покушения, всё таки они влиятельные, политические фигуры. И двоих воплощений вышедших на прогулку упускать нельзя. Такой шанс прибить двоих за раз, выпадает не часто. Поэтому защита таких личностей практически первостепенна, ведь без них, стране придётся очень туго.       Ярким примером смерти воплощения и его последствии, была смерть Османской Империи во время Крымской войны. В период его смерти, самой империи пришлось очень непросто. Слухи о смерти воплощения страны, для их людей было равносильно тому что их бросил их бог. С их то религией, другого и не ожидалось. И конечно же, это влияло и на армию и на простых жителей. Османская Империя как воплощение вернулся на пост когда выяснилось что у предыдущего воплощения был сын, и его сразу посадили на эту должность в молодом для них возрасте. В 16 лет. Хоть процесс поиска и наречение нового преемника и прошёл быстро, но даже за это время у самой страны и людей были большие проблемы. Поэтому смерть самого воплощения равносильно тому чтобы потерять щит в мировой арене от других стран. И также лишиться своего оружия. Чувствуется полная потеря и беззащитность. Страны, для своего народа они не как президент — человек который решает вопросы в политике. Они для них и щит и меч, образно говоря. Само его существование дарит большому количеству людей чувство защищенности на фоне того что есть страны намного сильнее чем они. Поэтому смерть воплощения была бы огромной потерей. А если у страны не было наследников, то это ещё хуже.       Казахстан невольно вспомнил что и своих детей ему надо бы навестить. Давно он их не видел. У него официально нет жены, но есть дети. По закону, узаконивать их брак или нет, решать только воплощению. Поэтому Республика решил не обременять себя большими проблемами и полностью отказался от варианта женитьбы на ком-то. Проблем с детьми и наследием не будет потому что, у воплощений нет понятия незаконнорожденный, есть только наследник. У казаха было две дочери и один сын. Им всем сейчас меньше 16, поэтому отец их почти не видит. Их матери сами за ними следят, но за сыном присматривают сильнее. Его процесс обучения совершенно отличается. Финансы, экономика, философия, языки, история и введение политики. Всё это преподаётся возможному наследнику на высшем уровне. Казах даже навещал сына пару раз, в отличии от дочерей которых он даже в лицо не знает. Где-то раз в год получается, и то не всегда. Он не был привязан к детям, они даже не знали что он их отец. Сын верит что его родной отец один из министров(казах не помнит какой), поэтому и обучается этим предметам. А встречи с воплощением страны в столь юном возрасте, это лишь возможности которые ему доступны из-за влияния его приемного отца. По достижению 18 лет, Казахстан сам расскажет сыну о том, кем он является и кем он может стать, а до тех пор, ещё есть время.       Дети это конечно хорошо. Наследие каким бы оно ни было, для них это одна из главных опор которую они могут оставить. Всем им когда-то суждено умереть и… в отличии от людей чьи жизни очень редко доходили до ста, воплощения не знают, когда может оборваться их жизнь. Кто-то не доживал и до пятидесяти, а кто-то уже мечтает закончить это многовековое существование. И у каждого из них есть желание «оставить» после себя какой-то след. Никому не хотелось быть забытым. И наследники каким-то образом давали им эту возможность, своего рода бессмертие. Но даже несмотря на эти знания, страны как и люди, думали о настоящем гораздо больше чем о будущем. Словно природа. Поэтому работа у них чаще всего была на первом месте. Особенно если с ней были проблемы. Ведь страна как сама территория и народ, могла продлевать их жизнь, хоть и не каждому и соответственно, отнимала много времени. Однако даже такие попытки продлить свою жизнь за счёт страны, были желанными для всех. И вот, нынешняя проблема была даже не в стране а в личной жизни. Казахстан от слов Китая вспомнил встречу с Россией, когда тот его вызывал к себе. Из-за воспоминании, он сам не заметил как брови опустились и нахмурились. Тот их разговор, не сказать что прошёл гладко, казах рад что смог сдержать себя из-за последствий. Но он понимал что такими темпами, легче не будет никому. Ни ему, ни России. Эти встречи будут лишь всё усложнять и Казахстан понимает что, надо обрывать личные связи. Со всеми надо быть лишь страной-союзником, нейтральным, или врагом. Как они решат. Но друзья, братья и тому подобное, вряд ли. И когда всё пошло не так?

***

      Проклинать или быть опустошенным в таком состоянии? Весь перевязанный с ног до головы. Единственные части тела которые ещё были открыты лишь по их нужде, это глаза, шея и кисти. Остальное же, перевязано. И в таком состоянии, реакция может быть разной. Казахстан же снаружи выглядел опустошенным, однако внутри он проклинал всех кто был в этом виноват и кто это допустил. Со своими ранами, бедняга ещё двигаться мог, хоть и через боль. Ходить и есть можно, лишь сопровождающаяся при этом боль приносила проблем, а так, всё терпимо. Он как особый пациент, лежал в отдельной комнате со всеми удобствами, но это скорее сводило с ума чем облегчало его душу. Казах предпочёл бы лежать таким же израненным со своими людьми и чувствовать хоть какую-то сплоченность, а не это. Тихую, изолированную комнату которая давила своей тишиной. И в этой тишине, вдруг дошел для его слуха очень громкий звук стука по дверям. Один стук. Два стука. И не дождавшись ответа. Хотя глупо было бы ждать слова «войдите». Из-за полученных ран и долгого надрыва горла своими криками, ближайшую неделю о каком-либо разговор можно смело забыть. Если он не хочет ещё больше усложнить свою проблему. Поэтому Казахстан мог делать только одно. Молчать, слушать, ну и показывать свои мысли мимикой. Смотря в сторону входа, казах увидел что дверь открыл не врач, кого можно было ожидать увидеть. Это был РСФСР, будущая Российская Федерация. Он ещё молодой мальчишка, чей голос только только начал грубеть, а черты лица принимая из мягких округлостей до острых краев, становится более мужественным и взрослым. Хотя да, ростом он вышел. Для своих четырнадцати, русский имел 170 см с лишним, но лишь за счёт своей худобы. Волосы короткие, золотые. А голубые глаза делали его ещё более светлым, что никак не вязалось с его истинным характером. Упрямым, нервным, мстительным и даже странным. — Как ты? — даже не поздоровался. Казах обратил внимание, однако ничего не сказал. Решил что этот момент пропустит. Да и как он сможет указать на это со своим горлом? Даже если ему и дали блокнот с ручкой чтобы он связывался с другими людьми, писать слишком долго. Дождавшись кивка с его стороны, Россия продолжил. — Я понимаю через что тебе пришлось пройти.

Врешь. Ты ничего не понимаешь. Ты этого не видел.

— Медики сказали, что через две недели будешь как «новенький». — Казахстан сразу укоризненно посмотрел на младшего, думая пошутил он или специально так сказал. Русский пытался немного разбавить стоящую атмосферу от того что говорит только он, однако вышло не очень.       И за такие слова человека надо либо стукнуть за глупость, либо ударить за резкость. Ведь оба воплощения прекрасно знали что ТАКИЕ раны, не останутся без следа. Шрамов будет очень и очень много. И когда Казахстана только привезли, медики очень подробно рассказали какого рода пытки он прошёл. Особенно досталось спине и ногам. И РСФСР прекрасно знал что, такие увечья не только принесли физическую боль. Но ладно, они то пройдут со временем. Сильнее досталось казаху психологически. Закрыть его метку шрамом в виде свастики, это было настоящее принижение и издевательство. Казахстан и вправду предпочёл бы смерть чем такое клеймо. Со временем, раны заживут, однако шрамы по всему телу будут настолько страшными, что Казахстан никогда больше не оденет открытую одежду. Всегда закрытые рукава, только брюки и никаких коротких носков. Открытые места только лицо и кисти рук. Изредка он открывает шею чуть больше, но так, страны всё же замечают края косых шрамов из под рубашки. Хоть шрамы для стран и не являлись чем-то необычным, наоборот они даже приветствовались, однако слишком большое их количество говорило о двух вещах. Либо шрамы от долгой пытки, либо от большого количества сражений. И страны очень сомневались, что казаха мог за 4 года войны, получить настолько большое количество шрамов. Так что вывод напрашивался сам.

***

— Почему вы отправляете его ко мне? — недовольно спрашивал Казахстан. Он уже давно вылечился и вернулся в строй. Однако не на фронт, а на свою изначальную должность. Туда, откуда СССР с корнем вырвал его в середине всей работы. И было очевидно что тогда, последствия его вообще не волновали. — Потому что ему нужна помощь. — казах лишь нахмурился от слов Союза. Помощь? Спустя 4 года как он его даже не навещал?       СССР сидел на своём кресле и своими голубыми глазами, в упор смотрел на казаха что так возмущался. Внешне Россия был полной копией отца, просто ещё молодым. Те же глаза, губы, нос. Просто Союз, даже несмотря на то что воплощения как таковы не меняют своей внешности. А если точнее не стареют, то коммунист выглядел не как все, на 20-27. Он выглядел на все 30. Высокий, широкие плечи и толстая шея. Несмотря на небрежные волосы и отсутствие другой растительности в виде бороды и усов, русский всё ещё выглядел на тридцать, а не на двадцать. Его образ взрослого выдавали лишь уставшие и низко посаженные глаза. А слишком твёрдые и чёткие черты лица, также придавали его лицу более взрослый вид. Ну и как же не упоминать косой шрам на правой щеке на месте скул. Такая внешность не могла не вызвать хоть толики страха или уважения. Казахстан знает что не в его положении грубить, тем более воплощению в чей состав он входит. Одинока мало того что Россию отправляют к нему, так ещё и в виде приказа. Коммунист не имел столь хороших отношений со своим сыном, поэтому алкогольную зависимость младшего русского лечить отправил лишь спустя 4 года. И главное не к специалистам, а к Казахстану. Зачем спрашивается? Ответ был прост. Потому что может произойти утечка информации от России в таком состоянии, ну и люди могут распространять всякого рода слухи. Казах отчасти понимал это, но тогда, лучше бы его сыном занимался сам русский. Ах да, он же просто не хочет, прикрываясь временем.       Неожиданный звук щелчка ручки от двери, привлёк их внимание. Коммунист что до этого смотрел на Казахстан, а потом на бумаги, даже поднял взгляд на того, кто так осмелился заходить к нему без стука. Его недавно безразличное выражение лица, сменилось серьезным недовольством. Особенно подкрепилось оно когда он понял, кто к нему зашёл. — Здрасть. — в очень пьяном состоянии зашёл Россия и поздоровался. Он медленно и слегка шатаясь, заходит и без всякого стеснения, не видя этот взгляд отца, плюхнулся на небольшой диван по середине. Волосы которые за это время отросли, так же упали в разные стороны словно паутина. — РСФСР. Объяснись. — потребовал коммунист однако ответа не дождался. Сын его даже не замечал. Если не предпринять какие-то меры, то это посещение может стать большой проблемой. — Россия. — позвал того Казахстан и тот даже голову поднял, спрашивая взглядом что случилось. Союз не мог этого не заметить, и то, что сын слушается его подчиненного и даже уважает больше чем его, сильно бьет по гордости. А факт того что они с Казахстаном были в разных отношениях с Россией, он не учитывал. — КазССР, оставь нас. — приказал коммунист и казах без промедлений вышел. Он не думает что ему есть смысл в это вмешиваться, да и не хотел. — Ну зачем? Было бы *ик* весело. — бормотал Россия. Союз лишь глубоко вздохнул и решил что надо бы как-то поставить сына не его на место, ведь он слишком сильно распустился. Или он его распустил? Может лишь слегка. Причины алкоголизма сына, Союза не интересуют, главное избавиться пока не дошло до ушей других стран. — Россия. Есть разговор. — Что? — услышав жёсткий голос отца, русский слегка отрезвел, но не сильно. Он понимал все слова и что обращаются к нему, однако сам же внятно ответить не мог. — Твое поведение не допустимо. Либо ты решаешь вопрос. — под вопросом он ясно имел ввиду его алкоголизм. — Либо получишь соответствующее наказание. — Будешь руку поднимать? Валяй. — даже как-то безразлично махнул на него рукой сын и коммунист заметил что, Россия лишь частично пьян. Он не был настолько сильно напившимся каким показывал. По глазам видно. Но к чему тогда было это притворство в начале? — Россия, я на тебя руку не поднимал, хотя могу. — младший мысленно фыркнул. «Ага кончено. Не поднимал. Не поднимал лишь потому что видел не чаще раза в год». — И я знаю что сейчас ты не настолько пьян, так что слушай меня внимательно. — РСФСР не подал виду, однако сосредоточил своё внимание на словах отца. Если его характер почти такой же как у Союза, как говорил казах, то лучше не доводить коммуниста до очень злого состояния. Последствия не понравятся даже самому отцу. — Мне не трудно заставить тебя работать до потери сознания, нанести телесные повреждения или назначить выговор. А то и лишить тебя права возможного наследия. Однако это как я вижу, тебя не волнует. Урок ты не усвоишь. — И что задумали? — спросил Россия. Не нравилось ему то что говорил коммунист. — Мне плевать, пьёшь ли ты каждый день так, что валяешься в постели два дня. Или вообще не пьёшь. Я требую чтобы ты выполнял свою работу идеально и знал обо всём что происходит. — в этот раз, старший смотрел сыну прямо в глаза, ни на секунду не отвлекаясь. Он даже так говорил что он не шутит. — Я и так это делаю. — Я этого не вижу. — Надень очки. — поглумился сын, но русский не отреагировал. Россия трижды подумал, не переборщил ли он? — РСФСР, если мой приказ не будет выполнен, я навсегда лишу тебя возможности **********************. Ты меня понял?       Услышав такую угрозу, Россия встал как ошпаренный, чуть не потеряв равновесие из-за своего ещё полупьяного состояния. Тем более он встал так с лежачего положения. Его реакция естественна. РСФСР понимает что если отец грозит «этим», значит так и сделает. Сын конечно сделал свои выводы и пойти против приказа вышестоящего не мог банально по закону, не в его власти. Однако никто не говорил ему что чтобы выполнить этот приказ, ему надо совсем уж бросать пить. Ведь так? Алкоголь стал слишком незаменимой вещью и с этим, он уже мало что мог поделать. После слов СССР, русский не показывая эмоции, вышел из кабинета и направился к себе домой, собирать вещи. Ему ведь всё ещё нужно лететь к казаху. Этот приказ никто не отменял, хотели того они оба или нет.       Спустя время был результат, хоть и местами противоположный. Даже Союз не ожидал такого подхода к проблеме которую он приказал решить. Россия напивался каждый день ещё больше, настолько что такое количество алкоголя человек просто физически не смог бы осилить. Тот скорее умрет от переизбытка алкоголя в крови. Но хоть РСФСР и пил так что мог бы стать богом винодельни и винограда, работу он выполнял полностью, зная всё и когда происходило. Чуть ли идеальная память. Коммунист остался доволен решением проблемы и не вмешивался в остальное, а Россия по итогу понял что та угроза, всё же была исполнена. Отец не нарушил слова, ведь не из-за него всё так получилось. Но это всё же привело его в бешенство. Дальше, смысла выполнять тот приказ отца, русский не видел, но понял, что такой образ жизни стал рутиной. Каждый день вливать в себя десятки литров алкоголя. Вести себя пьяным лишь при личном общении и трезветь сразу как это касалось работы. Эта жизнь стала привычкой и в последствии, Россия понял что потерял себя.

Иначе не всегда значит плохо. Иначе — это по-другому.