Парень напротив

Предисловие       Чимин любит мятный чай, солнечную погоду, гладить своего кота и уже несколько лет любит своего соседа напротив Мин Юнги. Они близко не знакомы, знают имена друг друга, здороваются и, когда встречаются взглядами по утрам, коротко кивают. Чимин любит в Юнги все: его загадочность, белокурые волосы, которые совсем недавно окрасились в мятный цвет, и теперь Чимин любит их ещё больше. Ему нравится, как Юнги распахивает свои окна, чтобы насладиться шумом внезапно начавшегося дождя, как подкармливает бездомных животных, как улыбается солнечно и открыто, когда они встречаются на улице. Он любит его голос бархатный, обволакивающий, тёплый, как весеннее солнце, когда он подпевает музыке. Он любит его переменчивое настроение, и стабильность, с которой тот живет. Чимину кажется, что он знает о Юнги все, каждую деталь, каждый жест, еле уловимый парфюм, стиль в одежде, любимые блюда, но он не знает самого главного — Мин Юнги тоже давно влюблён в Чимина.       Юнги влюбился с первого взгляда, до щемящей боли в груди, до нездоровой одержимости. Он давно бы переехал с этого района ближе к работе, к друзьям, коих у него мало, но тогда он лишится возможности любоваться надутыми губами Чимина, когда его кот внезапно сбегает с колен, звонким смехом, шикарной улыбкой, тем как он залезает на подоконник, чтобы выпить чай и греется на солнышке. Мин Юнги откровенно и грешно залипает на Чимина, но тот, как кажется Мину, не догадывается об этом. У Чимина много друзей, они постоянно приходят к нему, у него хорошая жизнь, веселая и беззаботная, ему нет дела до какого-то Юнги, живущего по соседству. Ч. I — Кот       Чимин уже битый час бродил по двору, выкрикивая до хрипоты в горле имя своего кота, которое эхом раздавалось и разносилось по району. Но в ответ лишь тишина, даже короткого «мяу» нигде не было слышно. Солнце уже давно зашло за горизонт, и измученный Чимин плёлся в сторону дома в слезах отчаяния. Сердце болело, ему казалось, что он задыхается, но надежда на то, что он сейчас вернётся домой, а кот сидит на подоконнике спокойно и ждёт, когда Чимин придёт, чтобы наконец забраться к нему на ручки и спокойно мурлыкать, получая долгожданную ласку, теплилась внутри.       Возле подъезда спиной стоял знакомый до мельчайших деталей силуэт, переминаясь с ноги на ногу и что-то высматривая вдали. На душе моментально стало тепло просто от осознания, что Юнги был здесь. Как бы Чимину сейчас хотелось зарыться в его объятия и плакать от безысходности, услышать слова поддержки, что Шуга обязательно найдётся, что с ним все в порядке.       — Юнги? — Чимин подошёл, наверное, слишком тихо, потому что тот вздрогнул и медленно повернулся. Взгляд Пака моментально упал на руки Юнги, на которых, свернувшись в крайне неудобную позу, спал его кот, живой, мирно сопящий рыжий засранец, с перебинтованной лапой. У Чимина на глазах моментально выступили слезы, он потянулся за котом, но Юнги сделал шаг назад.       — Он после операции, ещё не отошёл от наркоза, так что аккуратнее, — руки Чимина тут же повисли в воздухе, и соленные слёзы вновь заполнили глаза, оставляя щиплющие дорожки на коже. Он хотел было спросить как, почему, что случилось, но голос дрожал.       — Ничего страшного, небольшой перелом, врач сказал, он быстро поправится, — видеть такого Чимина было невыносимо, сердце кололо от боли за него. — Пойдём я отнесу его к тебе и все расскажу, хорошо? — подбадривающим тоном произнёс Юнги, на что Чимин, продолжая всхлипывать, лишь закивал головой.       По дороге Чимин успел немного успокоиться, и даже запыхаться. Волнение за Шугу и трепет от того, что Юнги идёт за ним, в его логово, приятно щекотали нервы и собирались под диафрагмой узлом. Дверь со скрипом отворилась.       — Проходи, пожалуйста, — смущенно опустив глаза, предложил Чимин.       Юнги немного помялся, но, сделав глубокий вдох, который остался незамеченным, вошёл, сбрасывая кроссовки, всё так же бережно прижимая к груди рыжий комок шерсти. Не спрашивая разрешения, он обогнал Чимина и прошёл в спальню. Немного осмотревшись, снял подушку с кровати и, бросив на пол, погрузил на неё кота. Чимин молча наблюдал за ловкими движениями Юнги, боясь оторвать взгляд или спугнуть момент. Он сам не ожидал, что Юнги так органично впишется в эту обстановку, все выглядело обыденно, нормально, будто он каждый день ходил по спальне Чимина, держал на руках кота, мягкой поступью искал нужные ему вещи. Словно Юнги и есть часть этого дома, часть Чимина, часть его жизни.       — Врач сказал, что его нельзя поднимать на высокие места, так как после наркоза у них нарушена координация, — он почесал кота за ушком и впервые взглянул на Чимина, который стоял словно заколдованный, не шевелясь.       — Спасибо, — вдруг шёпотом произнёс Пак. — Будешь чай?       — Угу, — Юнги нервно заправил мятные, уже давно отросшие волосы, за уши и все так же тихо двинулся вслед за Чимином.       Наконец осмотрев ту часть квартиры, которая никогда не была доступна, Юнги заметил, что кухня Чимина соответствовала общему его образу, он именно такой себе ее и представлял: идеально чистой, с кучей маленьких баночек, миленьких вещичек и по своему родной и уютной, окрашенной в тёплые цвета и пахнущей корицей и мятой. Чимин поставил на стол стеклянный чайник с раскрывающимися в нем лепестками жасмина и мяты. А внутри Юнги защекотали крылья бабочек, он так давно мечтал вот так сидеть на кухне с Чимином вечерами. И пускай повод не очень, но Юнги был тут, в его доме, наблюдал, как тот торопливо приносит чашки и разливает горячий напиток, и даже не подозревает, что творится внутри него.       — Что с ним случилось? — наконец присев напротив и подложив руку под подбородок, спросил Чимин все таким же дрожащим голосом.       — Убегал от собак и свалился с дерева. Я возвращался домой, когда заметил это, вовремя подоспел и отогнал их, но он даже со сломанной лапой продолжал сражаться, — Юнги улыбнулся так по-доброму и горделиво, будто он сам сражался с этими псами. — Его лапа была сильно повреждена, а затягивать нельзя было, и я сразу же поехал в ветеринарную клинику. Думал, что надо сообщить тебе, но, к сожалению, у меня нет твоего номера. Клиника закрывалась через 20 минут, и я боялся не успеть. Прости, что тебе пришлось нервничать из-за него.       — Не извиняйся, прошу, — Чимин чуть привстал и схватил Юнги за руку, от чего замер в этом необдуманном порыве. Чувствовалось что-то волнительное, большее чем просто благодарность, потаенные и нераскрытые эмоции двух людей, овладевшие ими, нежность и забота, которые окутали сердце Чимина в этот миг. — Ты спас ему жизнь. Я никогда не рассчитаюсь с тобой, он для меня бесценен. Понимаешь?       — Понимаю, — потому что в жизни Юнги тоже было кое-что бесценное — чувства, что грели его сердце, улыбка, которую он привык видеть, и мягкая ладонь, что накрывала его.       Он боялся шелохнуться, вдруг он проснётся и все это окажется сном. Боялся, что Чимин отпустит сейчас его руку и пустота внутри снова заполнит его, оставляя ноющую тоску в его груди. Они никогда раньше не касались друг друга, и с каждой секундой Юнги становился все более зависим от этого момента. Но Чимин не отпускал, потому что чувствовал тоже самое.       Так прошла ночь, за чашкой ароматного чая, в заряженном эндорфинами воздухом и длинными разговорами ни о чем, все ещё держась за руки, как бы невзначай. Ч. II Дружба       Юнги нравилось проводить время с Чимином, они пару раз в неделю, а иногда и чаще: заказывали пиццу, брали пиво, смотрели дешевые американские комедии, уже через десять минут просмотра увлекались беседой, не следя за сюжетом. Иногда держались за руки после выпитого алкоголя, но никогда не переходили грань, хотя оба сходили с ума от желания наконец коснуться друг друга по другому, не как друзья, а как любовники, как влюблённые. Юнги уже не скрывал своего тихо обретенного счастья (хоть ещё и не полноценно), иногда заправлял волосы Чимина, вытирал соус с уголков его губ, смотрел в бездонные медовые глаза не в силах оторваться и получал тоже самое в ответ. Но каждый из них боялся. Боялся сказать, боялся предположить, что другой желает того же. Поэтому влюблённые глупцы довольствовались тем, что принесла им судьба и были благодарны за это. Шуга уже поправился и снова часто сбегал из дома на поиски новых приключений, а иногда сбегал к Юнги.       — Какие планы на завтра? — вдруг заговорил Пак, лёжа на груди Юнги, укутанный в объятия, почти заснувший под учащенный бит сердца своего «друга».       — Нууууу, — Юнги немного подумал, — у меня завтра длительное совещание, я закончу около десяти часов вечера если повезёт. А почему ты спрашиваешь? — какая-то необъяснимая тревога вдруг кольнула в груди, раньше Чимин никогда не спрашивал о планах, просто ставил перед фактом, что они вместе проводят время.       — Завтра у моего друга Тэхена день рождения, и он позвал нас в клуб отметить. Я очень хотел пойти с тобой и познакомить вас, — щеки Чимина окрасились румянцем.       Он не осмелился поднять глаза и только сильнее вжался в грудь Юнги. Он прекрасно понимал, что это уже переход на новый уровень, и очень волновался. В груди Юнги все стало намного громче, быстрее, оглушая Чимина. Юнги ещё крепче сжал его и ласково чмокнул в макушку.       — Прости, солнце, хочешь я тебя заберу? — как же Юнги ненавидел в этот момент свою работу, все эти совещания. Он ненавидел весь мир в эту секунду, потому что тот мешал ему быть с НИМ, наслаждаться его компанией каждую секунду, обнимать его, смеяться, общаться открыто, танцевать, даже если бы этот танец был под проливным дождём.       — Хочу! — как-то обиженно бросил Чимин. Но он понимал, что Юнги это делает не потому что не хочет провести время в кругу его друзей, но все равно ему было грустно.       — Часиков в 11 пойдёт? Скинешь мне адрес?       — Угу, — кивнул Чимин и, прикрыв веки, начал плавно погружаться в сон рядом с родным человеком.       Когда Юнги рядом, то Чимин спит слаще чем в детстве, рядом с ним он чувствовал себя цельным. Он благодарил тот проклятый день, и то как, заботливо на следующий Юнги принёс витамины для Шуги, а Чимин требовал с него чек за ветеринара и лекарства, он благодарил себя за то, что позвал его отпраздновать снятие гипса с шерстяного паршивца, что не отпустил в тот вечер, что Юнги сам пришел на следующий день и коснулся его ладони и сердца. Ч. lll Признание       В клубе было шумно, Юнги оглядел толпу, выискивая взглядом Чимина, который почему-то перестал отвечать на звонки. Сердце было не на месте, но уже спустя секунду поисков, за самым дальним столиком мелькнула знакомая макушка. Протиснувшись в плотном потоке людей, он за пару минут преодолел расстояние, но Чимина там уже не оказалось. Из сидящих за столом людей была пара знакомых лиц, но, к сожалению, лично они знакомы не были, это остатки прошлой жизни, когда Юнги мог только наблюдать. Кудрявый парень вдруг помахал ему рукой, зазывая за стол.       — Привет, — Юнги неловко пожал руку парню и поклонился остальным.       — Ты Юнги, да? — но ему не нужен был ответ. — Я, Тэхен. Чимин сказал, что ты за ним заедешь, присаживайся, — ему приходилось кричать, чтобы Юнги мог его слышать. Поэтому Тэхен пригласил его за стол, чтобы начать говорить спокойно. — Не переживай, он танцует, скоро придёт.       Юнги, чувствуя неловкость, несмотря на дружелюбную атмосферу, смотрел на танцпол, наблюдая за тем, как грациозно Чимин двигает телом, слишком красиво, невозможно оторвать глаз. Его движения были плавными, сексуальными, заправленными энергией, которая в нем копилась. Увидев Юнги, он помахал и продолжил свои гипнотически прекрасные движения. Естественно Чимин привлекал и других, он не мог не привлекать, казалось весь мир был в него влюблён. Парень с бокалом в руке, танцевавший напротив, сокращал расстояние, делая его опасно близким. Ревность внутри Юнги начала прожигать грудь и растекаться по венам ядом. Чимин же, то ли из-за выпитого алкоголя, то ли из-за своей простодушности, совсем не понимал, что происходит.       — Пойдёшь? — раздался шепот над ухом Юнги. — Он очень пьян, и не совсем в состоянии оценить ситуацию здраво.       — Он напишет вам завтра.       Тэхен улыбнулся и вернулся к диалогу со своими друзьями, будто ничего только что не произошло, что очень даже устраивало Юнги. Поднявшись с дивана, и снова обратив свой взгляд, на танцпол, Юнги почувствовал ярость. Тот парень пытался притянуть к себе Чимина, позволяя себе хватать его за талию, в то время как Чимин упёрся ладонями в его грудь, стараясь выпутаться из грязных лап. Юнги в момент оказался рядом и, схватив Чимина за руку, выдернул его, спрятав за спину, чувствуя, как собственное тело дрожит от гнева. Незнакомец, в свою очередь, хотел уже пойти тараном на Юнги, но, заметив, как пятеро достаточно крупных парней в момент поднялись из-за своего столика, задрал руки вверх в примирительном жесте и отступил. Юнги, так и державший Чимина за руку, молча потащил его к выходу. Так же молча усадил в машину, пока тот послушно следовал за ним, боясь даже слово вымолвить.       — Юнги … — начал Чимин, но его перебили.       — Ты в порядке? — голос Юнги дрожал, но звучал так же бархатно и обволакивающие.       — Ага, — Чимин махнул головой, весь алкоголь моментально выветрился.       — Ну раз ты в порядке, я рад.       А теперь Чимин начал нервничать, Юнги звучал отстранённо, холодно, он никогда его таким прежде не слышал. Страх поселился в сердце Чимина, он все испортил своей выходкой и не знает, как исправить. Весь путь до дома они молчали. Юнги помог Чимину дойти до квартиры и, заведя, усадил в кресло, а сам приготовил кофе.       — Юнги, — Чимин отхлебнул горячий напиток из протянутой ему кружки, чувствуя приятное тепло внутри, — прости меня.       — За что ты извиняешься? — удивлённо уставился Юнги.       — Я все испортил, да? Ты сердишься?       — Ты совсем идиот, что ли? Я испугался! Я зол не на тебя, а на того парня. Я зол на то, что меня могло не оказаться рядом. Я зол на ситуацию, но не на тебя.       — Я тоже, тоже испугался, — губы Чимина задрожали и соленая влага выступила на глаза.       — Хей, солнце, ты чего, — Юнги тут же забрал чашку и уложив Чимина на грудь, принялся поглаживать по спине. — Все обошлось, тише, ну, все.       — Не оставляй меня, никогда, — сквозь слёзы прошептал Чимин, собирая в кулак толстовку Юнги, цепляясь за неё, как за спасательный круг.       — Хорошо, не оставлю, солнце, — Юнги ласково чмокнул его в висок, обхватив ладонями родное лицо. Он большими пальцами вытирал слёзы Чимина, потому что видеть их невыносимо.       — Нет, ты не понял.       Но Юнги понял, он словил этот момент за конец нити и больше не планировал отпускать. Все внутри ликовало, а терпения совсем не оставалось, поэтому, все так же крепко держа румяные и смущенные щеки Чимина, он накрыл его губы своими, нежно, всего на короткий миг, чтобы не спугнуть. Чимин полными звёзд глазами смотрел на Юнги и, обхватив его за шею, притянул к себе, впиваясь жадным поцелуем. Вся страсть и любовь, накопленные за года, проявлялись в них. Они, жадно хватая воздух, обжигая дыханием, цеплялись друг за друга, как за последний луч света в кромешной тьме, выбивая из душ всю боль, страхи и стоны. Послесловие.       Юнги не мог перестать любоваться спящим Чимином, таким беззащитным, ранимым, совсем юным созданием, который тихонько сопел и надувал губы.       — Солнце, — прошептал Юнги, но тот лишь сильнее прижался к обнажённому телу, закидывая на него свою ногу и вяло открывая глаза.       — Ммм?       — Пойдёшь со мной на свидание?       Чимин улыбнулся и кивнул, опрокидывая голову на излюбленное место сна, слушая ритм сердца Юнги, которое теперь билось в унисон с его собственным.