Губы намазаны ложью

            Анджей вошёл в свою комнату, размышляя. Что тут забыл Зеленский? Как он узнал о дуеле? Почему кинулся их спасать?       Дуда снял пиджак и подошёл повесить его на стул. Он обернулся и встретился с разозлённый супругой.       — Где ты был? — ревниво спросила она, прожигая его взглядом.       — Было пару дел с Макроном, — хмыкнул Анджей. Агату это не успокоило.       — С вами случайно не было Зеленского?       — Был, — кивнул поляк, честно не понимая, чего от него хотят. — Мы говорили в саду.       — И ты общаешься с ним? Из-за него ты чуть не умер! — воскликнула женщина. — В тебя стреляли из-за него!       — И что? Такое могло случиться с каждым, кто был там, — ответил мужчина, отворачиваясь и подходя к окну.       — То есть это нормально? Значит, иди к своему Зеленскому и не возвращайся! — вскрикнула Агата и тоже отвернулась. Она ожидала извинений, объятий, но Анджей просто развернулся и ушёл.       Он вышел, громко хлопнув дверью. Накинул пиджак и пошёл в своевольном направлении. В президентском дворце было темно и одиноко и поляк не знал, что делать. Одним из вариантов было реально пойти к Зеленскому.       — Можно? — спросил Дуда, когда двери комнаты украинца открылись.Тот кивнул и поляк прошёл вовнутрь.       В комнате царила полутьма и витал слабый запах одеколона Зеленского. Атмосфера была невероятно романтическая и очень возбуждала. Владимир пару раз прочистил горло, прежде чем пригласить позднего гостя на диван.       — Агата не будет против, что ты тут? — спросил украинец, включая телевизор. Пусть хоть это разбавит обстановку.       — Мы поссорились, а вот как Лена отпустила тебя, не знаю, — улыбнулся Анджей, заглядывая в глубокие карие глаза напротив. Они были такими красивыми в приглушенном свету. Владимир смутился.       — Я даже не спрашивал, — ответил он, сжимая в руках край своего пиджака. Неожиданно Анджей нежно коснулся его руки.       — Я очень испугался за тебя, тогда в саду, — сказал поляк и приблизился. Зеленский задержал дыхание, вжавшись в диван. В следующий момент Дуда поцеловал его.       Это было словно сон и никто уже не помнил, как они разделись и оказались на кровати. Поляк навис над украинцем и рассматривал его прекрасное лицо.       — Это не правильно, — тихо сказал Владимир, но его тело говорило об обратном. Анджей усмехнулся.       — Но раз можно ошибиться? — спросил он и снова прильнул к его мягким губам. Он выциловывал их, всё больше и больше опьяняясь их сладостью.       Владимир ужасно краснел, но этот румянец шёл ему. Его руки растеряно блуждали по телу Анджея, всё ещё боясь, что это не верно.       — Расслабься, — на ухо прошептал ему поляк и коснулся его груди. Он очертил один сосок, потом другой и спустился вниз к рельефныму торсу. Это очень возбуждало и Владимир прикрыл глаза.       Неожиданно Анджей перевернул его на живот и стал медленно поглаживать его по спине, паралельно руками стимулируя свой член.       Зеленский сначала испугался, а потом почувствовал дикое возбуждение. Его разум вдруг расскрепостился и он представил, как Анджей находится в нем. Приятное тепло разлилось по его телу и он шёпотом попросил: — Войди в меня..       Поляк улыбнулся на его слова, шумно выдохнул и кончил. Смазав член своей спермой, он вошёл в него. У Владимира перехватило дыхание, он почувствовал лёгкий дискомфорт.       — Всё хорошо? — немного испугавшись, что Зеленскому больно, просил Дуда. Тот как мог кивнул и тогда Анджей стал медленно двигаться в нём.       Толчки были мягкими, робкими, но такими чувственными и нужными. Поляк пропал к шее украинца и стал покрывать её поцелуями. Их стоны заглушил телевизор…       Этой ночью они были вместе, одно целое. Сплетались, как нити судьбы, сливались, как вода. Было не страшно, не больно. Страсть глушила здравый смысл. И они, теряя разум, упивались друг другом до утра.       Когда солнце стало пробивать первые лучи сквозь шторы, Анджей поднялся. Он переложил голову Владимира со своего плеча на подушку и на мгновение замер, смотря на спящего украинца.       Это было странное чувство. Одновременно новое и с тем такое старое. Он почему-то вспомнил Агату.       Встряхнув головой и отогнав грустные мысли, поляк поднялся и стал искать свои вещи. Он тихо оделся и ещё раз глянул на кровать.       Подушки были на полу, простынь на половину стянута, а сама кровать стояла чуть-чуть боком. Анджей улыбнулся, вспоминая бурную ночь и в последний раз глядя на возлюбленного. Он такой красивый, мирно спящий и до невозможности милый, но не его. В Украине его ждет жена, дети. Да и у него самого есть семья.       Владимир покрутился во сне и Анджей решил прекратить предаваться унынию и побыстрее уйти. Он тихо скрылся за дверями и прокрался к себе в комнату. Закрыл за собой двери, залез в кровать, обнял супругу и крепко уснул, на оставшиеся два часа до будильника.       Зеленский открыл глаза и сладко потянулся. Утро было слишком доброе и так не хотелось вставать. Эта ночь была волшебной, невероятно приятной и лучшей в его жизни. Он даже готов отбросить клеймо «неправильно», слишком уж это было хорошо.       Владимир поднялся и наступил на что-то. Это был галстук Анджея, видимо забыл. Украинец поднял его и улыбнулся. Отдаст при встрече.       Включил мобильный и увидел несколько пропущенных от Лены. Настроение пропало и Владимир вздохнул, швыряя телефон обратно на кровать.       Появилось ужасное чувство стыда и вины. Ну, и зачем он тогда пустил к себе поляка? Зачем поддался? Лена не просит его на второй раз. Снова будет плакать, молчать.       Зеленский оделся и подошёл к окну. Он видел, как отъезжает машина Анджея, видел, как Макрон провожал его. Надо ещё и с ним разобраться.       Владимир сёл на перевёрнутую с верх на голову кровать и руками закрыл лицо. Один шаг, одно неверное действие и снова всё по новой.