White night

             «Паш, Припять снова живая. Зелёная и свежая»       Паше снится какой-то Сергей, просит приехать в Припять. Вершинин сон пытается забыть, но ноющее чувство в груди тянется куда-то в северную часть Украины. Чёрт, Припять уже как двадцать семь лет стоит мёртвая совсем. Что за Сергей? Может, ему нужна помощь? Парень бы очень хотел помочь, но просто так учёбу бросить и друзей не может.       Но тут и случай «удобный» подворачивается: восемь родительских миллионов украл какой-то задрот-программист. Пашка про себя думает, что больше чужих людей в квартиру не пустит, и пить не будет. Внутри ненависть алым пламенем разгорается, поэтому уже через пару часов он с друзьями открывает гараж дедушки Гоши и выгоняет старенькую волгу.       У Ани испуганные глаза, в которых читается «мне срочно нужно туда, моя сестра жила там». Вершинин думает, что все это не случайность. Может, Антоновой тоже приснилась сестра. И она так же, как Сергей, просила приехать.       Гоша боится, истерит часто, но это понятно: сначала сумасшедший дальнобойщик, убийца в кафе, потом странная история в Слаутино… У Лёши кулаки чешутся, свои раздражительность и страх он вымещает на Петрищеве. Подшучивает над ним, издевается. Настя старается Горелова вразумить, пару раз по лбу ладошкой бьёт, чтобы не выёживался много.       А в Паше кипела ненависть и желание догнать подкастера. Сон с мужчиной в форме отходил на второй план, на фоне всех их приключений.

***

      Чёрт возьми! Они почти догнали задрота, но какой-то чёрный джип прикрыл дорогу. Единственную, ведущую из деревни. Паша зол. Ничего не получается, голова гудит из-за бессонницы, желудок пустой, и ноги еле держат.       Он стучит в окно, но в машине никого нет. Ну что за черт? Почему всё время ему что-то мешает. И уёбок на мотоцикле постоянно оказывается быстрее их. Будто всегда впереди.       К вечеру они выбираются из деревни, едут по темноте. У Пашки глаза слипаются. Белая волга чуть не попадает под колёса встречного грузовика, и тогда Горелов забирает руль у Вершинина. Отправляет того на боковую. «Поспи лучше. А то ты нас убьёшь с таким состоянием».       Темно. Мокро. И холодно. — Паша.       Парень вздрагивает, оборачивается на источник звука. Перед парнем стоит Он. Ниже на голову, крепкое телосложение. Серо-зелёные глаза и рыжие волосы, что тихо развеваются на ветру. Позади мужчины разрушающиеся панели Припяти. — Пашенька.       Вершинин тянется к нему, боясь, что тот растворится. — Вы… кто вы? Мы не знакомы, но ощущение, что я вас знаю уже давно.       Мужчина слегка улыбается. Он был лучом солнца посреди этого серого мира, что разрушался прямо за их спинами. — Паша!       Вершинин просыпается, над ним нависла Аня и смотрит своим глубоким взглядом. — Аня, — Парень глаза потирает, такое ощущение, что он спал вечность. Чувствует влагу на щеке. «Ну что, Пашка, тебе девятнадцать, а ты всё ещё слюни пускаешь» мысленно говорит себе Паша и выходит из машины, весь сонный, — Что случилось? — Мы нашли какой-то прибор в багажнике. Он. очень странный.       Вершинин вытащил из чёрной сумки очень странный прибор, с ручкой, фонариком. Он был похож на счётчик радиации. — А че вы на меня все смотрите то? А?       Лёша притворяется дураком пару минут, а потом всё же рассказывает, что это вещь таджика, и сам не понимает, что это за штука такая.       А потом…       Перемещение в прошлое, осуждающие взгляды и шёпот советских людей, попытка кражи машины, СССРовский свежий бесплатный квас и рыжие волосы. Серые глаза, что являлись во снах.       Пашка зависает, кажется, когда видит человека из своих снов. Он расплакаться готов, потому что его сны реальны, это не он с ума сошёл, всё, что было во снах — знамение. Теперь, во что бы то ни стало, Пашка поможет. — Ты из Москвы? — Да, а как вы узнали? — Так я сам оттуда. Говор у тебя особый. Некоторые гласные и буквы «а».       Припять и вправду жива, зелёная и свежая. И Сергей в ней тоже реален.