Ликорис

Первым о произошедшем узнал Аарон. Близнецов тогда не было во дворце. Парни были на встрече с несколькими не менее влиятельными людьми. Организатор этой встречи собирался провести банкет, на котором хотел видеть собравшихся со своими спутниками жизни. Эндрю с самого начала не хотел посещать это собрание лицемеров и выскочек, поэтому предлагал брату съездить самостоятельно без своего участия, либо вообще не посещать это мероприятие. Близнецов каждый раз путали, Эндрю не считал, что это когда-либо изменится, и всё же Аарон настоял на совместной поездке. Султан в первые несколько дней был даже рад тому, что покинул дворец, ведь после того, как Натаниэль присоединился к гарему, дни перестали быть тихими. То и дело из разных частей дворца слышались голоса Ники и Ниэля, которые в очередной раз задумали какую-то пакость, а иногда наоборот их можно было найти лишь по звуку только что разбитой вазы. Аарон был в замешательстве, почему брат терпит поведение рыжего, ведь любой другой вылетел бы за порог дворца, если бы только попробовал сказать чего лишнего, а тут султан закрыл глаза не только на хамство, но и на различные выходки. Если кто-то спросит у Эндрю почему Нат всё ещё во дворце, то его скорее оставят без ответа, что после обязательно спишут на высокомерие Миньярда. Но в чем было дело блондин и сам не понимал. Он не понимал почему закрывает глаза на разные пакости, почему готов пойти на любые уступки, почему в принципе позволяет так много. Уже через неделю, Эндрю скучал по родным стенам и различным подколам Ники, он уже даже был бы рад снова слышать заговорческий шёпот Веснински, который снова что-то задумал, но вместо этого вынужден сидеть с братом второй день подряд на нудном собрании, в кругу не интересующих его людей, так ко всему прочему ещё и был вынужден слушать постоянные споры: одному молодому человеку не подходил выбранный день, другого не устраивали выбранные для банкета блюда, третий вообще не мог выбрать с кем идти. Эндрю больше не мог это терпеть, поэтому оповестив организатора о своём уходе, отправился с Аароном домой. Да, со стороны Миньярда это было достаточно не культурно, но все уже смирились. Самого же блондина вообще не волновало что кто-либо скажет. Он уже решил с кем пойдёт, а о выбранном дне в любом случае оповестят Аарона, который позаботится об остальном. Только вот султан до самого возвращения не знал о главном, что всё не так просто. Почему Аарон ничего не рассказал ему? Кто знает, как бы Дрю отреагировал на такую новость, а терять и так сомнительную репутацию, опуская её ниже того, где она сейчас, не хотелось. Братья вернулись во дворец уже после захода солнца. Провожая Султана к его покоям, советник собирался с мыслями. И, вздохнув, начал. - Ты ведь с Ниэлем собираешься пойти? - Аарон смотрел в даль коридора,а не на своего собеседника, который наоборот перевёл взгляд на говорящего. Блондин прекрасно знал, что брат поймет его недосказанную мысль. – В этом есть проблема? - раздался немного раздраженный от усталости голос Дрю. Его взгляд совершенно неожиданно принял непонимающий оттенок, когда вместо отрицания, получил кивок со стороны своего советника. Казалось, блондин, затеявший этот разговор, не мог подобрать нужные слова. – Николас...умер.- Эндрю нахмурился, услышав такую новость, сначала он хотел возмутиться, какое это дело имеет к Нату, а после осознал. – Веди. - послышалась в ответ лишь короткая фраза. Прямо сейчас Миньярд хотел увидеть рыжего и убедиться, что он в порядке. Аарон хорошо знал брата, чтобы не понять, что он имел ввиду, поэтому парни направились к покоям Веснински. По словам горничных, которые были приставлены к парню, Ниэль не выходил с тех пор, как факт смерти Ники стал очевидным, а сам шатен сделал свой последний вздох, но сейчас из комнаты перестал доноситься какой-либо шум. Такие новости заставили напрячься не только Эндрю, но и Аарона. Братья без стука вошли в покои юноши. Перед ними открылся вид на ужасный беспорядок. Все вазы и зеркала были разбиты, часть штор оборвана, всё на что хватало сил чтобы перевернуть, было перевёрнуто, а картину заканчивал полный мрак и парень в углу комнаты, который был в лёгкой белой ночнушке. Видимо из-за долгой истерики юноша отключился. Эндрю аккуратно поднял обессиленного парня на руки и покинул комнату. Аарон же попросил горничных заняться уборкой помещения, после чего поспешил нагнать брата. Эту ночь Веснински провёл в покоях султана под присмотром двух блондинов. Голова ужасно раскалывалась, глаза чертовски болели. Юноша с трудом смог принять сидячие положение в кровати, устало открывая глаза и осматриваясь. Он совершенно неожиданно встретился с таким знакомым и даже каким-то... теплым что-ли блеском карих глаз. Пришедший в сознание рыжий всё ещё не до конца понимал что происходит, как вдруг заметил что блондин осторожно трясёт спящего рядом парня за плечо. Веснински не понимающие встряхнул головой. – Аарон? - на него смотрела пара карих глаз, пока второй блондин сонно потирал свои. – Он пришёл в себя. - раздался голос более бодрого юноши, на что всё ещё сонный парень помедлив кивнул. Из-за эмоционального истощения, Натаниэль лишь медленно перевёл несколько раз взгляд с одного блондина, на другого, после чего он вспомнил один из разговоров с шатеном, во время репетиций танца: – Отлично, уверен, Эндрю понравится, - за этой фразой последовал звонкий смех Хэммика, – ты не подумай, он только кажется таким серьезным, на самом деле он хороший. Я бы на твоем месте задумался. - шатен подмигнул рыжему, который старался восстановить дыхание после очередной связки движений. Тогда голубоглазый не обратил на это особого внимания. Ники всегда рассказывал о ком-то, не удивительно, что он мог оговорится, по крайней мере именно на это он списал ту ситуацию. Сейчас же Нат понял, на самом деле парней двое, теперь в его голове пазал начал складываться. Эти разные взгляды, оговорки Ники, скучающий вид, но он Всё еще был не уверен, кто есть кто. Они хотели его запутать? Но как бы то ни было воспоминания о Хэммике отдались колкой болью в груди, а к глазами снова подступили слёзы. Веснински терял не первого человека в своей жизни, но он терял первого, кем действительно начинал дорожить. Миньярды были готовы к любой реакции, по крайней мере они так думали, поэтому, когда за всхлипом парня, в уголках его глаз показались слёзы, близнецы растерялись. Аарон быстро смог взять себя в руки, поэтому аккуратно обнял рыжего, но это не понравилось другому Миньярду, и уже через несколько минут, Натаниэля обнимал Эндрю, а не его брат, который плавно гладил по волосам убитого горем юношу.