Губы намазаны ложью

      — То есть ты и Макрон?.. — как-то растерянно переспросила Лена, прослушав рассказ супруга. Тот сидел, уткнувшись взглядом в пол. Он кивнул.       — Тогда в номере в Брюсселе, — уточнил Владимир, боясь поднять глаза на жену. Ему было ужасно стыдно. Он боялся, как бы она не подала на развод.       Но Елена просто молча встала и ушла. Он видел её поступающие слезы и ничего не мог сделать. Он боялся ещё больше навредить, поэтому просто сидел уткнувшись в пол.       — Владимир, — он вдруг услышал где-то рядом знакомый польский голос. Зеленский тут же подхватился.       — Что Вы тут делаете? Вам нужно лежать! — воскликнул он. Анджей улыбнулся.       — Ничего, мне уже лучше, — сказал он, но в следующий момент пошатнулся. Владимир тут же поддержал его под руки.       — Я же говорил, — он медленно повёл Анджея обратно в палату. Агата, на удивление, куда-то делась и они остались одни.       — Я хотел поговорить, — сказал поляк, удобнее усаживаясь в кровати.       — День разговоров какой-то, — горько усмехнулся Зеленский. Неожиданно у него зазвонил телефон. Он извинился и вышел.       — Я просил сюда не звонить, — воскликнул украинец, вместо приветствия. Очевидно, что звонил Макрон.       — Я просто хотел поинтересоваться, как Вы. Я слышал новости, — послышалось в телефоне. Голос Эммануэля был встревоженый, будто он за что-то боялся.       — Со мной всё хорошо, — отрезал Зеленский. Он не хотел говорить с ним. Может стыдился, может ещё что.       — Я рад этому, — голос повеселел. — Тогда до свидания.       — Прощайте, — положил трубку Владимир и вернулся в палату. Анджей обеспокоено оглядел его лицо.       — Что-то случилось? — спросил он. Зеленский отрицательно покачал головой.       — Всё нормально, — ответил он, убирая телефон в карман. Вдруг, открылись двери и вошла Агата. Она удивлённо глянула на Владимира.       — Что Вы тут делаете? Анджею нужно отдыхать! — недовольно воскликнула она. — Ничего, мне уже лучше, — ответил поляк. — Можешь не переживать.       — Нет, нет, я правда пойду, — Владимир поднялся и направился к дверям. Агата проводила его ревнивым взглядом. — Поправляйтесь, — кинул на последок и вышел из комнаты.       К Путину было лучше не подходить. Он так и пылал огнём, желая прикончить каждого виновного в провале человека.       — Как вы так могли?! Этот снайпер, что слепой был!? — кричал президент РФ. — Поляка от заносчивого украинца отличить не смогли! Хоть сам бери и стреляй в этого Зеленского!       — Простите нас, простите, — тихо сказал Иван, склонив голову. Это его не спасло.       — Прочь! Идите все вон! Вы уволены! И можете бежать из России! Жизни вам тут не дам! — разозлился ещё больше Владимир Владимирович. Он схватил лежащий на тарелке с фруктами нож и швырнул в сторону охраны. Он пролетел и вошёл в стену прямо над их головами.       Этой ночью не спал никто. Лена закрылась в спальне и горько плакала в подушку. Она не могла понять, что сделала не так и почему Вова изменил ей. Она очень-очень его любит и готова простить измену, она просто не знает чем заслужила такое.       Зеленский всю ночь лежал на диване и смотрел в потолок. В его голове роились тысячи мыслей. Миллион теорий и идей рождалось мгновенно. Он запутался в этом. Запутался в себе, своей жизни.       Эммануэля же мучала совесть. Он лежал в своей кровати и не мог сомкнуть глаз. Рядом спала Бриджит, перед которой тоже было стыдно. Но больше всего перед Зеленским. Он обманул его и всё ради победы. Теперь уже поздно признаваться. Надо идти до конца, если француз хочет получить этого украинца.       А Анджей никак не мог понять, что сегодня произошло. В него выстрелили. Кому это нужно? Зачем? А может эта пуля предназначалась не ему?       Он повернул голову в сторону. На соседней кровати спала Агата. Она отказалась ехать в гостинницу и осталась тут. Просидела с ним до глубокого вечера, пока не уснула у него на плече. Это вызывало особое чувство, чувство нужности, которое так важно для каждого человека.