LOVE me

Джин лежит в номере отеля, в котором они остановились всей группой на время пребывания в Пусане. Старший отдыхает от прекрасно проведённого концерта и полученных эмоций. Время на часах пересекло отметку двух часов, и он вот-вот заснёт, потому что в сон клонит жутко, но журчание воды в ванной не даёт. Чонгук ещё не вышел, а Джин обещал не засыпать без него. Уже в обед они поедут обратно в Сеул, где у каждого продолжится личное расписание и видеться будет проблематично. Чонгук выходит из душа в нижнем белье, зачёсывая волосы назад. Он решил их не сушить и дать высохнуть естественным способом, всё равно никаких публичных мероприятий не намечается, а на голову можно натянуть панамку и скрыть гнездо. Младший гасит основной свет, оставляя гореть лишь лампу на тумбе, и ложится на левую половину кровати. Сегодня они повеселились на славу, кажется, что сердцебиение до сих пор не пришло в норму, а в голове отзываются счастливые крики фанатов. Ладонь Джина падает на поверх одеяла, оказываясь на колене Чонгука, и слегка потирает, но даже так можно почувствовать его прикосновение. — Ну, спать? — старший поджимает губы, ещё чуть-чуть и точно уснёт, а у Чонгука до сих пор энергия осталась. И её надо бы куда-то деть, вот только куда? — Спать? Я ещё не хочу спать, — хмыкает Чон, посмотрев на старшего. — Я ужасно устал, и.. Сокджин приподнимает одеяло, чтобы развернуться на бок и быть к Чонгуку спиной, но младшему хватает этой секунды, чтобы умостить ладонь на чужом бедре и слегка сжать, отчего Джин приостанавливает задуманные действия, глазами таращится на Чонгука, понимая замысел его действий. — Чонгук, нет, я устал, — но Чонгука это не останавливает. Он подсаживается поближе, впиваясь в пухлые губы Джина, жадно сминая. Он всегда целует так, будто ему до жути мало, и эту конфету у него отбирают, но Ким не будет отрицать, что это чертовски заводит. Оторвавшись от губ, Сокджин тяжело вздыхает, облизывая свои влажные губы. — Чонгук, — повторяет твёрже. — Давай я помогу тебе расслабиться и отдохнуть, хён? — с усмешкой произносит, ведя пальцами к кромке чужого белья, оттягивает резинку и запускает ладонь под ткань, уверенно обхватывая член холодными пальцами, отчего Сокджин буквально охает, опаляя горячим дыханием чонгуковы губы. Чонгук знает, на какие точки нужно надавить, чтобы получить желаемое, и сейчас эта самая точка находится под его большим пальцем, которым он водит по головке члена, размазывая выделяющийся предэякулят. Младший дразнит невесомыми поцелуями, одаривая ими губы старшего, ладонью скользя по всей длине. Так медленно, будто ему некуда спешить, но Гуку и некуда. Такова его тактика: начать очень медленно, но ускориться до того, что кончить можно не притрагиваясь к себе. Джин уже ощущает каплю приятного возбуждения, растекающегося по телу, как в животе скручивается узел, тянущий вниз. Чонгук играет только по своим правилам, и им невозможно не поддаться. Движение ладони ускоряется, вздохи Кима становятся громче и отчетливее, заполняя собою комнату, отчего Чонгук сам возбуждается не на шутку, но сегодня себя придётся оставить в стороне. Этого в планах не было. Он сжимает головку пальцами, отчего старший шипит, но тут же отпускает, продолжая надрачивать в среднем темпе. Джин уже сам требует разрядки и поцелуя, который пытается урвать, но Чонгук не прекращает дразнить, оттягивая и покусывая его нижнюю губу. Можно спихнуть, что Ким просто переволновался и искусал свои губы, а вот от засосов на видных местах приходится воздержаться, их уже ничем не объяснить и не прикрыть. — Быстрее, — шепчет Джин в чонгуковы губы, всё же получая возможность насладиться ими. Обхватывает своими, посасывая верхнюю, следом нижнюю, вылизывая до трещин. Уж слишком сильно он их любит. Ладонь Чонгука во всю орудует под нижним бельем, и ему чертовски нравится, что Джин подаётся навстречу, толкаясь в руку. Чонгук ускоряется до максимального темпа, какого только может. Джин чувствует горячий огонь, заставляющий крутиться всё тело, подогнуть пальцы на ногах и изогнуться в спине. Белая жидкость пачкает головку и чужую ладонь, но ни один из них не чувствует неловкости. Это происходит так часто, что уже в порядке вещей. Под сбитое дыхание Чонгук трётся кончиком носа о щёчку, оставляя на ней поцелуи. Перед глазами Сокджина звездочки летают, а сам смакует ноты оргазма. — Ты дьяволёнок, — шепчет старший, расслабляясь на кровати. Чонгук усмехается, встаёт с постели и направляется в ванную. — Теперь отдыхай, хён.