Любимый

      Он сидит на террасе одного из привелигерованных заведений Европы. За столиком пусто, как и в душе. Постукивая носиком кашемировых туфлей по плетеному черному металлу ножки стола, он смотрит на полупустую спокойную улицу. Элегантные женщины и изысканно одетые мужчины проходят мимо, он с удовольствием проводит их взглядом. В кучерявой голове путаются мысли, словно его волосы рыжеватого цвета, которые без бережного отношения к ним кажутся забытыми и ненужными. Лёгким движением тонкой кисти берётся хрупкая ручка чашки сладкого кофе и также подносится к пухлым немного алым губам. Козырёк над столиком не даёт жмуриться, тёплый ветер аккуратно обдувает открытые участки тела и оголяет закрытые, отдергивая тонкую ткань свободной белой рубашки из вискозы от кутюр. Можно бы было так просидеть вечно, созерцая прекрасное, ни о чем не думая, но время обслуживания кончается, как и тёплый ароматный моккачино. Снова пора спешить по делам. Он расплачивается с официантом и с долей надежды на что-то смотрит на него своими глубоко чёрными глазами, подведенными чёрным карандашом от одного из дорогих брендов косметики, слегка жмурясь от лукавства, в ответ получая лишь официальную улыбку и читаемую просьбу удалиться, он встаёт из-за столика, незаметно поправляя на талии пояс чёрных штанов футляров, уходит прочь. Чем дальше он уходит вглубь улицы, тем больше становится снова один с самим собой, по дороге на соседней улице мелькают дома и машины, а дела такие скучные и энергозатратные, что легче их ненадолго спрятать в свою сумочку от Шанэль и посидеть у пруда одного из небольших скверов недалеко от заведения. Усевшись на траву он продолжает полузакрытыми уставшими глазами заглядывать вовнутрь пейзажа вокруг, стараясь отыскать там то, что ищет его пустая и глубокая душа. Солнце переменно скрывается за облаками и идти теперь точно никуда не хочется, сдвинутые планы подождут столько сколько надо, ведь главнее моральное равновесие. Он достаёт свой телефон и одним пальцем легонько касается дисплея, чтобы найти в нём то, что ему так не хватает. Сообщения от него. Он знает, что он не напишет, постоянно забывая, что его больше нет. Но, не теряя надежды, раз за разом, по одному и тому же маршруту, проверяет так ли это. Словно давно бывалый параноик, витающий в облаках и питающий надежды на лучшее. Снова и снова по одному и тому же кругу. Одни и те же движения: тыкнуть на мессенджер, пусто, тыкнуть в браузер, зайти в соц. сеть, пусто, тыкнуть на уведомления, пусто. Эта тяжёлая версия отчаяния является для него повседневной рутиной, он свыкся с этим и совершает данную манипуляцию приличное количество раз на дню. Убедившись, что ничего нет, он собирается идти дальше, надевая наушники капельки и включая один только трек на перемотку, напоминающий о нем. Он не хочет понимать, что это ни к чему не приведёт, но эта стабильность позволяет ему держаться, когда держаться уже не за что, так только этим и живёт и он плохо, но осознает это, от осознания ему становится плохо, потеют руки и появляется слабость, однако тот, кто мог ему помочь, его больше нет, он совсем один и не будет долгожданного «хэппи энд». Только круговорот разбитых надежд и глубокая депрессия, трогающее до самых глубин души отчаяние и дальний тусклый свет надежды, недостижимый и недоступный.