Милые кости

После очередной вписки с бухлом и неистовым количеством мерзких обрыганов я оказался самым вежливым, потому что в первую очередь предложил ей подержать волосы пока она блюёт на тротуар. Нас уже выгнали и денег не осталось, как и здравого смысла, поэтому после очищения организма и попутных взаимооскорблений я предложил заночевать у меня. А почему нет, дескать, она все равно осталась бы лежать где-то на холодном асфальте, а с утреца он еще холоднее. Она непременно согласилась. Тут я придумываю как кинуть таксиста — в конце поездки с жалобным видом сказать, что мельче 10 кусков у нас нет, но вот в том ларьке можно попробовать разменять. Удивительно, но таксист даже не крикнул ничего в след, а просто уехал, видимо все понял. Тем более, двор у меня не из благоприятных, каждую ночь в нем происходят очень громкие вещи и я никак не мог различить хорошие они или плохие. Но в этот раз было тихо, только девушка, которой я хотел предложить руку и сердце, как-то странно посапывала при ходьбе, а иногда просто останавливалась и смотрела на меня таким взглядом, будто видит меня впервые и усердно пытается понять почему она со мной, но потом всё проходит. Живу я на 8 этаже старой и совковой девятиэтажки в квартире 419. Лифт уже давно не работает из-за того что мой сосед Олег как-то застрял между 4 и 5 этажом и вместо криков о помощи решил передознуться — об этом узнали только через месяц сего события. Но объяснить это моей спутнице было особенно сложно, поэтому пришлось силой тащить ее наверх, перебирая каждую ступень. Ах да, было темно. Настолько, что под конец пути я забыл как выглядит моя будущая супруга. Помню только, что это была жутко бледная девушка, то ли от зашкаливающего мартини в ее крови, то ли мне так казалось в сумерках. "И зачем я решил взять ее с собой? Неужели я всерьёз хочу предложить ей выйти за меня?" Эти вопросы возникли так поздно, что я просто отмахнулся от них головой. Пытаясь найти ключи, я одной рукой придерживал девушку за куртку, чтобы она не рухнула на пол и не разбудила соседскую собаку, которая от малейшего шороха в сторону её охраняемой двери начинает визжать. Как только мы вошли я решил отвести девушку в ванную, но оставить ее там не смог, потому что она не смогла ничего понять. Она будто пыталась сказать обо всём сразу, в одном предложении, но как только понимала, что у нее не получается, тут же заливалась смехом. Выглядело это совсем не весело, поэтому я решил просто уложить ее спать. Когда я снимал с нее вещи она ничего не говорила и не возражала, а просто молчала. Я снял с нее всё до нижнего белья, потому что только оно выглядело чистым, и уложил ее в кровать. Сам пошел в ванну умыться холодной водой, потому что до того момента не понимал что делал и делал ли. Долго смотрел в зеркало и искал. Наконец лег в кровать с ней. Это была двуспальная, большая и старая кровать, в которой когда-то спали мои родители. Я несколько раз проверил жива ли девушка, потому что спала она удивительно тихо. "А ведь я забыл как её зовут." Кажется, она говорила, но тогда я думал о чем-то другом. Я не мог сомкнуть глаз, уже светало когда я услышал всхлипы. Еще никогда я не видел как плачут глубоко пьяные люди. Тогда я понял, что скажу ей позже. Утром.