Четырнадцать

Прошло два года. Теперь Сереже шестнадцать, а его другу Ване семнадцать. Ни для кого не секрет, что подростки быстро меняются, а разница в возрасте с каждым годом становится все менее заметной. Да, Бессмертных был старше всего на год, но как только они познакомились, это очень сильно чувствовалось, а сейчас уже нет. Их интересы по-прежнему были разными, но кое-что все-таки оставалось одинаковым. И это были чувства. Наивная, детская влюбленность крепчала с каждым днем.

***

Однажды, гуляя с Ваней, наивный Сережа стал замечать нечто странное. Эмоции при встречах поменялись. Пешков ничего не понимал. Он чувствовал нечто подобное, но такого давно не было, а по отношению к парням – никогда. Их встречи доставляли ему радость, а расставания – грусть. Ваню не хотелось отпускать. Хотелось только заключить его в объятия и спрятаться, чтобы ни с кем не пришлось делить. Все чаще Сережа стал ощущать и ревность. Неважно к кому, будь то одноклассница или его же сестра, с которой он, кстати, его познакомил. Бессмертных знал не только Женю, но и тетю Лену. Вскоре, Сережа все-таки понял, что это было не что иное, как влюбленность.  Осознание пришло резко и неожиданно.

***

Была холодная зима. У Сережи сегодня день рождения. Этот день он не считал каким-то праздничным, поэтому праздновать не планировал, но пришлось. Сестра сказала, что такой день бывает только раз в год, поэтому нужно отметить и если он не хочет звать ее, то пусть позовет куда-нибудь Ваню. Решено было идти в кино. Только что выпавший снег был настолько белым, что слепило глаза, несмотря на то, что уже начинало вечереть. Подошва массивных сапог оставляла узорчатые следы. Начали включать фонари. Они горели теплым желтым светом, из-за чего царила какая-то особая атмосфера. Очень знакомая и такая любимая фигура стала приближаться. Сережа разбежался и, стремительно оказавшись рядом с Ваней, заключил его в самые крепкие и теплые объятия. – Ого, ты чего так? – еле удержавшись на ногах, спросил Ваня. – Да не знаю, просто соскучился что ли… – смутился парнишка. – Ладно-ладно, все в порядке. Ты чего покраснел-то? – Да от холода. Замерз как собака, пока шел. – Смотри не заболей, – эта фраза была сказана с какой-то особой теплотой и любовью, но не братской, какая обычно возникает между парнями, а той самой, которую почувствовать может не каждый. – Да, точно. Как же я забыл? С Днем Рождения, Сережа! Всех благ тебе. – И он вручил небольшую коробочку, обернутую в пеструю упаковочную бумагу. – Ну не стоило… но все равно спасибо! – Ты чего это? Еще как стоило, я же все-таки на день рождения к другу шел. Через буквально несколько минут парни были уже в кинотеатре. Выбрали какой-то фильм, у которого был более-менее хороший рейтинг, и направились в зал для просмотра. Просторное помещение с мягкими красными креслами встретило их запахом попкорна и, пока еще, ярким светом. Их места были на предпоследнем ряду, ровно посередине. Выбрать именно их было инициативой Сережи, потому что он хотел сделать какой-то шаг и, наконец, признаться в чувствах, зная, что получит, скорее всего, негативный ответ, а в худшем случае они вообще перестанут общаться. Но мучить себя он тоже не хотел. Пешков фильм особо не смотрел. Он думал, когда же все-таки признаться. Пока было решено хотя бы намекнуть, поэтому положил голову на плечо Вани и положил свою руку на его. В ответ он получил лишь неоднозначный взгляд, но не более. Что ж, уже что-то. Время тянулось очень долго. Фильм был скучным, а уходить не хотелось. Хотелось просто сидеть вот так, вместе, держаться за руки, чувствовать Ванино тепло и запах его одеколона. Сережа просто закрыл глаза и не открывал их до конца. Он просто наслаждался моментом. Вот они снова на улице. Уже заметно стемнело и стало заметно холодней. Из-за ярких фонарей и вывесок магазинов снег мерцал яркими красками. Да, зима была хорошей, как, впрочем, и этот день. – Ты чего так притерся ко мне в кинозале? – резко и неожиданно спросил Ваня. – Ну-у… В общем-то, мне есть в чем тебе признаться, только знай, если что ты ничем мне не обязан, я приму любое твое решение и, надеюсь, мы сможем продолжить общение. – Мне кажется, я понял, к чему ты клонишь, но все равно хочу услышать это от тебя, – после этой фразы у Сережи появилась маленькая, но все-таки надежда. – Да, скорее всего твое предположение верное. Но все же… Ты мне нравишься, – это не было какой-то пустой фразой, в ней было очень много эмоций. – Я так и понял. Ну что сказать? Это взаимно, скрывать не буду, просто… просто… нужно ли оно тебе? Тебе только-только исполнилось пятнадцать. Ты осознаешь, что ты обречен на то, что окружающие будут тебя не понимать, осуждать? Да и я явно не тот человек, с которым нужно строить отношения. – Я категорически не согласен с последним высказыванием, но да, я все осознаю. – Раз так, то пошли, – он схватил Сережу за предплечье и потащил за угол торгового центра. Это место выглядело, мягко сказать, непрезентабельно.  Не отделанная стена была в каких-то пятнах то ли биологических жидкостей, то ли кто-то разлил какую-то жидкость. Но у этого есть своя романтика. Их романтика. Ваня притянул к себе Сережу и нежно коснулся его губ своими. Они чувствовали тепло друг друга. Это был очень нежный и невинный поцелуй. Их языки переплетались словно в танце. Дыхание сбивалось, а морозный воздух мешал сделать хороший вдох. Парни стояли в неудобной позе, но им было все равно. Для них не существовало никого, кроме их самих. По ощущениям они были где-то не в нашей галактике, их окружали не снег, мусор и ободранные стены, а звезды, планеты и кометы. Все шумы тоже ушли на второй план. Слышно было только глубокие вдохи и биение пылких сердец. Об этом никто из них не пожалел бы. Сережа испытал весь спектр эмоций: от страха, до внутреннего умиротворения. Ваня, наконец, получил желаемое, он хотел сделать этого невинного парнишку самым счастливым.

***

Весь тот год был таким же счастливым, как и день признания Сережи. А потом все пошло не по плану. Проблемы начали накапливаться. У каждого появились зависимости. У Сережи – никотиновая. У Вани – наркотическая. Но одна зависимость была у них общей. Это была зависимость друг от друга. Были ли они счастливы? Когда были вместе – да. Порознь же они с головой окунались в свои проблемы, осознавали всю бренность бытия и жестокость мира. Одно дело, когда с такими мыслями сталкиваются взрослые люди, но подростки переживают это по-другому.