Недосягаемое

«Когда свет солнца озарит мои глаза, Альто, когда я почувствую его тепло и лёгкое дуновение ветра, когда проснусь на траве, ощущая, как она щекочет кожу, скажи мне, где же ты есть?» Рино идёт босиком по мокрой от утренней росы траве в глубь леса. Там он садится под куст сирени, прячась от солнца среди раскидистых веток. Цветущие гроздья касаются обнажённой кожи, утешая, пока он вдыхает чарующий аромат. Ренато сейчас бы отдал всё на свете, взамен на вечность вместе с Альто. Но Альто больше нет рядом и пелена солёных слёз застилает светлые глаза "оленёнка", не смеющего себе позволить смириться. В памяти всё ещё живы картины прошедшего дня. Дня ли? Или всё безвозвратное произошло буквально сейчас? Лесные духи, что шептали что-то о силе ветра, что окончательно восстановила его затухающую душу, Альто, что обнимает его, целует прозрачную кожу, которая, кажется, стала ещё бледнее. Альто, что отдаёт всю оставшуюся в себе энергию, чтобы восстановить жизнь своему самому ценному сокровищу во всём мире. Альто, милый, дорогой Альто, который подобрал его - маленького и потерянного Оленёнка - в лесу, бесконечно много лет назад. Помог ему не сойти с ума в жестокой реальности и выполнил все до единого обещания, кроме всего-лишь одного - навечно быть рядом. Тело трясёт от немых рыданий и Ренато, не в силах больше чувствовать запах любимых цветов своего возлюбленного Альто, идёт обратно, слыша пение возвращающихся в эту местность птиц. Здесь, на опушке леса стоит маленький домик, который когда-то приютил двух одиноких привидений, ставших друг для друга самым ценным. Его с Альто маленький домик, который он никогда не покинет. «А я всё ещё жду, когда ты выйдешь из домика, переплетёшь наши пальцы, коснёшься моих губ в невесомом поцелуе... Альто, как же так? Ты ведь обещал однажды меня согреть от вечного холода, что преследует меня, обнять и никуда не отпускать. А теперь тебя нет и лишь ветер шепчет мне твоим голосом: "Прости"». Босые ноги неприятно ноют. Ощущение настолько знакомое, что кажется, что он вот-вот что-то вспомнит, но отчаянно машет головой со светлыми кудряшками, чувствуя, что это не принесёт ничего хорошего. Ему никогда не принесут радости воспоминания, от которых его уберёг Альто. Воспоминания о прошлой жизни, что убила его, навечно прокляв именем ветра, что резал его душу холодом многие годы. Ветром, который его исцелил... Юноша сгибается пополам, не в силах больше сдерживать охватившую его боль и отчаяние. Через пару мгновений лесную тишину разрывает громкий плачь. «Альто, как я могу радоваться обретённой жизни, зная, какой ценой она была получена? Я не могу жить без тебя, Альто, не могу... Я бы лучше не ощущал ничего, касаясь твоего тела, целовал бы тебя, Альто, Аль... И пусть я снова умру в этой глуши, растворившись в вечности, лишь бы встретить тебя опять... » Постепенно сотрясающе воздух протяжные и горькие рыдания сорвались на хрип и затихли. Ренато лежал на холодной пыльной кровати с голым жёстким матрасом, свернувшись клубочком. Аккуратные рожки касались пятнистых коленок, а юноша тихо всхлипывал - чтобы завыть снова просто не было сил. Альто, застав бы "оленёнка" в таком положении, стал бы утешать, прижал бы кудрявую голову к груди, целовал бы ушки... Рино протянул ладонь, коснувшись ушей. Они на самом деле были пушистыми. Из глаз снова потекли слёзы. Глубоко и отчаянно вдохнув, Рино постарался подавить новую накатываемую волну, вытирая с глаз солёную пелену. Нет, Альто был бы недоволен. Он ведь пожертвовал собой только ради того, чтобы его юноша был счастлив. Он не можем оплакивать собственное рождение... Ради Альто. Он ведь так и не успел рассказать Альто всего, чего хотел. Не успел рассказать о своих чувствах, не успел сказать, что любит. Любит невероятно сильно, как не любил больше никого и никогда. Любит до дрожи, любит и от этого невыносимо больно. Альто всегда запрещал себе близость, боясь напугать трепетное создание. Запрещал, не зная, что это самое создание желает той близости больше всего на свете. Ренато сидит в лучах закатного солнца, а перед глазами проплывают моменты прошедших лет. Тёмная холодная вода ночной реки, к которой его привёл Альто одной особенно звёздной ночью, омывала лесной прибрежный песок, как сейчас его душу воспоминания. Рино боялся чужой стихии, даже осознавая, что не ощутит её, и вода его не коснётся. Альто же просто взял его за руку, подталкивая к воде. Босые ноги ничего не почувствовали, исчезая во тьме, ещё большей, чем ночной не осязаемый воздух. Ренато вздрогнул. Нет, не от ветра, - от ужаса и неизвестности. —Не бойся, - шёпот Альто ласкает слух, —Вода не причинит тебе вреда. Я не позволю. Просто доверься мне. Рино доверился. Уже давно. Доверил ему всё, что только мог и шагнул вместе с возлюбленным в прозрачные объятия реки. Здесь, кажется, все движения будто замедлились. Они стоят посреди водного потока, прижимаясь друг к другу и это так приятно. По душе прокатывает невероятная волна наслаждения и на секунду кажется, что возвратилась способность чувствовать. Тёплая речная вода и ласки Альто. Вот бы повторить этот момент как-нибудь снова... Но это более невозможно. Ренато закусывает губу, не позволяя мыслям и дальше возвращаться к его потере. Нет, только не сейчас, когда стало так спокойно на душе. Жизнь, даже загробная, бывает невероятно жестока. Всё самое ценное даётся нам просто так, но ценить это по настоящему мы начинаем лишь когда осознаем, чего лишились. Если бы Рино только знал, он бы не за что не позволил себе ждать. Какими же дураками они были, оберегая друг друга от собственных же чувств... Возле Рино на травку выскочила рыженькая белочка и села, вертя головкой. —Что, ты тоже одна? - юноша протянул руку, гладя пушистого зверька, —Побудешь со мной? Но белочка не понимает его и скачет прочь. Там, у кустов, сидит и ждёт её вторая белочка. —Нет, не одна, - вздыхает Рино. В глазах чувствуется знакомое покалывание и веснушчатый нос утыкается в колени. Ренато трясёт, и он больше не в силах сдерживать подкатывающие слёзы. Лесные духи явно не довольны, но "оленёнок" больше их не видит. Ему всё равно, лишь бы стало хоть чуточку легче. Огоньки могли хотя-бы попытаться его понять, когда помогли воскресить одинокую душу. Лишь одну. Неужели это и есть то древнее проклятье ветра, что погубило ему уже вторую жизнь? Скоро он сможет успокоиться. Скоро он покинет это дорогое сердцу место и отправится в большой мир, а пока позволит себе так нужную сердцу слабость. Покачиваясь из стороны в сторону он не замечает подъехавшего к опушке чёрного коня.