Там ревели горы, мама

9 июля. Когда парень проснулся, Катя и ее шестилетний сын сидели на веранде с Натальей и Соней. Выпустив плюшевого кота из объятий, парень надел футболку, несмотря на то, что и в доме, и на улице было очень жарко. Сев, рядом с сестрой парень услышал весьма интересный разговор. — Я просыпаюсь в автобусе от того, что в лицо летят осколки стекла, — говорила Катя. Она была черноволосой женщиной тридцати лет, с татуажем бровей и чёрными густыми ресницами, на ее теле было множество татуировок и пирсинг крыла носа. Голос у неё был приятный, немного ниже обычного, но при этом громкий и поставленный. Она курила айкос и активно жестикулировала. — О Боже, что случилось? — восклицала светловолосая женщина. — В новостях писали, что из психбольницы для заключённых сбежал, пациент, так скажем. Он был весь в чёрном и шёл босиком прям по трассе, ну, вот водитель не заметил и на огромной скорости сбил его насмерть — в голосе женщины был слышен испуг, но при этом тон был спокойным. — Какой кошмар. Ваня не испугался? — своим высоким голосом спросила Соня, погладив мальчика по голове. — Нет, но мы ждали новый автобус ещё час, — выдыхая дым от сигареты проговаривала Екатерина. — Я же не ссыкло, — детским голосочком добавил Ваня. Леша сначала подумал, что он все ещё спит. Слишком нереальным казалось происходящее. Сбить посреди ночи какого-то шизика? Бред. Мама сняла полотенце, чтобы повесить в ванну и Леше открылся вид на соседний домик, где сидел Вова без футболки. Даже, когда парень сидел, были четко видны кубики. Вова тоже посмотрел на Лешу и оба резко отвернулись друг от друга. К темноволосому парню подсела Даша и предложила сыграть в дурака. Их разговор был четко слышен Леше. Девочка постоянно называла Вову «чупакаброй» и возмущалась от того, что проигрывала. Она крикнула «Семенюк, ты дебил!» настолько громко, что это было слышно на другом конце усадьбы. Зато Лёша узнал Вовину фамилию. Семенюк же сидел и улыбался, привыкший к маленькой капризной девочке. Губанову даже захотелось с ней подружиться, она казалась жизнерадостной, но немного несуразной и агрессивной, от чего ещё более интересной, но главное, она без стеснения сдавала все секреты Вовы. — Мне кажется, что Дашке нравится Вова, — слегка ухмыляясь и складывая руки на груди, произнесла Лешина мама. — Подожди, — вышел из ступора Губанов и резко повернулся на женщину — они разве не брат с сестрой? — удивлённо вскидывая брови, спросил парень. — Нет, их мамы дружат, я все разузнала, — гордо вскидывая голову, сказала Наталья. — А-а — протянул Лёша — тогда понятно, почему она себя так ведёт. Реально влюбилась. — А кому такой не понравится? — игриво спросила сестра, двигая плечами в стороны. — Сонь, не начинай, — немного нахмурился Лёша. Он был легким параноиком и боялся, что Семенюк все услышит. Сейчас больше всего хотелось сесть рядом с ним и вдохнуть его запах. Почему-то Лёша думал, что Вова пахнет смесью костра, лаванды, апельсина и ели. Парень вообще очень любил размышлять о том, как пахнут люди. Самые яркие воспоминания именно про запах. Лёша может идти по Новосибирску и случайно услышать запах Парижа, духов бывшего, леса возле дачи, школы. И все это заставляло его сердце биться быстрее, а в голову лезли воспоминания. Губанову кажется, что он проведёт здесь так мало времени, поэтому хочется запомнить все оттенки запахов Алтая. Парень даже где-то вычитал, что самая мощная память это обонятельная. Катя с Ваней ушли в бассейн. — Мам, мы же сегодня собирались на фуникулёр, мы мелкого с собой берём? — невзначай спросила Соня, поправляя волосы. — Нет, — слегка громко воскликнул Леша, переводя внимание на себя. — Почему? — выгнув одну бровь, спросила Наталья. — Сама подумай. Там высота, там страшно. Да и если нас посадят в одну кабину и Ваня будет ее раскачивать, то я начну психовать — Лёша активно жестикулировал и хмурил брови. — Разумно, но я не хочу их обманывать, — мама Леши была очень честным человеком и не терпела ложь ни в каком виде. — А мы не будем обманывать, скажем, что едем на разведку и все — быстро сообразила Соня. Девушки и Лёша переоделись в купальники и присоединились к Ване с Катей. На этот раз бассейн был почти пустой и Вовы на горизонте не было, поэтому Лёша без всякого стеснения залез в воду и вместе с Соней учил Ваню плавать. — Меня вот просто в речку кинули и сказали «плыви», а нынешние дети очень нежные, — с тёплой улыбкой и долей иронии в голосе сказала Соня. — А я научился плавать, потому что в бассейне на даче было много насекомых и я руками их убирал от себя, — смеясь, прикрывая рот рукой, произнёс Лёша. Губанов был очень брезгливым. Это проявлялось буквально во всем. Но особенно в еде. Если в мясе было сало или оно не жевалось, то парень сразу выплёвывал его, а продукты, которые выглядели непривлекательно не употреблял в принципе. И, конечно, очень брезговал из-за насекомых, а ещё больше из-за мертвых насекомых. Хорошей тренировки у парня так и не получилось, потому что все время нужно было следить за ребёнком. Немного расстроенный парень ушёл переодеваться вместе с сестрой и мамой, чтобы съездить в Манжерок. Наталье казалось, что ехать туда от силы минут двадцать, и, когда ребята ехали уже полчаса, женщина сильно запаниковала. Оказалось, что ехать нужно было полтора часа и Лёша очень боялся, что всё к тому времени закроется. Из окна виднелись горы, которые были совсем близко, бушующая вода и леса. Соня включила свою музыку в машине и все подпевали ».– Я просто друг для той.». Эта песня была тесно связана с прошлым Губанова. Тяжёлые двухлетние отношения навсегда оставили след в его прошлом, настоящем и даже будущем. Выйдя из машины, Соня сразу заметила кабины на большой высоте. Организм Леши был сильно истощён, было тяжело даже передвигаться, поэтому парень решил, что обязательно нужно поесть. А то ещё упадёт в обморок прям в кабине и пропустит всю красоту. Взгляд Губанова зацепился за кафе с блинами, сестра поддержала его идею поесть и мама по-началу тоже. Но только стоило им заказать еду и сесть за столик, как Наталья начала ворчать. — Мы сейчас никуда не успеем, а все потому что вы пожрать решили! — громким возмущённым тоном произносила женщина, скрестив руки на груди. В это время принесли заказ. — Мам, ну че ты начинаешь? Уже шесть часов, если он закрыт, мы бы итак не успели, — засовывая кусок в рот, сказала Соня. — Правильно, мы же есть сюда приехали! — воскликнула женщина. Леше было очень обидно от слов женщины, потому что он решил поесть что-то настолько сытное впервые за месяц. Внутренний страх итак не давал ему проглотить даже самый маленький кусочек, а тут его вновь обвиняют в том, что он ест. До закрытия фуникулера оказался ещё час, поэтому купив билеты, ребята сели в кабину и начали подниматься. Леше открывался вид на гору, по которой они поднимались и отлично было видно расстояние от земли до них. Парень глубоко дышал, не подавая вид, что в голове красочно представляет, как разбивается, падая вниз. — Нахуя я сюда села? — испугано говорила женщина, вцепившись двумя руками в сидение. — Мам, ты чего? — смеялась Соня, — это безопасно, — в этот же момент кабину начало потряхивать, от чего женщина ещё больше вцепилась в сидушку. Все трое молчали, потому что Губанову и Наталье казалось, что от любого звука они просто упадут. А Мирошник принялась фотографировать семью и вид, который открывался из прозрачной кабины. Соня даже пыталась включить музыку, за что ее обматерили другие члены семьи. Наконец разворот. Теперь парню открывался вид на маленькие деревушки, огромную реку, недостроенное большое здание, которое было пародией на колизей, горы, куда падал яркий солнечный свет, создавая тени. Теперь расстояние до земли было не такое очевидное и паника отпустила парня, но Наталье было все также страшно. Губанову удалось сделать пару снимков, где его лицо не выглядит так, будто бы его сейчас зарежут. Выйдя из кабины, женщина пару раз проматерилась, а брат с сестрой громко смеялись. Лёша твердо решил: сгорел сарай, гори и хата; поэтому раз он съел блин, то может и воплотить свою давнюю мечту съесть пиццу. Соня вместе с ним подошла к кафе и они начали спорить что лучше взять. Однако спор длился недолго, потому что официантка заявила, что сейчас они готовят только напитки. Было решено поесть возле усадьбы. Зайдя в ресторан возле горного источника — так называлась база отдыха, Лёша заказал пепперони и сел вместе с сестрой за столик. Сестра в шутку спародировала маму «– Мы же сюда есть приехали», на что Лёша тихо рассмеялся. Парень не помнит, когда в последний раз ел с таким наслаждением. Но зайдя домой Губанов сразу побежал в туалет, потому что желудок не справился с такой нагрузкой. «Хотя бы не чипсы, да и не потолстею» — подумал Леша, потому что не раз его рвало именно ими, раздирая все горло. Придя на веранду, он увидел Вову, который мило беседовал с Соней. Сделав три глубоких вдоха и выдоха парень вышел к ним. — Будешь в карты играть? — спросила хохочущая сестра. — Я не умею — смотря куда угодно, лишь бы не на Вову, ответил парень. — Так, а Вовчик нам на что? Научим, садись! — настаивала девушка, призывая рукой парня сесть. Семенюк подвинулся, чтобы Леша смог сесть рядом. В это же время прибежала Даша и села с Соней. Вова разложил все карты из колоды и начал объяснять: — Смотри по цифрам думаю, что все понятно, семерка бьет шестерку, и так далее. Дальше идёт валет, дама, король и туз. Также ты можешь увидеть 4 масти: бубен, крести, черви и пики. Мы будем играть в дурака — твоя задача отбиваться и ходить на другого игрока, потом может быть научу играть в переводного. Но учтите, колода кропленная, поэтому у вас шансов нет — Семенюк гордо поднял голову и улыбнулся. Вова раздал по 6 карт каждому и сказал: — У каждого есть туз, так будет интереснее — в глазах парня горел азарт. Он был профи в своем деле. Лёша не понимал, что делать от слова совсем. Первый вышел Семенюк и начал активно помогать Губанову. Из-за этого вторым вышел именно он. — Вы смотрите, щас в карты научу играть Лешу и каждый день ходить к вам будем — Леше казалось, что Вова не перестаёт улыбаться никогда. — А мы и не против — сказала сестра, думая чем отбиваться от Даши. — Вы откуда, кстати? — решил завязать разговор Губанов, впервые посмотрев парню прямо в глаза и заметив, что у него в правом уже серёжка. — Барнаул, а вы? — голос его был таким спокойным, что вводил в транс. — Новосибирск. Ещё давно хотел спросить. Сколько тебе лет? — Лёша понимал, что Вова младше него, но все же решил узнать насколько верна его интуиция. — Мне 16, а тебе? — Вова забирает карты и начинает тасовать, не отрывая взгляд от Губанова. — О, — восклицает парень, — а мне 17. Обычно я самый младший в компании — легонько улыбается Лёша, чтобы не обнажать зубы. — А я обычно самый старший — ухмыльнулся Семенюк и стал раздавать карты. — В этот раз не повезло — пожимая плечами произнёс Леша. Хоть Губанов и проигрывал, но игра показалась ему забавной, особенно в такой компании. Дашу позвали домой, чтобы надеть кофту, а Соня ушла в туалет и парни остались одни. — Хочешь научу мухлевать? — с игровой улыбкой спросил Вова. — Конечно хочу — немного посмелел Лёша, уже не так краснея при виде парня. — Смотри, во-первых тузы здесь из другой колоды и они намного мягче на ощупь, а во-вторых запоминай, где в бите находятся тузы и тасуй колоду так, чтобы они казались наверху, забери себе две штуки — дальше Вова пытался собрать мысли — ладно, щас объясню. Тасуй карты так, чтобы внизу была та, которую ты хочешь видеть козырной. Забираешь себе козырный туз, второй туз, две маленькие карты разных мастей и две придворных карты, лучше королей, тоже разных мастей, но один козырный. Тогда тебе будет чем ходить и отбиваться. Также просчитывай, где в колоде козыри и ходи так, чтобы забрать их все. Когда у тебя остаётся две карты, ходи козырным тузом, его нельзя отбить. Понял? — Лёша смотрел на парня с восхищением. Губанов ценил в людях хитрость и ум, но никогда не встречал таких, как Семенюк. Ведь парень красивый, умный, хитрый, спокойный. Он сборник лучших качеств по мнению Губанова. Вова идеально подходил Леше. Ребята ещё немного поиграли в карты и Вова с Дашей ушли. Лёша решил не бросать медитации, а сестра захотела позаниматься спортом. Ее смешные танцы веселили, но немного отвлекали парня. — Он на тебя смотрит, — сказала Соня, которая в отличии от Леши, стояла лицом к домику Вовы. — Пусть смотрит, — пытаясь сохранить внутренне спокойствие, произнёс парень. — Может ты ему уже нравишься? — шепотом говорила сестра, продолжая танцевать и улыбаться. — Соня! — немного озлобленным тихим голосом произнёс Губанов. Семья решила съездить в магазин, чтобы купить немного алкоголя. Когда они приехали, на улице уже было темно. Лёша сел на скамейку, поставил ананасовый гараж на стол. Мама подошла и увидела Вову, который также сидел и скучал. — Вов, иди к нам! — позвала его женщина, — у нас пиво есть, — добавила она тихим голосом. — Я редко пью, но могу прийти, если хотите, — опираясь на перила, ответил Семенюк. — Хотим! — Наталья села напротив Леши. Парня удивляла ее смелость. Он бы никогда так не смог. Вова и вправду пришёл, сев рядом с Лешей, а мама быстро ушла в комнату. — Странно, что тебе 16 и ты не пьёшь, — делая первый глоток, произнёс Лёша. — Я бросил, — серьезно отвечает Семенюк, а Губанов слегка подавился. — Даже боюсь спросить, когда ты начал пить тогда, — улыбаясь, прикрывая рот рукой, сказал Губанов. — Ой-й — задумался Вова, поправляя волосы — начал лет в тринадцать, наверное, а бросил, потому что из-за похмелья сдал экзамены плохо, хотя готовился. — Ох, — протянул парень, — ты огэ сдавал в этом году? — Да, а ты где учишься? — Вова немного ерзал на лавочке, но продолжал пристально изучать парня взглядом. — Колледж, второй курс, сейчас академ. Я, — вскинув указательный палец вверх, говорит Лёша, — педагог! — Ничего себе, — смеётся Вова. — Я вообще в Питере учусь, — добавил Лёша, уже допивая первую бутылку пива. — А почему вернулся? — Вова машинально за Лешей наклонил голову влево. — Тут скорее нужно спросить почему уехал. А вернулся я, потому что хоть Питер и очень красивый и комфортный город, но главное не где, а с кем. Я от одиночества там на стены залазил. В ноябре ещё и расстался с — Лёша замешкался. Говорить ли Вове, что он встречался с парнем или пока не стоит? — с девушкой. Мне было морально тяжело и я решил уехать. Ну, и учеба давила очень сильно. — Тогда спрошу почему ты уехал в Питер? — Вова улавливал все намеки и подтексты в словах. — Я смотрю ты прям хочешь, чтобы я тебе поныл сейчас — активно жестикулируя, высоким голосом сказал Лёша. — А почему бы и нет? — Семенюк хлопает руками по коленям, будто в предвкушение рассказа. — У меня в семье все не так радужно, как может показаться. Моя мама сильно верующая в Бога и не верующая в мои проблемы. Когда мне поставили биполярное расстройство, она водила меня к экзорцисту и несколько лет внушала, что во мне живет сущность — Лёша закатил глаза — в виде гномика блять! — махнул руками парень, — потом произошло еще кое-что, что она не могла принять во мне. Весь первый курс она была у меня заблокирована везде и только поэтому ведёт себя сейчас нормально. Вот — протянул Губанов — Ну, ещё не могу не добавить нарциссического контролирующего отца, который ушёл из семьи. Я просто не мог здесь находиться. И плюсом мы расстались с той девушкой в первый раз из-за ее измены. Представляешь, я летел в Питер прям в ее день рождения и мечтал, чтобы самолёт упал нахуй, — алкоголь раскрепостил парня. — А у меня из родственников осталась только мама. Она многое обо мне не знает, и наверное, много опекает, но она единственный близкий мне человек — с грустью в голосе произнёс Семенюк, опустив глаза в пол. Леше стало даже стыдно, за то что он говорит плохо о своей семье. Мама Вовы позвала его домой, потому что было поздно и он ушёл. Губанов остался один на один со своими тараканами в голове. Выпив ещё одну бутылку, парень лёг спать.