Пирсинг

Ким аккуратно закрывает за собой дверь, чтобы не создавать лишних громких звуков и проходит к ресепшену, где стоит улыбчивый парень, от него так и веет позитивом. Хороший знак. — Добрый вечер, вы по записи? — голос блондина вводит шатена в ступор. Миловидная внешность никак не сосчитается с таким тембром. — Извините? — Д-да, по записи! Добрый вечер, — парень неуклюже поклоняется, убирая дрожащие руки в карман джемпера. — Ким Сынмин. — Ага-а, — юноша тянет слово, пролистывая вниз в ноутбуке перед собой. — Нашёл, — он весело смотрит на Кима, — Хван вас уже ждёт. Прямо и заверните налево по коридору, — информирует он, указывая правой рукой в глубь комнаты, пока Ким засматривается на множество красивых татуировок. — Спасибо, — отлипая от красивого зрелища, благодарит Сынмин и спешит скрыться лишь бы не залипать на бедного парня ещё больше. Если смелости хватит, то после сеанса он позовёт парнишку на свидание. Тёмные стены коридора разукрашены различными своеобразными рисунками и завешены фотографиями мастеров, что тут работают. Странно, почему Ким не видит ни одного сертификата о пройденной квалификации на мастера тату или пирсинга? Это немного смущает парня. Вдруг здесь не обрабатывают инструменты и полная антисанитария, что тогда делать? Не хочется обзавестись проблемами после прокола. Найдя нужную дверь, Сынмин стучится и, услышав слабое «проходи», заходит внутрь. Всё, пора брать руки в ноги и бежать отсюда. Забудь про того милашку с ресепшена, жизнь важнее. Освещение на нуле, словно это коморка какая-то, на полу валяются банки от пива и коробки пиццы, стул, на который Киму придётся присесть, весь ободранный, так будто об него кошек сто ноготки точили на помойке, а запах табака прямо шипит глаза. Сынмин откашливается, зажимая нос, а мастер наконец-то поворачивается к нему лицом, ибо до этого шатен видел лишь широкую спину. — Аллергия? — он вынимает сигарету из-за рта, моментально туша её в пепельнице. — Сорян, — парень поднимается со стульчика, подходит к шкафчику, достаёт оттуда духи и разбрызгивает их по всему помещению, чтобы зловонный запах побыстрее прошёл. — Так и будешь там булки мять? — он выгибает бровь, а Ким готов упасть в обморок от такого обращения. Куда, мать его, Чанбин его записал? Вот тебе и рекомендация от друга. Невероятно. — Я пожалуй, — парень не успевает договорить, его перебивают недовольным вздохом. — Малыш, ты тратишь моё и своё время, присаживайся уже, — мастер хлопает по сиденью своими длинными элегантными пальцами. Вот же, Киму явно нужно сходить развеяться куда-нибудь, чтобы не залипать на каждого встречно, что смотрится чуть симпатичнее болотной лягушки. Хотя парень выглядит на все сто, глупо это отрицать. Его длинные волосы собраны в небрежный пучок, некоторые участки кожи украшают маленькие рисунки и надписи, покрытые в чёрный цвет ногти и обличающая тело светлая майка смотрятся дерзко и сексуально. Кажется, что он какой-то рок-музыкант, а рядом красующаяся кожаная жилетка служит ярым доказательством. Сынмин всё же решает довериться своей интуиции, которая подсказывает, что всё будет хорошо и его не продадут на органы, а просто сделают качественный прокол. Но безопасность никто не отменял. — У вас есть сертификат, подтверждающий вашу специальность? — брюнет кидает удивленный взгляд на клиента, протирая иглу спиртовой салфеткой, а потом заливается уморительным смехом, заставляя шатена чувствовать себя клоуном, который пришёл развлекать всяких недоумков. — Очень смешно, — саркастично подмечаете он. — Расслабься, — мастер откидывает интрумент и открывает ящик тумбочки, где располагается разное барахло. — Вот, — он протягивает несколько документов Киму, — я получил гран при во Франции, поучаствовав в каком-то шоу. — Это обнадёживает, спасибо, — младший возвращает бумаги хозяину. — Не стоит переживать, со спидом или другой гадостью ты от меня не уйдёшь. Всё цивильно. Оно и видно хотел подметить Сынмин, но промолчал. Всё же не стоит портить отношения с тем, кто будет прокалывать тебе кожу. — Я Хёнджин, но очень люблю, когда меня зовут Хённ-и, — парень двояко улыбается, а сердце другого начинает бешено биться. — А к тебе то как обращаться или тебе больше по душе малыш? — Сынмин! Я Сынмин, вот как, — он скидывает с себя верхнюю одежду, так как становится невероятно жарко, оставаясь в чистой выглаженной футболке. — Хорошо-хорошо, — Хван садится напротив, надевая резиновые перчатки, — снимай футболку. — Что? — переспрашивает Ким, хотя все четко услышал и с первого раза. — Ты пришёл на прокол брови или губы? — спрашивает брюнет, опуская веки, на что парень отрицательно мешает головой. — Тогда снимай, а иначе как мне прокалывать? Почему нужно всё время выставлять себя идиотом? Сынмин дрожавшими пальцами снимает верх, оставаясь с голым торсом, что его совершенно не радует и смущает. Стоять голым топлес перед незнакомцем не очень то приятно, особенно, когда мастер пялит на твою грудь. Холодная салфетка оказала слишком сильное влияние на соски, которые мгновенно набухают, а прелестный ротик парня выпускает тяжелый вздох. Чем он думал, когда шёл прокалывать соски, зная, что это его эрогенная зона? — Тише, — Хёнджин блестящими глазами наблюдает за реакцией клиента. — Я даже ничего не сделал, поэтому придержи слёзы. Чёрт, его лицо находится слишком близко к телу парня. Сынмин даже чувствует чужое дыхание, приятно щекочущие кожу груди. — Расскажи, Сынмин-а, почему решил сделать прокол именно на этом месте? — интересуется мастер, выкидываясь салфетку в мусорное ведро. — Ты выглядишь невинным для такого. — Захотелось, тем более я делаю прокол не на интимном месте, а всего лишь на груди, — Хёнджин усмехается, нанося маркером небольшую разметку. — Я бы не отказался сделать тебе там пирсинг, малыш. Низ Кима болезненно тянет. Он пришёл, чтобы над ним поиздевались или прокололи эти дурацкие соски? Ещё подобная фраза и шатен позорно выбежит в туалет, чтобы помочь самому себе руками. — Готов? — парень подносит остриё иголки очень близко, металл даёт ту же реакцию, что и стерильные салфетки. По телу Сынмина бегут мурашки. — На три колю, — Ким вписывается в обивку кресла, скручивая пальцы на ногах. — Раз, два, — их сеанс прерывает вошедший блондин. — Блять, Ликс, — игла падает из рук мастера, он резко оборачивается на друга. — Стучатся не пробовал? А если бы я ему не туда кольнул? — Прости, я не думал, что напугаю тебя. Всегда же захожу к тебе, когда у тебя клиенты, и это тебя не смущало. — В этот раз засмущало, — Хёнджин устало потирает переносицу, снимает перчатки и выкидывает их вместе с иглой, которую поднял с пола. — Чего хотел? — он забирает из рук блондина бокал с неизвестным содержимым. Шатен всем богам молится, чтобы это оказался не какой-то там коньяк или виски, хотя очень на это похоже. — Это чёрный чай, — замечая запуганный взгляд, говорит брюнет и делает небольшой глоток, — хорошо успокаивает. — Хотел посмотреть прокол сосков, — пожимает плечами Феликс, заглядывая за плечо Хвана и смотря на ошарашенного Сынмина. На него будет ещё кто-то глазеть? Уж простите, но нет! — Не в этот раз, давай в другой, — отказывает Хёнджин, рукой показывая, чтобы тот убирался. — Давай, Ликс-и, иди позвони своему качку, поболтай. — Но почему? — никак не сдаётся Ли. — Провалива-а-й, — чуть ли не пропевает парень. Когда дверь закрывается за блондином, Хван запирает её на замок. — Чтобы больше никто не мешал, — он готов комментировать каждое своё действие, понимая, что так его особому гостю будет спокойнее. Когда Хёнджин вновь подносит специальный зажим к телу младшего, Сынмин забывает как дышать, он концентрируется на боли, которая вот-вот должна произойти. Щелчок и парня почти что парализует, глаза наполняются влагой, а губы сложены в тугую полосочку. Он, скрипя зубами, сдерживается, чтобы не запищать, как мышка. — Давай дадим тебе отдохнуть, окей? — чуть отстраняясь, предлагает Хёнджин, смотря как сильно Ким жмурится. — Могу предложить выпить чего покрепче, некоторым помогает. — Давайте, — не переставая сидеть в напряженной позе, соглашается он. Мастер ловкими движениями освобождает горлышко бутылки от металической крышки и подносит алкоголь к губам клиента, что всё ещё держит глаза закрытыми. Сынмин залпом выпивает жидкость, откидывается на мягкую спинку и улыбается потолку. — Воу, тебя же не унесёт с одного глотка? — брюнет заинтересованно смотрит. — Я готов, — оповещает Сынмин, гордо выпячивая грудь. Алкоголь подействовал неплохо, теперь всё кажется не таким пугающим и страшным. — Покончим с этим. Хёнджин мог бы возразить и сказать, что стоит дать себе ещё немного отдыха, но он этого не делает. Лишь покорно выполняет работу, пока в голове созревает некий план, как красиво закончить этот рабочий день в компании смелого щеночка. Пирсинг не занимает много времени, это буквально минутное занятие, но Хван растянул сеанс на целых полчаса, а всё для того, чтобы шатен напротив почувствовал себя комфортно. Сынмин вытирает намокшие глаза, смеясь с очередной шутки мастера. — Я нанесу обезболивающее и можешь быть свободен, — Хёнджин подносит палец с мазью к проколу, не переставая смотреть в кофейные глаза напротив. Младший ничего не может поделать с собой, атмосфера слишком давит, поэтому вместе со смехом из его рта выходит непроизвольные стон. Он моментально застывает, не зная, куда себя деть, пока лицо Хёнджина ничего не выражает, словно он был готов к подобному исходу. Хван закусывает нижнюю губы, взглядом спускаясь ниже от блестящих в украшении сосков до паха. Ким стыдливо прикрывается рядом лежавшей футболкой. — Тут нет ничего такого, Сынмин-и, — он наклоняет голову в бок. — Посмотри на меня, — просит мастер, парень подчиняется и видит небольшой бугорок в узких джинсах. Сынмин глухо сглатывает, старший пользуется этим и возвышается над ним, ставя руки по обе стороны от бёдер. Их лица находятся неприемлемо близко к друг другу, однако никто не спешит отстраниться или, наоборот, притянуться ближе. Зрительный контакт длится минуту, а после Хёнджин не выдерживает и льнет к губам. Это не невинный поцелуй, как в дорамах, где герои в конце концов решили пересилить себя и подарить другу другу небольшое касание губ. Брюнет сминает пальцами бёдра младшего, пропуская язык глубоко в чужой рот, никого не стесняясь. Кресло неприятно скрипит, когда мастер всей массой наваливается на него, вжимая парнишку в сидение. Сынмин тает от пухлых губ, что сильно сминают его. Рассудок кричит остановить безобразие, ведь мама рожала его не для того, чтобы он отдавался первому встречному, но мысль заняться сексом с симпатичным мастером пирсинга чересчур приятна. Шатен тянет парня за лямки майки, руками блуждая по подтянутой спине. — В тебе ведь говорит не алкоголь? — после разрыва поцелуя остается тонкая паутинка слюны. — Он придаёт только смелости моим действиям, не более, — приводя дыхание в норму, отвечает Ким. — Я расценю это как некий комплимент, — Хёнджин проводит языком по губам парня, рукой забираясь под резинку спортивок. — Как же нам повезло, что ты у меня последний на сегодня. Сынмин вздрагивает всем телом, когда холодная рука касается его члена, хоть и через тонкую ткань боксеров. Хёнджин водит рукой и сжимает, но не касается голой плоти, что раздражает Кима, ведь ему хочется почувствовать тепло напрямую. Брюнету нравится дразнить паренька, поэтому он придаёт своим движениями медленности и мягкости. — Хочу тебе отсосать, — вырывается у младшего, когда пухлые губы оставляют очередное пятно в области белоснежной шеи. — Пожалуйста. — Не вижу смысла отказываться, — он гаденько ухмыляется, вставая в полный рост. — Тогда меняемся местами, у меня уже спина затекла, — парень больно хрустит конечностями. Опыт в оральных ласках у Сынмина несомненно был, не чай же он попивал каждый раз, когда встречался с бывшим парнем целых пять лет, просто на данный момент ситуация немножечко иная. Он ещё не встречал таких больших. Становится страшно за своё прелестное горло и задницу, которым предстоит пострадать. Хёнджин заводит свои пальцы в волосы шатена, показывая, что тот может приступать. Проведя языком по всей длине, Сынмин выпускает немного слюны на головку и начинает её массировать большим пальцем, отодвигая крайнюю плоть ногтем. Круговое движение языком по уздечке делает своё дело, хватка Хвана становится чуть сильнее, чем была до этого, а из груди вырывается небольшой гортанный вздох. Шатен чувствует некую гордость, поэтому не щадя себя заглатывает полностью в рот, упираясь кончиком носа в мошонку, но в момент отстраняется с диким удушающим кашлем. Хёнджин до этого видевший почти что звезды от блаженства, обеспокоено смотрит под ноги, где Ким, схватившись за его коленки, приходит в себя. — Я польщен твоими стараниями, но не стоит делать в ущерб себе, малыш, — он поглаживает щеку парня. — Тем более я вполне могу обойтись без минета. — Сынмин поднимает на него обиженные глаза. — Эй, это проявление заботы, чего не так? — Хёнджин достаёт из пачки сигарету. — Стало бы тебе заботится о том, кого видишь впервые, — фыркает он. — Когда видишь брошенную собачку на улице, то разве думаешь о том, что видишь её впервые, — мастер делает небольшую затяжку. — Тут также. — То есть ты сравниваешь меня с дворнягой? — парень оскорблено отшатывается, но Хван мигом оказывает рядом, придерживая того за шею. — Я такого не говорил, — он улыбается, — минимум с милым породистым щеночком. Старший выпускает поток едкого дыма в возмущенный ротик напротив, спеша закрепить всё горьковатым поцелуем. Сынмин пытается вырваться из хватки, однако он тратит силы напрасно, руки Хёнджина намного сильнее. — Понравилось? — скалится он, отпуская парня, что обессилено осел на пол. Завораживающая картина. — Если так хочешь сделать приятно, то твоя воля. — Пожимает Хван плечами. — Не боишься, что зубы выпущу? — Ты же у нас хороший щеночек, — туша сигарету, старший раздвигает ноги шире, чтобы второму было удобно стоять между ними. — Особое приглашение ждёшь? Не повторяя ошибок, парень берет только половину. Медленными движениями он проводит языком по каждой выпуклой венке, помогая в добавок рукой. Хёнджин запрокинул голову, поэтому спектр его эмоций не виден Киму, что очень жаль, зато шатену открыт божественный вид на кадык, который судорожно ходит туда-сюда. Когда младший начинает набирать темп, Хван резко останавливает его, сжимая линию волос довольно больно. — Сменим немного правила, — мастер безжалостно смотрит. — Работай только ртом, а руками растяни себя, чтобы мы сразу перешли к главному. Ничего не говоря в ответ, Ким опускает руки ближе к ноющей дырочке. Нежно потирая все рельефы ануса, он проталкивает половину одного пальца, пока его головой управляет рука Хёнджина, создающая правильным ритм. Медленный — быстрый, плавный — резкий и тому прочее. Хоть природная смазка и помогает пальцам пробираться внутрь, но этого не достаточно для плавного входа. Из-за этого Сынмин хмурится, чем вызывает недовольное шипение парня сверху, ведь младший непроизвольно выпускает зубы, чтобы искупить вину он делает некий вакуум во рту. — Господи, Минн-и, сделай ещё так, — умоляет Хёнджин. Сынмин стонет, когда движения старшего становятся яростнее, и этим самым пускает приятную вибрацию по его телу. Хван уже не соображает, с какой силой вбивается в горло младшего, он поглощён своими чувствами. Парень удерживает голову Кима на одном месте, а сам бёдрами толкается внутрь. Руки с ногами уже отекли, шатен бьет парня по ноге, прося, чтобы тот отпустил, так как из-за подступающих слез ничего не видно, а дышать становится невероятно сложно. — Я почти подох из-за тебя, — Сынмин держится за шею, фокусируясь взгляд на парне. — Грубо вышло, признаю, — он садится в нормальное положение, протягивая руки парню. — Готов искупить провинность хорошим трахом. — Ким испепеляющие смотрит. — Ты не пожалеешь, я правда постараюсь быть сдержаннее. Шатен оказывается сверху. Хёнджина возбуждает смотреть на людей снизу вверх, поэтому выбор позы очевиден, да и вставать с мягкого местечка не хочется. Мастер поглаживает покрасневшие коленки парня, попутно извиняясь и даря нежные поцелуи, что сильно отличаются от первых. Успокаивающими движениями по бёдрам брюнет хочет добиться полного доверия партнера к себе, ибо сейчас Сынмин с сомнением и страхом отвечает на ласки. — Подай мне тот портфель, малыш, — просит Хёнджин. — Зачем? — Ким скептически настроен ко всему. — Не уверен, что тебе будет приятно без лубриканта и защиту никто не отменял, — парень завораживающе смотрит на свою недавнюю работу, поглаживая талию младшего. В рюкзаке и правда находится гель-смазка, а ещё комплект чистого белья вместе с другими причиндалами. Сынмин вопросительно смотрит, ожидая ответов на не заданные вопросы. — Смотришь так, будто застал меня за изменой, — смеётся Хван, открывая тюбик. — Конечно, я собирался провести ночь в мотеле с красавчиком из приложения знакомств. — Тогда почему ты ещё тут? — парень открывает контрацептив. — Твоя персона привлекает меня больше, — он выдавливает немного жидкости на пальцы, — спасибо, — брюнет улыбается, когда Ким помогает ему надеть презерватив. — Хватит пялиться. Уверен, что сам хотел пригласить Феликса на свидание. — Что? Откуда ты? — удивляется тот. — Абсолютно каждый хочет того же, Минн-и, когда видит светлое личико Ликса, но они бегут куда подальше, когда видят его ухажера. — Чёрт, так у него уже кто-то есть? — Эй, почему ты думаешь о других парнях, когда сидишь на мне, — Хёнджин шлепает того по заднице, обиженно дуя губы. — Сам заговорил о парне с сайта знакомств. — Решил устроить мне истерику, малыш? — он тянет того за подбородок на себя. — Давай забудем про других на время и насладимся друг другом. — Хёнджин целует младшего. Брюнет аккуратно входит до конца и не двигается какие-то пару секунд, чтобы оба смогли привыкнуть к новым ощущениям. Сынмину приходится держаться за спинку сидения, так как сидеть с слегка оторванным от земли задом нелегко без опоры. Хван бережно укладывает руки на тонкой талии, чуть толкаясь внутрь. — В тебе так тепло, что в осеннюю погоду можно вдоволь согреться, — подмигивает он. — Оставь свои дурацкие подкаты для других, Хёнджин, — смеётся с глупости парня Ким. — Ты впервые назвал меня по имени, теперь я хочу услышать, как ты будешь стонать моё имя, — парень немного прибавляет в темпе, усиливая хватку на корпусе младшего. — Н-не дождёшься, — ему тяжело сдерживаться, но проигрывать так скоро он точно не хочет. — Сними майку, — просит Ким, замечая как она становится мокрой от пота. — Так сними её, Сынмин-а, — продолжая толкаться, говорит старший. Его грудь вздымается, а дыхание становится учащенным. Сынмин освобождает партнера от ненужной одежды, приятно удивляюсь неожиданному проколу на пупке. — Сам прокалывал, — хвастается он. — Теперь я хочу такой прокол, — вздыхает шатен и ахает, когда Хёнджин со всей силой входит с характерным звуком. — Готов бесплатно сделать, если меня будет ждать такой же конец сеанса. Хёнджин прижимается телом к Сынмину, вбиваясь в него со всей дури. Комната наполняется развратными шлёпками двух тел и тяжёлыми вздохами парней. Кресло ходит ходуном. Хван не прекращает свои поглаживания и поцелуи, он кусает молочное тельце, когда чувствует подход предстоящего оргазма. — Твою мать, Хённ-и! — выкрикивает Сынмин, почувствовав боль смешанную с наслаждением на своём правом соске. — Они же не зажили. — Шатен прогибается в спине. — Я острожно, — Хёнджин сладостно стонет от обращения младшего и слегка касается пирсинга, вызывая повторное наслаждение. Через несколько повторных толчков, брюнет изливается вместе с Кимом, что весь вымотанный падает на парня, упираясь головой в плечо. Они шумно дышат, не собираюсь что-либо говорить или делать. Сейчас лучше привести мысли в порядок. — Пойдёшь со мной на рок-концерт? Мне приятель два билета подарил, — прерывает тишину Хёнджин. — Не хочешь пригласить того парня с сайта знакомств? — в шутки предлагает Ким и ворчит, когда его щипают за бок. — Я усердно буду вытряхивать из тебя мысли о других, Минн-и. — Заманчиво, пожалуй соглашаюсь, — Сынмин улыбается, убирая мокрую с глаз чёлку. — Спасибо за хороший прокол и секс. — Всегда рад помочь.