Путь проложенный судьбой

Фауста и Минай сидели на диване в комнате монстров и о чём то разговаривали, поглаживая Вендлу, которая лежала на коленях блондина. Нил не доверял им. Но видя как окружающие тепло к ним относятся, он начинал хотеть подружиться с ними, заставить себя им доверять. Это ли не проявления стадного инстинкта? Даже Эндрю не проявлял агрессию в их сторону, а это многого стоит. — Эндрю, что с этими двумя? Ты узнал о них что-то? Почему ты стал им доверять? Эндрю сидел на подоконнике в их комнате рядом с приоткрытым окном, и выдувал мягкие струйки серого дыма. После слов Нила он неторопливо повернулся и недолго вглядывался в лицо голубоглазого. — Ревнуешь? — При чём здесь это? Я просто не понимаю, у меня в груди какое-то чувство будто я упускаю что-то из виду. Объясни, почему ты так терпимо к ним относишься? — Она сказала — явно подразумевая Фаусту — что пришла нам помочь — он осознавал как неправдоподобно звучат его слова, но что ещё оставалось делать? Она не собиралась играть в правду, Минай игнорировал все попытки заговорить, даже те, которые сопровождались угрозами, и демонстрацией ножа у его шеи. — Ты же сам говорил, что нельзя доверять кому попало. Эндрю посмотрел на Нила снисходительно, как родитель на неумелую поделку своего ребёнка. — У тебя есть какие то предложения? Время покажет, хорошо они настроены или нет. Я смогу понять их настрой. Нил промолчал, и с явным усилием подавил свой осуждающий взгляд. Нила просто мутила от неизвестности, они совсем не знали что от них ждать, и это было самым ужасным. Возможно, он преувеличивал насчёт их опасности, но лучше перебдеть чем недобдеть. Ведь не зря считается, что чем ненадёжные механизм, тем быстрее он придёт в негодность. Хотя если подумать, что они могли им сделать? Это ли посланники Морияма? Это имеет смысл, но тогда зачем они зарубили своего «сокомандника»? Чтобы втереться в доверие? Но кто так вообще делает? Это просто тупо. Тем более учитывая то, что они грохнули его тайком, и львиная доля команды не знает кто это сделал. — Хэй, Эндрю, Нил, не хотите сходить прогуляться вместе? Перед ними стояла Фауста мило улыбаясь, её руки в белоснежных перчатках были сцеплены в замок чуть ниже талии, она терпеливо ожидала ответа, мило улыбаясь. Нил вспомнил, что домашка не ждёт, и ему нужно подготовить несколько докладов и конспектов, так что он не был настроен на прогулку. — Прости блонди, на улице холодно, да и дз никто не отменял. — Эндрю оказался быстрее, и выдохнул очередной клуб дыма. Девушка задумалась, извинилась, и прихватив с собой Миная и Вендлу, удалилась из комнаты. — Не получилось. — сказал блондин, сидя на крыше, всматривался в алое полотно неба, поглаживая кошку. — Ничего, это уже не важно. Разберёмся здесь, и наконец расслабимся. Благо времени от начала года прошло немного, и новых игроков набрать успеют.- девушка медленно перебирала учебники, доставая тетради. Никому не нравилось делать дз, но надо хотя бы читать параграфы, ведь не очень то желательно позориться на весь класс. Спустя пару часов все темы были повторены, солнце уже село, и близнецы возвращались по комнатам. Благо они отлично видели в темноте. Из-за осени темнело рано, но было не слишком поздно, так что проходя мимо комнат, в щели между дверью и порогом, было замечено желтоватое свечение. Завтра четверг, нужно сделать очень многое, они решили, что если они не будут успевать, они пропустят универ. Нужно хорошо выспаться, ложать нельзя, как и задерживаться здесь. Белокурая девочка осторожно прошла на кухню. Родители сказали ей зашить дыры на одежде отца, но она забыла одну дырку в подкладке, за что её избили, и сказали, что пока она не распорит все дырки и зашьёт всё заново, она не будет иметь права спать. Она зажгла масляную лампу, и в недрах стеклянной коробки загорелся аккуратный огонёк, который за считанные секунды разгорелся, и мягкое дрожащее свячение заполнило небольшую комнату. Затем пододвинув стул к окну, она открыла его, из-за чего свежий воздух ворвался в комнату, облегчив бремя дышать девочке. Усевшись на стул, она подтянула к себе штанину отца, чтобы густая тень от столешницы не загораживала ткань. После нескольких стяжков у девочки начало плыть в глазах, и она опёрлась на крепкий деревянный стол, чтобы встать, и подойти к графину с водой, но когда уже собиралась идти, она зацепилась ногой за ногу и неуклюже повалилась на стол, ударившись рёбрами о край. Под своей тяжестью она подвинула стол, и лампа со звоном разбилась о стол. Девочка сразу подскочила на месте. Первая мысль была:» а если мама с папой услышат?» Пока он находилась в ступоре, и прокручивал в голове все варианты расправы с ней, подожжёное масло растекалась по столу, и брезжащие огнём капли стекали на одежду которую девочка должна была зашить. Девочка пришла в себя только когда почувствовала запах гари, и оглянувшись тихо ахнула: накидка отца полыхала ярким пламенем. Под свежим ветром из окна огонь перекинулся на деревянную мебель, и с катастрофической скоростью распространялся по всей кухне. Первое действие было протянуться за водой, и затушить пламя, но воды было немного, а за следующей порцией нужно бежать к колодцу. Девочка испугалась до смерти, и единственным верным решением для неё было выбежать и запереть кухню. Что будет дальше? Как тушить? Она не знала, но чертовски боялась гнева родителей. Тренировка прошла как обычно, члены команды всё лучше выполняют упражнения, и наблюдать за ними приятно, даже понимая, что они никогда не смогут повторить так же плавно как они. Во время окна между парами, Аарон пришёл в библиотеку почитать что-нибудь, ведь здесь всегда тихо, и не встретишь случайно своих придурковатых сокомандников. Аарон проходил мимо книжных рядов в поисках книги с какой-нибудь интересной сюжетной задумкой, как вдруг, он услышал голоса близнецов, которых после тренировки и след простыл. Никто не видел куда они пошли, на парах их не было точно, так как Кевин спрашивал их, ибо хотел переписать конспект одного из уроков который он пропустил, но на общей паре их не оказалось. Оказывается они тут зависают. — Ты настроил на нужный… Слова были едва различимы, но немного прислушавшись, он понял откуда они доносились, и тихо обошёл два ряда, и остановился перед стиллажом, который судя по всему отделял его от брата и сестры. — …благо приблизительные координаты мы знаем, куда тут надо забивать материал? — Зелёная кнопка, там ещё лупа. Аарон не понимал зачем он сейчас подслушивает, ведь ему вроде было всё равно, но ему казалось, что перед ним происходит что-то важное, и это явно стоит его времени. — Область довольно большая, но думаю мы справимся — судя по голосу — Фауста, щёлкнула чем-то, и открыла сумку порылась там, и закрыла облегчённо выдохнув. — План такой — Фауста резко замолчала, а потом перешла на шёпот который Аарон не в силах был расслышать Вдруг настала напряжённая тишина. Аарон тихо, как мышь, начал пятиться назад, и сразу же за стиллажом послышалось движение. Новички собирали свои вещи и спешно покидали библиотеку. -… Заканчиваем с сестричкой, следовательно скорее всего задание закончится, быстро возвращаемся, собираем манатки, и сматываемся, чтобы монстры не успели вернуться. — А если задание не закончится? — А…- Фауста на несколько секунд задумалась, вероятно перебирая в голове варианты исхода событий — оно должно закончится. Они с братом переглянулись они уже давно заметили что кое-кто за ними подслушивает, и они даже определили кто. Из всей команды только от одного человека тянет микроприпаратами и реактивами. Близнецы стали искать по комнатам Вендлу, которая нашлась у девушек, которые её гладили и таскали на руках. Кошечка это даже нравилось походу. Но как только она завидела парочку, сразу вырвалась из объятий и стремглав понеслась через всю комнату к близнецам. Минай улыбнулся кошке. — Вендла, нам нужно кое-что тебе показать. И трёхцветная подружка побежала вслед за братом и сестрой, вниз по лестнице, затем по корридору и они остановились рядом с дверью в ванную, в которой девушка шила платье для неё. Они зашли в неё, и Вендла уселась у края ванной, а спутники её опёрлись на дверь. — Вендла, то что мы сейчас тебе скажем очень важно.- девочка была вся во внимании — завтра ночью, мы уедем по делам, а когда вернёмся ты должна быть здесь. Тебе нужно ждать нас здесь, и мы вернём тебя обратно к сестре.- у девочки засияли глаза она уже хотела что-то сказать, но Минай её перебил — Вендла, это очень важно, если мы придём а тебя здесь не будет, мы не сможем тебя забрать. От последних слов девочка начала слегка нервничать, но позже всё-таки обрадовалась: ей помогут вернуться домой! Девочка послушно покачала головой. — Но это завтра, а сейчас пора спать, ведь неизвестно, сколько тебе придётся ждать нас без сна. О своих вещах не беспокойся, я их уберу к себе. Просто дожидался нас здесь, и ни о чём не переживай. Девочка резко сорвалась с места, и набросилась в объятиях на близнецов, широким жестом захватывая их за шеи. — Спасибо спасибо спасибо! Я очень благодарна вам! — Поблагодаришь когда доставим тебя домой) — девушка нежно погладила ребёнка по голове, и отстранилась.- так, а сейчас спать! Девочка вызвалась самой решать, с кем ей спать, и это оказался Минай. Заснула Фауста быстро, как только голова коснулась подушки. «Нужно ли предупреждать родителей?» Девочка тряслась на грани истерики. У её родителей очень крепкий сон, и если она их не разбудит, они могут проснуться слишком поздно. Но если она откроет дверь. кто может гарантировать что она останется в целости? Времени было мало. Решение пришло быстро, но конечно, не без моральных натуг. Схватив из своей комнаты два стула, один она через входную дверь выкинула на улицу, а вторым подпёрла дверь в родительскую комнату. Желание жить полыхало в её душе не меньше, чем пламя, уже обугливающее хлипкую дверь кухни. Затем она метнулась в свою комнату, и судорожно начала перебирать свои вещи, выбирая то, что может ей понадобиться. Личных вещей у неё было немного, из игрушек только вязаный зверёк, которого ей подарила пожилая соседка из дома ткачей. Была резная фигурка Фриске, которую она нашла на улице во время прогулки. Все швейные принадлежности хранились в её комнате, так как по большей степени, никто кроме неё ими не пользовался. Сложив пару кофт и штанов, юбку и тёплую накидку в рюкзак, она метнулась в корридор, надев на себя отцовский пояс для охоты, в ножне которого был недавно заточенный нож. Это специальный нож, у него есть зубцы по направлению лезвия, чтобы легче было разрезать шкуру диких животных. С клокочущей кровью в висках юная кётур выскочила из дома. Затем дрожащими руками закрыла дверь, подпёрла её вторым стулом. Девочка начала кашлять. Едкий налёт из гари и дыма оставался в дыхательных путях и доставлял дискомфорт. Затем она отошла немного дальше от дома, и села на сухую степную траву. Она продолжала убеждать себя, что они сами виноваты в своей судьбе. Вдруг она поняла, что из-за сухого климата, и высокой травы рядом с домами огонь уже давно находился не только на её доме, вся деревня была в огне. Большинство домов уже были поглащены алыми языками, и жителей было уже не спасти. Не смотря на ужас творящийся на её глазах, в деревне стояла гробовая тишина. Некому было поднять тревогу. Девочка встала, и старалась не подходить слишком близко, ведь огонь легко мог перекинуться на неё, пошла вдоль рядов деревянных домиков. Но когда она дошла до дома ткачей, она услышала тихий плач здешнего ребёнка. Мальчишка её возраста. Невероятно общительный и милый мальчик, если бы не постоянные дела, девочка бы обязательно с ним подружилась. Она застыла перед дверью, и у неё на глаза стали наворачиваются слёзы. Как она могла? Из-за её халатности погибли кётур! Если бы не её страх и эгоистичность, всё могло бы быть иначе! Убийца! Сверкающая слеза капнула с белой щёки на притоптанную землю. Она поняла, что если сейчас не поможет жителям этого дома, то она не сможет жить с тяжестью вины. Быстро скинув с себя лишние вещи, девочка быстро подбежала и распахнула дверь. Огненный жар резко окатил лицо девочки, дом был охвачен пламенем, но было отчётливо слышно источник шума. Перепрыгивая через горящие половицы, блондинка схватилась за круглую ручку двери в комнату. Но она не учла одного: под огненным напором ручка раскалилась, и когда девушка схватилась за неё, она получила ожог. Но она не отступила. Борясь с болью, она медленно проворачивал ручку, пытаясь открыть дверь. Из глаз текли слёзы. Вина и боль были нестерпимы. Если бы она не струсила, эти кётур были бы живы. Ребёнок взвыл от отчаяния. Сейчас жизнь оставшегося жителя важнее её боли. Может она и наломал дров, но она может что-то изменить. Вдруг среди желтизны пламени мелькнуло что-то светлое, нежно- голубое, такое спокойное, дарующее надежду. Вдруг, рука прижатая к раскалённой ручке засветилась, и область предпологаемого ожога покрылась голубым светом. Боль больше не ощущалась, и на лице расплылась облегчённая улыбка. Наконец дверь поддалась и девочка распахнула её, она ударилась о стену и отшатнулась. В тот момент начиная от места соприкосновения ладони с дверью что-то началось. За несколько секунд дверь покрылась толстым слоем ледяных кристаллов, которые своей массой потушили чёрную от огня дверь. Девочка вошла в горящую комнату, и увидала мальчика, с чёрными кудряшками, который сидел на коленях рядом со своей мёртвой матерью, окольцованный огнём. Мать видимо задохнулась от дыма, так как была ночь, и все спали. Было понятно, что он тоже еле держится, но мальчик не сдавался. Паренёк обернулся на девочку. Он был не в себе. Из голубых, небесных глаз текли ручьи слёз, градом осыпаясь на пол. Девочка подбежала к нему, схватила за влажную от пота руку и потащила наружу, но мальчик сопротивлялся. — Нет! Я не оставлю свою маму! Давай заберём её! Я не хочу её оставлять! — он цеплялся за руку блондинки, отчаянно борясь с её хватом, и пытался дотянутся до своей родительницы. — Мы не можем её взять, она уже мертва. Брюнет дрожал от рыданий но девочка справилась, и вытащила мальчика на улицу. Он упал на колени, и вцепился дрожащими руками в сухую траву. Девочка оглянулась, а потом села рядом с ним. В один момент на лице мальчика отразился гнев и тоска по родственникам, погибшим в этом адском пламени, устроенным трусливым ребёнком. Брюнет впился в плечи блондинки — Почему ты её не спасла?! Она могла прийти в себя! Как ты могла её бросить там? Лучше бы меня там оставила! — вдруг голубоглазый резко метнулся в сторону покосившейся двери, чтобы вероятно спасти свою мать, но блондинка быстро среагировала, и аккуратно посадила мальчика на пятую точку. Мальчик задыхался от собственных слёз, и от долгово нахождения в непроветриваемом помещении он начал кашлять. Очень сильно кашлять, возможно он получил отравление дымом, но вскоре кашель стих, и ребёнок успокоился. Его уши были жалко опущены, а руки дрожали на плечах девочки. — А… Где все остальные жители? — Они… Не смогли спастись.- девочка потупила взгляд в пол, и на её глаза накатила новая волна слёз. Она осторожно прижала его к себе и вскоре они оба ревели навзрыд, сидя рядом с их тлеющим прошлым. То, что кто-то оставил намеренно, кто-то случайно. Девочка осторожно погладила брюнета по голове. — Нужно двигаться дальше, пойдём. Тебя ведь зовут Аксель? — девочка пыталась быть утешающей, но совсем не знала как это. Мальчик посмотрел в её карие глаза и неуверенно покачал головой. — А я Кая! Очень приятно.- Кая улыбнулась и заметила что выражение лица Акселя смягчилось. Мальчик склонил голову и раскрыл глаза от удивления. — Ты… У тебя есть глаз бога… А как ты его получила? Кая сначала не поняла, а потом посмотрела туда же и увидела, что на охотничьем поясе её отца болтается светящийся камень со снежинкой окаймлённый серебряной оправой. — Я не знаю… Наверное когда тебя спасала… «Так вот что это было» вдруг она почувствовала острую боль в ладони и посмотрела на неё. На большей части правой ладони был уродливый ожог от разгорячённого металла ручки двери. Элемент подлечил ей руку, но ожог всё равно болел, и было ещё далеко до полного заживления. Мальчик в послеистеричном ступоре смотрел на её пульсирующую от боли руку, затем снял одну из своих перчаток и протянул ей. — Спасибо. Аксель не ответил. Он тупо пялился в землю, всё ещё слегка подрагивая. Кая порылась в своём рюкзачке, и нашла тряпку неизвестного происхождения, змейкой разорвала на одну длинную полосу, используя зубы и здоровую руку перевязала рану, осторожно надела перчатку на повязку, покрывающую повреждённую руку, и поднялась на ноги. — Аксель, пошли. Отдохнём на холме. Ответа не последовало, поэтому девушка схватила его за руку, закинула её на плечо, и потащила парня к холму. Одна рука у неё всё ещё была неактивна, поэтому удерживать его было проблематично, но в процессе, Аксель всё-таки встал на ноги и поплёлся за Каей. Проходя мимо бывшего дома Кайи, они увидели как балки удерживающие крышу обвалились, и из сердца возгорания в воздух вылился вздымающийся рой искр. Горящие щепки летящие во все стороны и падающие на землю поджигали траву, горение которой почти догоняло уцелевших, так что им пришлось ускориться. Когда они добрались до холма, они обессиленные повалились на него, сонно наблюдая за горящей деревней. Пламя потихоньку утихало, и посреди степи образовался чудовищный, гниющий, чёрный шрам, почти такой же как тот, который Кая прятала под перчаткой. — Надо поспать, завтра решим что будем делать. Аксель ничего не ответил, но всё же растянулся на ползучем растении покрывающем добрую часть холма. «…Простите… Что заставил вас взять всё обиды мира на себя. Вы выдержали мой жестокий холод, значит в вас буйствует желание жечь. Тогда сожгите для меня этот старый мир.»