Губы намазаны ложью

      Макрон завершил всю работу на сегодня и расположился на диване в гостиной. Бриджит уехала на шоппинг с подругами и он может расслабиться сам.       Но такую приятную тишину прервали шаги охранника. Эммануэль обернулся и кивнул, чтобы тот проходил.       — При уборке комнаты господина Зеленского нашли это, — и он протянул Макрону галстук. Анджея галстук.       — Вы… Убирали в его комнате? — что-то несвязное спросил Эммануэль, безсмысленно смотря на вещь в руках охранника.       — Да, там всё верх дном, — кивнул мужчина и в голове Макрона всё встало на свои места. Они переспали. Переспали, твою мать, у него дома!       — Понятно, — стараясь соблюдать спокойствие, ответил француз. — Дайте сюда, я сам передам при встрече.       Охранник кивнул и отдал забытую вещь президенту. Когда он вышел, Макрон начал неистово шматовать несчастный галстук. Рвал и становилось легче. Потом поднялся и выбросил уже лохмотья в камин. Они сгорели, как и его разочарование. Осталась злость, обида, ведь не огнём не сжечь.       Владимир без энтузиазма ковырял ужин. Лена обеспокоено смотрела на него, тоже напрочь позабыв о еде. Дети, заметив состояние родителей, быстро поели и ушли к себе.       — Что-то случилось? Ты переживаешь из-за него? — спросила женщина, аккуратно касаясь руки мужа. Тот встрепенулся и убрал свою руку.       — А? Что? Нет, нет, я ем, — ответил Зеленский и стал активнее копаться в тарелке. Елена уже более настойчиво взяла мужчину за руку и заставила отложить вилку.       — Я же вижу, что тебя что-то терзает. Скажи, что, — тихо сказала она, заглядывая в его глаза. Владимир вдруг резко поднялся из-за стола, вырывая свою руку из её.       — Я тебе изменил! Это я должен тебе сказать!? — закричал он, а потом выбежал из столовой и хлопнул дверью.       Закрывшись в спальне, Зеленский решил набрать Макрона и обо всём признаться, но он не брал трубку. Тогда Зеленский написал ему: 19:30: Почему ты не берёшь трубку? Что-то случилось? 19:32: Я всё знаю. Не надо мне ни звонить, ни писать.       В дверь постучали. Владимир выключил телефон и пошёл открывать. Там стояла Лена. У неё глаза были на мокром месте.       — Это правда? — дрожащим голосом спросила она. — Да, — ответил Зеленский. — Если хочешь, можешь подать на развод. Я всё пойму.       Но она просто обняла его. Прижалась со всей силой и Владимиру было нечего делать как тоже обнять её. Елена подняла на мужа глаза.       — Ты так любишь Эммануэля? — спросила женщина, всхлипнув.       — Этот я раз я был не с ним, — ответил Владимир. Слова давались ему тяжело и он не понимал, как Лена все ещё с ним разговаривает.       — Не важно, — сказала женщина и снова прижалась к нему. — Давай пойдём спать будто ничего и не было?       Утром Владимира разбудил ужасный звук будильника. Так не хотелось вставать, особенно сегодня. Им предстоит принимать Путина.       Елена покрутилась рядом в кровати и поднялась. Владимир смотрел на неё, не решаясь заговорить.       — Доброе утро, — улыбнулась женщина. — Нам пора вставать.       — Доброе утро, — постарался улыбнуться и себе Зеленский, хотя на душе скребли кошки.       После завтрака Владимир мерял шагами кабинет. Считанные минуты. Вошёл охранник и коротко кивнул. Украинец спрятал руки в карманы и быстро побежал вниз. Он сам не понимал почему бежит. Наверное, нервы.       — Держись, — сказала Лена, только он встал рядом с ней. Владимир кивнул, внимательно высматривая гостей.       Наконец-то, две дорогущие машины показались на горизонте. Зеленского аж передёрнуло от этой роскоши. Он никогда не понимал вычурности и величия, казалось бы, обычного средства передвижения.       Охрана открыла двери и из первого авто вышел такой весь из себя Путин. Он гордовито задрал голову и неприятно усмехался.       — А у вас тут ничего, — вместо приветствия сказал он. Зеленский незаметно закатил глаза. — И мы рады Вас видеть, — сказал он приторным голосом, преглашая гостя внутрь. Тот оглядел с ног до головы Елену и прошёл вовнутрь.       Из второй машины вылез Лукашенко. У него спеси были поменьше, но как говорится: муж и жена одна сатана.       — Добрый день, — более приветстливо сказал белорус. Наверное просто смелости не хватило чтобы нахамить.       — Добрый день, — кивнул Владимир и они все вместе направились к входу.       Официальная часть, как всегда, была полна лицемерия и притворства. Президент РФ распевал такие речи, что аж уши вянули: то ли от их сладости, то ли от тупости.       Владимиру надоело это слушать и он побыстрее передал слово Лукашенку. Он всю свою речь поглядывал на Путина, нервничал, иногда путал слова.       Поэтому Зеленский повёл разговор сам. Спустя минут двадцать окончил и они все между собой пожали руки. Украинец потом их ещё долго отмывал.       Но самое интересное началось потом. Беларуса сбагрили на какую-то экскурсию и украинец с русским смогли уедениться в кабинете первого. Однако дружеской это встреча отнюдь не была.       Только они зашли, Владимир закрыл двери и повернул замок. Никто не должен помешать воспитательным мерам.       — Зачем Вы двери закрыли? — усмехнулся Путин, вальяжно расхаживая по кабинету Зеленского. Тот подошёл и резко прижал его к стене. Вынул из кармана нож и приложил к горлу «дорогого» гостя. Тот стал белее мела.       — Мне всё известно, — сказал Владимир, вжимая русского коллегу в стенку. — Вы пытались убить меня.       — Уберите нож, — дрожащим голосом попросил Владимир Владимирович. Владимир Александрович лишь усмехнулся.       — Вы боитесь какого-то ножа, — смеясь сказал он. — Даже зная, что я не причиню Вам вреда. А Бога, не побоюсь спросить, Вы не боитесь?       Владимир замотал головой, вырываясь. Другой Вова лишь сильнее прижал его к стене.       — Так, какого чёрта, Вы из себя Бога возомнили!? Решили, что можете распоряжаться чужими жизнями! — закричал Зеленский. — А если бы Анджей не выжил!?       — Уберите нож, иначе Вы дорого поплатитесь за это, — воскликнул Путин, пропустив его слова. Он всегда думал лишь о своей шкуре.       — Ладно, — кивнул украинец и отпустил его. — Но ещё раз, попробуйте выкинуть что-то такое…       — Да понял я! — закричал русский и быстрым шагом направился к двери. «Так-с, это дело надо заканчивать» подумал он, выходя из кабинета Зеленского.