Ladybug And Her Misfit Kitty

Такаши не позволили выспаться. О нет, вовсе нет. Вместо этого его затащили в переулок, заставили де-трансформироваться, прежде чем очень разозленная Маринетт чуть не оторвала ему ухо за прошедшие более получаса. Она не отпустила его, пока все трое не оказались прямо перед маленьким массажным салоном, похожим на китайский магазин. Его втолкнули внутрь, и он столкнулся лицом к лицу с невысоким стариком, чьи глаза проникли в его душу. — Я ждал тебя, — старик указал на Одасси, которая склонила голову в приветствии, хотя и с большой неловкостью. — Хотя я не ожидал вас. — Ну, это сложно, — Маринетт не стала дожидаться, пока старик скажет что-нибудь еще, прежде чем потащила Такаши за занавески и толкнула его на подушку, лежащую на полу. — О, моя Квами, мы облажались, — пробормотала она себе под нос, когда отстранилась от Такаши, и начала ходить с одного конца комнаты в противоположный. Вскоре в комнату вошли Одасси и мужчина, а также куча других летающих маленьких животных. Из сумочки, которую Маринетт небрежно бросила на пол, вылетел Лонгг. За ним последовали Тикки и Плагг. Со всем этим шумом и внезапным сильным запахом трав никто не мог предположить, что Такаши стошнит, не говоря уже о нем самом. Но порыв застал его врасплох, и, прежде чем он это осознал, Такаши сгорбился и его едва не вырвало. К счастью, под него сразу же поставили мусорное ведро, как только он почувствовал первые несколько кусочков завтрака в горле. Мир и его шум поблекли, когда Такаши начал блевать. Завтрак и даже часть вчерашнего ужина оказались в мусорном ведре, а он был не в состоянии сказать спасибо тому, кто поставил оное для него. Вскоре, после того, как все, что он мог сделать, это всхлипнуть и заткнуть рот, ему на затылок положили холодное влажное полотенце. Морщинистая рука легла ему на лоб, и это заставило его поднять взгляд. Лицо старика исказилось в глубокой гримасе, когда их глаза встретились. Он отстранился от подростка, прежде чем перейти к своему рабочему месту. Такаши не мог видеть, что там было, из-за своего размытого зрения, но мужчине не потребовалось много времени, чтобы вернуться, держа стеклянную банку с какой-то жидкостью золотистого цвета. — Вот, выпей, это поможет, — он протянул жидкость Такаши и даже обхватил ладони парня, чтобы убедиться, что тот не прольет ее, так сильно он дрожал. К несчастью, один только запах напитка вызвал у Така очередной приступ рвоты. Он наклонил голову в сторону мусора, в то время как мужчина держал его руки в удивительно сильной хватке. Еще одна пара рук, на этот раз очень знакомых ему, начала гладить его волосы, прижала влажную ткань сильнее к его шеи. Когда ему стало легче, то он услышал больше голосов — мягкие и успокаивающие, и другие, виноватые и встревоженные. —...я не хотела, чтобы это произошло, — голос Маринетт прорезался сквозь гул в ушах. Чувство вины пронизало ее голос, как ледяной куст, лишающий дерево кислорода. — Никто из нас этого не хотел, Мари, — успокоила Одасси. Точно так же, как она все еще гладила волосы Такаши. — Нас там не было. Он не знал, чего не следует делать, и наоборот, Така никогда не обращал внимания на тебя и других героев, насколько я помню. Так что, скорее всего, это было неизбежно. — И все же... — она замолчала, прикусив ноготь, что заставило Одасси потянуться к ней и оттернуть чужую руку от лица, погрозив пальцем, хотя она слабо улыбалась. — Он все еще делал добро, несмотря на... все, что произошло, — нос старика сморщился, и он проигнорировал совершенно шокированный взгляд Маринетт и смущенный взгляд другого. — Такаши в одиночку справился с сентимонстром, а также смог нанести несколько ударов по Маюре. Не говоря уже о том, что он противостоял и победил настоящую Акуму. — Она называла себя Герцогиней, — Такаши, наконец, прохрипел после нескольких минут полного молчания своих друзей. — Гребанной... Герцогиней! Это прозвище Мари. В комнате снова воцарилась тишина, но только на минуту, прежде чем Одасси зарычала. Долго и низко, когда она отпустила Такаши. Переходим к штурму здания. — Это мелкая су... — Одасси. Девушка замерла, прежде чем повернуться лицом к старику. Ее нос дернулся от гнева, и Такаши подумал, что при этом она похожа на кролика. — Будет лучше, если мы подумаем об этом спокойно, — сказал старик. — Вы видели вертолет до или после боя с Герцогиней? — После, — Така снова захрипел. Ворча, старик, который все еще сжимал руками банку, подтолкнул к нему жидкость, снова прося его выпить жидкость в ней. — Это Мастер Фу, Такаши, — Маринетт подошла, чтобы занять место Одасси рядом с ним. Хотя она его и не трогала. — Он — хранитель Камней чудес. Это то, что помогает мне и Одасси трансформироваться. — Я вроде как понял, — ответил он, проглотив большую часть жидкого содержимого банки. — Приятно познакомиться, Мастер Фу. — Взаимно, — усмехнулся Фу, отпуская руку Такаши, уверенный, что с мальчиком все будет в порядке. — Хотя я хотел бы, чтобы это было при лучших обстоятельствах. Для вас обоих, — он закончил, глядя на Одасси, которая пыталась выскользнуть за дверь. Пойманная с поличным, она отступила. Подошла ближе, но в то же время держалась на расстоянии, поморщившись, глядя на мусорную корзину. Она никогда не чувствовала себя хорошо из-за рвоты. Мастер Фу убрал банку. После проверки Такаши, он решил, что ему больше не нужен. — Итак, — вздохнула старик, медленно садясь на одну из многочисленных подушек на полу, пристально глядя на Одасси и Маринетт. — Где вы двое были с самого начала?

***

Лайла зарычала, уставившись на дверь своей спальни. Ее снова наказали! Ее мать была в истерике, когда Мисфит принесла Лайлу, которая очнулась во время скоростного полета на полпути домой, и она имела в виду слово "полет". Ноги Мисфит едва касались крыши здания, пока она бежала по Парижу. Ее хватка на Лайле была намного крепче, чем хотелось бы итальянке. Опять же, мама в основном кричала на Лайлу. Женщина хотела должным образом отблагодарить героиню, но Мисфит быстро ушла, едва попрощавшись, бросаясь назад к башне, где, вероятно, ждали Ледибаг и этот глупый герой-убийца-дракон. Мама даже не выслушала, что она хотела сказать, прежде чем наказать Лайлу. Для ее же блага, как сказала мама, женщина забрала у нее телефон, прежде чем отправить Лайлу в ее комнату до ужина. Ее отца не было дома. Скорее всего, из-за паники, вызванного монстром-разумным существов, которого Натали создала как Маюру. Он, вероятно, не будет дома до очень позднего вечера или завтрашнего утра. Что было отстойно, потому что это означало, что ей придётся иметь дело со своей матерью и ее вопросами во время ужина. У нее все еще будет хороший шанс изменить ее собственное повествование обо всем событии. Создание героя дракона как какого-то ненормального человека, которого Ледибаг и Мисфит выбрали сами. Ее мать может быть продавцом бумаг для итальянского посольства здесь, в Париже, но это не значит, что она не может высказать свое беспокойство о своей бедной дочери своему боссу и боссу босса. Верно? В любом случае, у Лайлы было достаточно времени, чтобы строить планы и строить планы на будущее, чтобы погубить и Ледибаг, и Маринетт. Последней слишком многое сходило с рук, по ее мнению. Со своим новым другом и девушкой, которая была более известной, чем Адриан. Как бы Лайле не хотелось это признавать, Адриан был по-настоящему популярен только в восточных странах мира, таких как Англия и Франция, но не западных стран, такие как Америка, Канада и Мексика. Несмотря на объем работы, которую Габриэль влаживал в рекламу и налаживание связей с американскими и канадскими домами моды и дизайнерами, он так и не смог далеко продвинуться. Большую часть времени Лайла была закрыта от того, что могла видеть на редких балах, которые ей разрешали посещать. Даже фамилия Цуруги была в основном неизвестна в европейских странах, несмотря на то, что они известны как одна из немногих семей, в которых рождаются одни из лучших фехтовальщиков в истории. Они наиболее известны в Японии и Китае из того, что показали ей предыдущие исследования Лайлы. С другой стороны, Одасси Никель была действительно особенной. Фамилия Никель была хорошо известна во всем западном мире и даже в некоторых восточных странах благодаря их постоянным актам благотворительности и разнообразию продукции. Нино и Макс сравнивали их с персонажем комиксов по имени Тони Старк, объясняя классу, что они были неприлично богаты даже в глазах неприлично богатых и имели достаточно ума, чтобы сохранить свой капитал. Одасси была как палящее солнце по сравнению с другими членами ее семьи. Сияющая звезда всей семьи, поскольку она не только утроила их доход своими собственными гениальными изобретениями, но и проделала потрясающую работу по переделке всей их многомиллиардной компании, чтобы наилучшим образом помочь всем своим сотрудникам. У нее все еще были недостатки. Она была печально известной нарушительницей спокойствия в высших социальных кругах. Общение со взрослыми в разговорах, которые были слишком эмоционально и умственно развиты, когда ей было всего пять лет. Выяснение того, как социальная лестница работала не только в ее родной стране, но и почти в любой другой. Она ставит себя на вершину и становится почти недосягаемой как для сверстников, так и для папарацци. Все это время она продолжает заниматься благотворительностью и закончила многие колледжи Лиги Плюща, учась в средней школе или лицее, поскольку она заканчивает в Париже. Старшеклассница, у которой, скорее всего, больше дипломов колледжа, чем у всех учителей Парижа вместе взятых. Хотя за это приходится платить плохим отношением. Одасси также была легендарно известна своим плохим отношением и болтовней, хотя только по рассказам других высокопоставленных людей из высшего общества. Даже ее собственные предполагаемые друзья рассказали о нескольких довольно серьезных ссорах и спорах, которые у них были с молодым членом семьи Никель. Несколько клипов, которые Лайла нашла, просматривая несколько дней назад. Самым известным из них было то, что она набросилась на члена ООН, причем публично. Она говорила на языке, который Лайла не понимала, и на YouTube не было субтитров на английском, итальянском или французском, но она все еще могла легко читать язык тела Одасси и представителя ООН, а также ближайших окружающих людей на любом мероприятии, на котором они были. Заметив открытый шок окружающих, когда все они быстро переводили взгляд с девушки на парня. Старик застыл на месте с широко открытыми глазами. Даже Лайла могла видеть из видео, что его разум пытался осмыслить слова, которыми Одасси, по сути, дала ему пощечину. Винтики крутятся в этом заплесневелом мозгу. Одасси выглядела как солдат, сделанный изо льда. Хотя ее поза была расслабленной, как будто она прогуливалась по парку, все ее лицо было холодным. Как будто один ее взгляд может убить мужчину, если он посмотрит прямо в ее двухцветные глаза. Видео остановилось, когда высокий худощавый подросток вошел в открытый круг, который неосознанно образовали свидетели. Его плечи были немного широковаты, и он был на голову выше Одасси и даже члена ООН. Склонив голову, он, должно быть, извинился за своего друга, игнорируя озадаченный и сердитый взгляд Одасси, который она бросила на него. Лайла видела этого парня раньше, здесь, в Париже. Прямо рядом с Одасси, когда она и весь класс гуляли. Примерно в половине случаев, когда класс замечал этих двоих на улицах, Маринетт была рядом с ними. Под мышкой у Одасси или ведет их к какому-нибудь торговому киоску. Это ее нисколько не раздражало. Алья несколько раз сталкивалась с этой парой, но теперь, похоже, избегала их, смотря на Одасси так, как будто американка физически ударила ее или сделала что-то столь же неприятное. Аликс начала избегать Лайлу, а сейчас и весь класс, держась рядом с Марком, как сейчас поступал Натаниэль. Это было нехорошо. Совсем нехорошо. Лайле придется направить часть своих сил на то, чтобы вернуть их под свой контроль. Хотя, что она могла использовать или создать, чтобы вернуть Аликс и Натаниэля? Не похоже, что у Лайлы есть что-то общее с ними двумя. По крайней мере, у нее все еще был Адриан, который до сих пор был хорошей марионеткой, тем более, что он не может сбежать от нее, потому что она теперь работает с его отцом. — Лайла, — позвала ее мать снизу. — Пора ужинать! — Вовремя, — проворчала она себе под нос, убедившись, что она говорит шепотом, потому что, если ее мать услышит, это будет конец для нее. По телевизору показывали новости, и это выглядело как освещение необычной битвы Акума. К счастью, мама не смотрела, хотя ее ухо было направлено в сторону открытой гостиной, где находился телевизор. Она, скорее всего, разозлилась бы, если бы Лайла подошла и выключила его, хотя она могла бы пустить в ход крокодиловы слезы и хныкать о том, что не хочет слышать о своей собственной акуматизации. Скорее всего, это сработало бы, но Лайла, похоже, уже толкнула маму немного дальше, чем обычно, глупая дранная кошка была проблемой, так как она привела ее домой вместо того, чтобы оставить ее на улице, как Лайла ей сказала. Это не имеет значения, решила Лайла, садясь на свое обычное место за кухонным столом, я отомщу им всем.