Там ревели горы, мама

— Вставай давай — Вова аккуратно гладит Лешу по спине. Парни лежат на мягкой кровати, а рядом с ними «Герыч» и «Володя и Алексея», привезенные с Алтая. — Зачем? — сонно протягивает парень. — Нам еще продукты покупать, ты сам дотянул до 31 — Семенюк все активнее водит руками по чужой спине. — У меня каникулы, могу себе позволить — Лёша резко переворачивается лицом к Вове. — А у меня они только два дня, поэтому я планирую оторваться, у нас две недели перед учебой осталось, вставай давай — парень чмокнул Губанова и попытался скинуть с кровати. — Так нечестно! — смеялся парень, самостоятельно встав с кровати. — Честно! Нечестно спать до шести вечера — Вова тоже подрывается за парнем и чуть не опрокидывает ритуальный столик Леши, с картами и свечами — ой — Забей, бля, а че я хотел сказать. А, вспомнил. Как по мне очень удобно так просыпаться. Ты приходишь с колледжа, а я только встаю. А так бы я че делал? — парень расставляет руки в боки. — Снимал штаны и бегал — закатывает глаза Вова — хотя бы свежим воздухом бы подышал, а то сидишь вечно дома. —Ну ты и зануда. Там холодно — морщит нос парень — еще и снег, гололед, ну нахуй, короче. Дома лучше — отмахнулся Лёша. — И кто еще из нас зануда — Семенюк одним пальцем щелкает парня по носу. — Иди собирайся давай — Лёша потягивается, поднимая руки вверх. — А ниче, что я соберусь за пять минут, а ты дай бог за час? — не сдерживая смех, ворчит Вова, вставая из-за стола. — Кто ж виноват, что тебе похуй в каком виде на улицу выходить — Губанов руками ловит парня, который стоял позади — а мне нужно помыться, побриться, посушиться, одеться. — У тебя даже еще ниче не отрасло, че там брить? — ухмыляется парень. — А ты хочешь с щеткой целоваться? — закатывает глаза Лёша. — Все, молчу, молчу — уходя в ванную, улыбается парень. — Харе сраться, разбудили меня, ироды. Ей богу, вы как пожилая пара себя ведете — на кухню поднималась сонная Мирошник. — Это все он — Лёша указывает пальцем в сторону ванной. — Я все слышу! — не сдерживая смеха, кричит Вова. — Дайте поесть нормально — утром Соня всегда была ворчливой и злой. — Ладно, пойду к Вове — Семенюк в ванной чистил зубы, а Леше стоило бы помыться. — Мне стоит надеть наушники? — улыбаясь во весь рот, спросила девушка? — Какая ты — сквозь зубы произнёс Лёша — похабная — Соня на эти слова лишь рассмеялась. Лёша зашел в ванную, когда Вова уже выходил из нее. Помывшись и сделав все косметические процедуры, Губанов вышел из ванной в одном полотенце и отправился в комнату. — Ой, ты здесь — немного засмущался Лёша. — Мне выйти? — Вова все понимал, тема интима и оголения была больной для Губанова. — Желательно — парень укусил внутреннюю часть щеки из-за стыда. — Одевайся, я в коридоре подожду. Леше часто бывало стыдно за то, что он такой недотрога. Все-таки полгода вместе живут, а дело дальше поцелуев и обнимашек не заходило. Вова, конечно, не торопил, но Губанов чувствовал себя поломанной игрушкой. Чувствовал себя неправильным. Причем они пробовали, но Лёша каждый раз начинал плакать, сам не понимая почему. Семенюк после этого стал просто обнимать парня, успокаивая. Лёша постоянно копается в себе, пытаясь понять почему так происходит, но не понимает. Сразу как думает об этом, то сразу впадает в ступор. Его мозг в принципе всегда блокировал мысли о близости. Любой. Ему в последствие время было неловко даже смотреть постельные сцены в кино, хотя раньше даже самые развратные разговоры вызывали только покраснения в области щек и ушей. Лёша оделся и вышел в коридор. — Елку то покупать будем? — невзначай спросил Губанов. — Конечно! Какой же праздник без елки. Но ты дотянул, конечно — Вова натягивал массивные ботинки. — Да для меня последние дни как в бреду. Вообще не понимаю че происходит — честно признался парень. — Ну, ниче, щас елку поставим, еды накупим, алкоголь уже купили, отпразднуем, может тебе хоть повеселее станет — парень протянул Леше пуховик — и шапку надень, на улице минус семь — командным тоном произнёс Семенюк. — Ну, Вов — протянул парень. — Никаких отговорок. Ты хочешь с температурой праздник провести? — Семенюк сам натягивает на Лешу черную шапку с белым помпоном. — Я выгляжу как дурак теперь — как маленький ребенок жаловался Губанов, надувая губы. — Зато ты будешь здоровым дураком, пошли — парень открывает дверь и ребята выходят на улицу. — Дай руку, иначе точно пизданусь где-нибудь — возмущено говорит Леша и хватает Вову за руку. — За что мне такое счастье? — говорит парень, смотря на Губанова и нежно улыбаясь. Вокруг лежал белый снег, что совсем нетипично для Санкт-Петербурга. Еще вчера был сильный снегопад, а сейчас нет даже легкого ветра на улице. Невский весь в огнях, висят гирлянды и различные украшения в виде звезд. Даже автобусы украсили в гирлянды. Лёша затягивается, выпуская клубы пара. Курение на улице ощущалось всегда как-то по особенному приятно. — У тебя руки не замерзнут столько курить? — обеспокоено спрашивает Вова, смотря на красные запястья парня. — Да, даже если замерзнут, мне все равно — Лёша делает новую тяжку, поднимая голову на огоньки и легонько улыбаясь. — А я вот о тебе беспокоюсь — Вова протягивает парню красные перчатки — с Новым годом. — Спасибо, полезный подарок, я бы тебя чмокнул, да побаиваюсь — Лёша надевает перчатки и сразу чувствует тепло. — Не зря побаиваешься, за пропаганду сядем — ухмыляется парень. Ребята уже дошли до большого продуктового магазина. — Так нам нужно взять продукты для борща, оливье, крабового — Вова с задумчивым видом перечисляет дальше — курицу купить, закуски какие-нибудь, типо, чипсов. — А борщ то зачем? — недоумевающе спросил Лёша. — Тебе. А то опять нихера не сожрешь, хотя бы бульон попьешь. Заставить я тебя не могу, но и не волноваться за тебя я тоже не могу — парень говорил очень смущено и обеспокоено смотрел в голубые глаза. — Прости — пошептал Леша, опустив глаза в пол. — Эй, ну, ты чего? Не извиняйся, просто я с этим сталкиваюсь впервые — Вова сильнее сжимает руку Леши — я просто хочу помочь тебе. — Возьми тележку, пожалуйста — парни расцепили руки и Вова прошел вперед. — Я хотел сказать лишь то, что я люблю тебя любым. Да и тут, наверное, слово любым не уместно, потому что ты итак худой, но люблю я тебе не за это, понимаешь? — Семенюк аккуратно взял тележку и парни начали искать нужные отделы. — К чему лицемерить. Никто не любит толстых! — слегка агрессивным шепотом произнёс парень — если я буду весить 120 кг вряд ли ты меня не бросишь. — Не брошу. А ты бы бросил меня, если бы я весил 120 кг? — Семенюк смотрит в сторону Леши, а тот в свою очередь избегает зрительного контакта. — Нет — тихо промолвил парень. — А почему я должен тебя бросить? — Вова остановился возле отдела мяса, непринужденно продолжая беседу, и не переставал смотреть на Лешу. — Меня больше не за что любить — голубые глаза все еще рассматривали пол. — Это неправда, давай придем домой и продолжим этот разговор? Я вижу, что для тебя это важно. Но раньше ты не делился таким — Вова говорил максимально серьезно, но при этом мягко, чтобы не давить. — Хорошо — Губанов поник, сгорбившись, будто пытаясь спрятаться от какой-то опасности. — Я люблю тебя, пойдем возьмем все остальное и вернемся домой. Мы с Соней будем готовить, а ты наша моральная поддержка — парень аккуратно погладил Лешу по спине, от чего тот улыбнулся. Набрав всего что нужно, парни, с большими пакетами в руках, отправились домой. — Соня, поставь воду, пожалуйста — уже с порога кричал Вова. — Вы хоть расскажите че мы готовить то будем? — девушка вышла из комнаты с недовольным видом, но увидев пакеты, слегка подобрела — о, наконец-то новый год нормально отметим. Тащите на кухню все. Парни разобрали продукты, поставили воду под суп и разогрели сковородку. Лёша ушел в комнату, поговорить с Нелей по компьютеру, а Вова и Соня остались вдвоем на кухне. — Слушай, я могу тебе кое о чем спросить? — поинтересовался Вова. Они редко общались, потому что уходили в одно время, а приходили в разное и Мирошник часто не бывала дома до того, как Семенюк ляжет спать. — Спрашивай — девушка с довольным видом жарила курицу. — Он тебе вообще что-нибудь про свое рпп рассказывал? Со мной он редко этим делится, видимо боится — аккуратно начал разговор парень. — Это началось у него лет в одиннадцать, когда отец ушел. Думаю дело в его отце. Все детство его гнобил. Ну, видимо, он и запомнил, что его любят только худым или что-то вроде того — протараторила Соня. — Стоп, у вас разные отцы? — ошарашено спросил Семенюк. — Ага, прикинь — посмеялась девушка — ну, вообщем откуда-то оттуда это все пошло. Да и прошлый его парень тоже не огонь был. — Просто я пытаюсь ему помочь. Всегда поддерживаю его, но он все равно, когда я его обнимаю перед сном, рукой живот закрывает. А мне вообще похуй на его живот — Вова на секунду замолчал — не, ну, не похуй, но мне без разницы большой он, маленький, средний. Какая вообще разница? — Смешные вы, ребята. Ты правда хочешь его спасать? — Соня была циничной девушкой с железными личными границами. Она никогда не «спасала» людей, Мирошник считала, что это их дело. Она давала свободу действий, потому что она «спасла» себя сама и считает, что так должны поступать все. — Конечно! Я же его люблю, а он умирает у меня на глазах — для Вовы состояние Леши было чрезмерно важно — Ты бы не стала спасать? Даже брата? — уже переходя на агрессивный тон, сказал парень. — Сам разберется. Нельзя спасти человека, который не хочет, чтобы его спасали — девушка разводит руками — он даже с психотерапевтом это никогда не обсуждал. Не хочет он выбираться из болота, ему там комфортно. Как желудок откажет, думаю опомниться. Ты любишь его любого, но не готов любить с рпп? Не кажется ли тебе это лицемерно? — Соня говорила максимально спокойно. — Слушай, это не одно и тоже. Он болен, а я хочу, чтобы он выздоровел, потому что это возможно. Это не врожденное. И, конечно, я люблю и принимаю его таким, но я хочу, чтобы ему было лучше — слова Сони для парня были максимально странными и неправильными. — А ты подумал о том, будет ли ему лучше, если он от этого избавится? Я сама через это прошла и сама себя из этого вытащила — надменный тон неимоверно раздражал Вову. — Но он ведь не ты. Он нуждается в помощи — не успокаивался Семенюк. — А он просил этой помощи? — вопрос застал парня врасплох. — Нет, но — не успевает Семенюк договорить, как его перебивают. — Вот и не лезь. Уже в более напряженной атмосфере ребята приготовили все что было нужно. И Вова зашел в комнату к Леше. — Ты чего такой напряженный? — Лёша смеялся над анекдотом, который ему рассказала Неля, когда вошел Вова, в котором прям чувствовалось напряжение. — Нам нужно поговорить — серьезным тоном сказал Семеню, сев на кровать. — Нель, я перезвоню — парень сбрасывает звонок в дискорде — что-то случилось? — Да. Что-то случилось — сквозь зубы произнёс парень, пытаясь отойти от разговора с Соней — Лёша, пожалуйста, расскажи мне, почему ты себя так мучаешь? Какая в этом цель? — Губанову сразу стало неуютно и он как-будто бы глазами искал спасение. — Я — молчание — я — Лёша впадает в ступор — я не знаю — единственное что удается сказать. — Я очень хочу помочь тебе, но теперь я боюсь, что эта помощь тебе не нужна, но я не могу видеть, как ты мучаешь себя — Вова еле сдерживал слезы, сам не зная почему он хочет плакать — Я хочу для тебя только лучшего. Ты сказал, что тебя не из-за чего любить, но это не так! — голос парня дрожит — Я люблю тебя за тебя, за твою улыбку, за твой смех, за твои шутки, за твою доброту, за твою наивность, за твои сияющие на солнце глаза, за твои рассуждения, за твои идеи, за твой иногда детский оптимизм, в ситуациях, когда невозможно его сохранить, за твою способность найти к каждому подход. Я люблю тебя за тебя. За тебя всего. За все, что есть в тебе. Будь ты толще, худее, выше, ниже, да хоть девочкой, я бы все равно тебя любил. Ты же удивительный — на одном дыхании произнёс Семенюк, когда по его щекам уже скатилась слеза, но он все равно пристально смотрел на парня, который был обескуражен. Долгое молчание. — Скажи что-нибудь, пожалуйста — Вова нервно теребит пальцы. — Я — Лёша пытается собраться с силами, чтобы хоть что-то сказать — я тоже тебя люблю, но я боюсь. — Чего? У нас же все хорошо. За полгода даже не поцапались ни разу. Ты можешь мне доверять, правда — Семенюк говорил уже уверенне, но перебирать пальцы не перестал, а Лёша лишь хлопал ресницами. — Всего — еле слышно промолвил Губанов. — Всего? — парень абсолютно не понял, что пытался сказать Лёша. — Да. Всего. Что ты найдешь лучше, что я потолстею и ты меня бросишь, что я перестану быть привлекательным для тебя, что ты разлюбишь меня. Я боюсь всего — взгляд парня снова начал метаться по комнате. — Но почему? Я же не давал тебе повода, чтобы так думать? — теперь уже заволновался Вова, пытаясь вспомнить свои косяки. — Ты нет. Но в прошлых отношениях-да. И мне тяжело отойти. Но я тоже тебя люблю. Но я же знаю, что люди предают — Лёша поднял ноги на кресло и обнял их. — Я обещаю, что никогда не сделаю тебе больно. Посмотри: мы полгода живем вместе, у нас все хорошо, я готов принимать тебя любым, помогать и поддерживать, хотя и совсем не умею этого делать. Но я стараюсь и работаю, ради тебя. И мне не нужно ничего взамен, кроме того, чтобы ты был счастлив. Если твоя мотивация худеть это нравится мне, то ты мне итак нравишься. Я люблю каждый изгиб на твоем теле, каждый килограмм, каждую волосинку, да вообще все. И мне будет только в радость видеть тебя сытым и довольным, пускай и набравшим какие-то там килограммы. Это не играет роли. Прошу, подумай над этим — Вова тяжело дышал и дергал ногой, пока говорил. Лёша не мог найти слова для этого разговора. Поэтому парни вновь молчали. Лешин мозг, кажется, съедал себя изнутри. Потому что система начала ломаться. Вова говорил так искреннее, что не поверить-было невозможно. А мозг пытался найти еще аргументы, чтобы продолжать худеть, зацепиться за что-нибудь другое, но не получалось. У парня была самая настоящая паника, от чего его начало трясти. Семенюк тут же подбежал к парня и сел на корточки. — Что с тобой? — теперь паника охватила и Вову. — Мне страшно — Лёша пытался ладить дыхание, но пульс в 140 не давал ему это сделать. — Может ляжешь? — парень аккуратно положил руку на колено Губанова. — А как жить дальше? Без этого? — размышлял вслух Лёша. — Счастливо, Лешенька, счастливо. Мы вместе со всем справимся, правда. Я обещаю — Вова гладил чужое колено. — Дай мне побыть одному немного, пожалуйста — Леше нужно было все обдумать, поэтому Семенюк ушел на кухню. Отказываться от привычек, которые с тобой почти семь лет, это тоже самое, что бросить курить за один день. Но смысла голодать дальше и вправду не было. Леша начал вспоминать все моменты с Вовой, когда он восторженно смотрел на Губанова, когда каждый ночь, перед сном, говорит как сильно любит его, как Вова заботился о нем все это время, как он бросил вообще все, только чтобы быть рядом с Лешей. И пазл начал складываться. Да и секс у них не получался, просто потому что Леша не мог быть полностью голым при ком-то, после всего, что он пережил. Он боялся осуждения, он боялся, что будет как раньше. Что с него снимут футболку и посмеются. Что его будут упрекать за вес. Но ведь сейчас этого нет. Леша всегда был в боевой стойке, чтобы обороняться от этого, но он боролся с воздухом последние полгода. Ведь Вова как открытая книга для Леши. Губанов встает еле перебирая ноги и выходит из комнаты, идя на кухню. — Давай закажем хачапури? Чет очень захотелось — Лёша все еще был в ступоре, из-за чего странно говорил, но впервые за время, которое он провел в Питере у него появилось желание что-то съесть. Не просто желание смести все, что видишь, а прям захотелось ощутить вкус. Вова с открытым ртом смотрел на парня, после чего подбежал и крепко обнял. — Конечно, мы закажем все, что ты захочешь — Семенюк еще сильнее сжал Лешу. — Задушишь же — перезагрузка мозга потихоньку заканчивалась и приходил разум и эмоции, поэтому Лёша слегка улыбнулся. — Ты даже не представляешь, как я люблю тебя — Вова не мог отпустить парня из-за переизбытка эмоций. — Если судить по тому, как ты меня сейчас обнимаешь, то очень сильно представляю — Вова отпустил Лешу и тот активнее задышал. — Прости, просто, не знаю, как по-другому показать свою любовь — Лёша взял Вову за руку. — Будем учиться вместе — Губанов посмотрел в сияющие глаза напротив и уголки рта сами полезли наверх. Парни зашли в яндекс доставку и заказали хачапури на всех, а также зашли в яндекс лавку и заказали большую тару мороженого, бенгальские огни, несколько бутылок колы, но Лёша все же настоял, чтобы она была без сахара и мандарины. И после этого парни вспомнили, что не купили елку и слегка расстроились, собираясь на улицу, но как только она пошли в коридор одеваться, пришла Соня с елкой. — Так и знала, что вы забудете! Все самой, все самой — смеется девушка. — Соня, ты лучшая! — воскликнул Лёша и крепко обнял сестру. — Да, вот такая я — продолжала смеяться девушка. — А мы еду заказали — с горящими глазами произнёс Губанов. — А че заказали? — Мирошник проходит в свою комнату, ставя елку на угол. — Хачапури, ну и еще продуктов немного. Лёша сам предложил — гордо говорил Вова. — Вов, прости меня, за то что я наговорила, конечно, мне тоже не все равно, просто у меня свои причины так говорить. Я тоже прошла очень тяжелый период, но я не имела право так говорить. Ты все правильно сделал. Он нуждался в этом — девушка похлопала Вову по плечу. — Я не обижаюсь, ты наоборот подтолкнула меня к этому. И если хочешь сможешь поделиться со мной тем периодом, может хоть немного лучше станет — мягким тоном произносит Вова. — Да, давно пора было поделиться этим, но это позже, сейчас праздник! Алиса, включи Верку Сердючку — крикнула девушка и принялась ставить елку на подставку. — О, будем наряжать? — Лёша вошел в комнату. — Да, Вов, принеси игрушки, они в коробке на подоконнике — Мирошник вкручивала болты в подставку. — Бегу — Семенюк взял коробку и распаковал ее. Внутри было много разных игрушек, некоторые из них были старые и потертые, но выбора у ребят все равно не много. — Это лучший Новый год в моей жизни — Лёша принялся выбирать игрушки и вешать на елку. — О, еще гирлянды же есть, сейчас — девушка убежала на кухню, а парни остались вдвоем. — Спасибо тебе за все, что ты делаешь — тихонько произнёс Губанов, чмокнув парня. — Ты сделал для меня не меньше — парни сидели на полу и Вова взял Лешину руку и начал гладить ее. — Пойдем на бой курантов на улицу? Зажжем огни там? — Лёша пристально смотрел в зеленые глаза. — Конечно, мы сделаем все, что ты захочешь — Вова опустил свою голову к чужой, мягко соприкоснувшись лбами и носами. — И все? — ехидно спросил Леша и сам поцеловал парня. — Короче, я нашла две! — радостно врывается в комнату девушка — ой, я не вовремя? — стыдливо спросила Мирошник. — Ты нам не мешаешь. Давай сюда свои гирлянды — Леша встал с пола и взяв гирлянду, принялся украшать елку. Уже через десять минут приехала еда и продукты, а ребята решили вместе посмотреть первую часть Гарри Поттера. — Через десять минут уже 12 часов, погнали на улицу? — вновь предлагает Лёша. — Конечно, бери огни — Вова встает с дивана и идет в коридор, а за ним и Соня. Все ребята надевают куртки и бегут на улицу. — В этом новом году обещаю себе не забивать на учебу и наладить отношения с едой — произносит Лёша, зажигая свой огонь. — А я обещаю всегда быть рядом с тобой и найти себе наконец хобби, чтобы было на что отвлекаться помимо учебы — Вова тоже зажег огонь. — А я хочу пообещать себе быть проще и получить повышение на работе, ура — последний огонь зажжен, а на часах уже 00:00. — Я впервые рад снегу, он щас так в тему — и вправду на улице медленно спускался на землю снег, большими хлопьями. — Тогда на — Вова берет снег с какой-то машины в руку и кидает в спину Леше. — Ах так — звонко смеется парень, - тогда я щас тоже найду и погрязнее — парень вышел из арки и увидел его. Его ночной кошмар. — Привет, золотце, с Новым годом — Сережа подходил все ближе и ближе, а Леша забегает в арку. — Пиздец! — кричит Губанов, чуть ли не падая. — Что случилось? — Вова берет парня за плечи и видит за ним Сережу — а тебе че надо? И как ты нас нашел? — Лешенька забыл удалить зенли — хитрый лисий тон. — Что тебе нужно? — недовольно спрашивает Соня, вставая у него на пути. — Да, че ж вы злые такие? — наиграно удивляется парень — Я просто хотел подарить подарок своему золотцу. — Я. Не. Твое. Золотце! — парень специально делал большие паузы между словами. — Подарок то хоть прими — Сережа пытается обойти Соню, но она бегает перед ним, не давая пройти. — Мне отдавай — настаивает девушка. — Вы правда думаете, что я смогу причинить ему вред? — обиженно промолвил Сережа. — Не думаем, а знаем, блять. Я не дам тебе испортить все, что Вова исправил! — сестра Леши настроенна радикально. — И что же этот имбецил мог исправить? — закатывает глаза Пешков — ты посмотри на него. Обычный дикарь из деревни. Типичное быдло. — Не говори так о нем! — в один голос крикнули Лёша и Соня. А Вова стоит перед Лешей, все еще держа за плечи. — Отдавай свой подарок и вали! Я серьезно со мной шутки плохи — настаивала на своем Мирошник. — Я могу хоть его увидеть нормально? — умоляющее просил Сережа. — А ты спросил у него хочет ли он тебя видеть? — Соня запустила руки в карманы, чтобы найти перцовку. — Я знаю, что не хочет, но я не хочу ему зла, правда. Мы живем в одном городе уже полгода, а мне даже не удалось его увидеть — Сережа неподвижно стоял, понимая, что нужно как-то договариваться. — Ладно, я с ним поговорю — на выдохе произносит Лёша. — Держи — Соня вложила в руку парня баллончик с перцем. — Спасибо, пошли — Губанов машет рукой в сторону второй арки. — Я так рад тебя видеть, золотце — Сережа хотел дотронуться до Леши, но тот увернулся — держи это тебе, я знаю, что ты не любишь носить шапки, поэтому скорее всего у тебя ее нет — Пешков протягивает коробку, в которой лежит черная шапочка с нарисованными уточками. — Спасибо, но у меня есть шапка. Зачем пришел? Говори правду — Лёша был напряжен и это было слышно в голосе. — Скажи ты правда счастлив с этим? — пренебрежительно отозвался о Вове Пешков — Ну, сам подумай. У него, наверняка, куча проблем. Да и какие будущее вас ждёт? Сидеть на заброшке и щелкать семки? Что он может тебе дать? — мягким тоном говорил парень — а я зарабатывать начал, я смогу обеспечить тебе будущее. Квартиру в центре Москвы. Меня туда переводят. Поехали вместе? Нас ждёт великое будущее. Тебе даже учиться не придется, будешь заниматься тем, чем хочешь, а я нас обеспечивать. — Что он мне может дать? — агрессия кипела — любовь, блять, любовь! Счастье он может мне дать! Понимаешь? Спокойную жизнь он мне может дать. А на твои деньги мне до пизды. Если это все уебывай отсюда! — Лёша резко махнул рукой в сторону выхода из арки. — Это твое окончательное решение? — надменно спросил Сережа. — Да, блять, да! Ты вообще себя слышишь? Ты хочешь увезти меня в Москву, когда я люблю Питер. Ты знаешь, что я не хочу ни от кого зависеть, но предлагаешь именно это, блять, да ты гений! Ты хочешь, чтобы я был твоей игрушкой, чтобы я больше не смог уйти, вот и все. Но Сереженька, к сожалению, тебя мама не научила, что не все игрушки тебе по карману, а тем более тому, что чужие игрушки трогать нельзя! — парень поднял перцовый баллон в знак того, что Сереже и вправду лучше уйти. — Ты пожалеешь! — последнее, что сказал Пешков, перед тем как уйти. Вова сразу же подбежал к Губанову. — Все в порядке? — Семенюк сразу начал осматривать парня нет ли на нем синяков. — Все в порядке — Лёша обнял Вову — Пойдем домой? Перед такими прогулками все же стоило сделать раскладик, я аж пожалел, что два месяца их не трогал — на одном дыхании произнёс парень. — Главное, что все закончилось — Семенюк взял за руку парня, открывая дверь в парадную. — Ну, ты и боевая — смеялся над сестрой Лёша, разливая по бокалам шампанское. — А ты попробуй с такими уебанами не быть боевой! — тоже захохотала девушка. — За вас, дорогие. Вы моя семья — Вова поднимает бокал в воздух и все чокаются. — А что ты, кстати, с шапкой то сделал? — невзначай спросила сестра, отпивая алкоголь из бокала. — На мусорке оставил — ухмыльнулся Губанов. — Что не день, то приключение — посмеялся Вова. Ребята пили и веселились, в четыре часа утра Лёша ушел спать, а Вова с Соней остались один на один. — Расскажешь? — начинает разговор Семенюк. — Да че рассказывать? Батя у меня уебан. Прикинь, однажды когда мне был годик, он взял меня и маму, вывез в лес. Пытался маму убить пьяный, но не получилось, в итоге прикладом ей ногу сломал. А меня домой увез и в коридоре на полу оставил. Мама нашла попутку, доехала до дома и услышала, как я плачу. Квартира на втором этаже была. И мама ломилась в дверь. В итоге бабушка проснулась и открыла ей. Он меня вообще не воспринимал, а мать считал мусором. Когда мать нашла отца Леши, то было нелегче. Он все время упрекал меня во всем, я всегда была худшей для него. Я тоже тогда голодала и все мной восхищались. Даже мама поддерживала это — девушка нервно засмеялась, допивая бокал до дна — потом парня из армии ждала, тот за каждый килограмм меня ругал, тоже пришлось не легко. Выбралась из одних абьюзивных отношений в других. Я так хотела, чтобы меня кто-то спас. Но меня научили решать свои проблемы самой. И, блять — вздыхает девушка, чтобы не заорать — Прикинь, каково мне было видеть, как с мелким все возятся. Как оберегают. Меня так никогда не любили. На меня всем было похуй. Даже муж — остановила себя на слове девушка — бывший муж на меня хуй забил. Так я и стала такой. Я долго убеждала себя, что мне никто не нужен, но ревела по ночам — рассмеялась Соня — да уж жаловаться, когда в говно, оказалось, очень весело. — Но Лёша тебя очень любит, правда. У тебя есть мы и мы всегда рядом. Я знаю, что научиться доверять заново это пиздец тяжело. Но когда открываешь кому-то сердце искренне, то ты готов к любому исходу. Даже если твое сердце выкинут. Если не рисковать, то навсегда останешься одна. Я знаю лишь то, что ты должна быть у себя на первом месте. А не позволять мужикам такое отношение к себе — Вова хоть и был пьяным, но говорил складно — ты посмотри на себя. Молодая, красивая, амбициозная. Все еще будет у тебя. Но главное самой не становится тем, кто тебя обижал. Это не поможет. Если что, ты всегда можешь поговорить со мной. — Спасибо, иди спать лучше. Тебя там твой ненаглядный, наверняка, дождаться не может — девушка тихо смеется. — Уже полчаса прошло, как он спит, разве нет? — недоумевает Семенюк. — Ты дурак, Вов? За столько времени не понял, что он без тебя хер уснет, беги давай — девушка легонько толкает парня рукой. — Видимо, я правда дурак — смеется Вова — спокойной ночи. Вова тихонько проходит в комнату и ложится на кровать. Лёша делает вид, что спит, а Семенюк решает воспользоваться запрещенным приемом и целует парня в шею, от чего тот хохочет. — Так и знал — Вова целует парня в затылок. — Я что настолько предсказуем? — Губанов улыбается во все зубы. — Ты почему не спишь? — Вова аккуратно поглаживать спину парня. — Не знаю, не могу уснуть — Леша поворачивается к парню. — Тебе помочь уснуть? — Вова и сам не понял, что он сказал и как именно он хотел помочь, а Леша краснеет, хоть этого и не видно. — Нет — шепотом поизносит Губанов и кладет руку на живот парня, а потом лезет ей под свитер. — Нихуя себе — единственное, что смог сказать Вова. Рука блуждает по телу парня и дойдя до шее натыкается на кулон. — Ты его носишь? — удивлено спрашивает Лёша. — Конечно — машет головой Вова — а что ты собственно делаешь? — Мне обязательно это вслух описывать — чуть ли не смеясь, произносит Леша. — А — кротко произносит Семенюк — это то самое дело, где не говорят? — Не смеши — Леша делает усилие над собой, чтобы не ржать — а то настроение пропадет. — Ты уверен? Ты же пьяный? — спрашивает Вова, Лешину руку не убирает, но сам руки не распускает. — Да блять. Я за время, которое вы там пиздели сто раз успел протрезветь! — агрессивным шепотом говорит Губанов. — Семь на четыре. — Что? — недоумевает парень. — Если трезвый, то сколько будет семь на четыре — настаивает на своем Вова. — 28. Доволен? — Лёша переходит к более активным действиям, кладя вторую руку на чужое бедро. — Доволен — Вова целует Лешу и обнимает за талию. А тем временем Лешина рука лезет в штаны. — Ты точно уверен? — переспрашивает Вова, хотя сильно возбужден. — Точно, точно — хитрым тоном говорит Лёша и просовывать руку сквозь трусы, из-за чего ловит легкий стон. А Вова становится чуть смелее и начинает уже гладить бедра парня. Лёша обхватывает чужую плоть рукой и начинает делать ритмичные движения. Вова хочет сжать ноги, но не может. Семенюк сильно сжимает чужое бедро и лезет целоваться. Лешин язык проходится по зубам. Лёша пододвигается еще ближе и Вова ногой чувствует чужой стояк. И решает тоже засунуть руки в Лешины трусы. Теперь парни в одинаковом ритме двигали руками, не переставая целоваться. И все-таки это был их лучший Новый год.