Гениальный план

— Любовь — это химический процесс в организме человека, заставляющий вас быть зависимым от объекта желания. Это ряд сильных эмоциональных состояний: удовольствие, горе, интерес и прочее, также это привязанность и беспредельная преданность, — Гермиона остановилась, подняла голову и замерла в ожидании одобрения от Джинни. Девушка ответственно подошла к предстоящему выступлению на ежегодном праздновании окончания Второй магической войны, ведь в этом году, на четвертой годовщине победы, ей была оказана честь предстать перед множеством выдающихся волшебников Британии с главной речью мероприятия. Не секрет, что ее самой важной частью является вступление — от него зависит все внимание зала, поэтому гриффиндорка решила начать именно с определения основного оружия, свергнувшего Волан-де-Морта. С любви. — Это...логично, — улыбнулась рыжая ведьма, — но тебе не кажется, что слова больше похожи на некое определение из книги? — Конечно, ведь это оно и есть, понимаешь, здесь важна точность высказывания, нужно сформулировать тезис, — уверенно ответила Гермиона, — далее я перейду к основной части, а после — к заключению, возможно, мне стоит добавить вопрос к слушателям — это подогреет их интерес! — одной рукой девушка держала огромную стопку исписанных листов, а другой на ходу добавляла и зачеркивала различные заметки. — Да, я все понимаю, — согласилась младшая Уизли, — но все же считаю, что тебе стоит получше обдумать определение любви, вспомни о своем “объекте желания”, — она усмехнулась, вырвав это словосочетание из речи подруги, — в то время, как будешь говорить о возвышенных чувствах. Шатенка залилась румянцем и отвела взгляд на волшебные портреты древнего рода. Один из плюсов пребывания в чужом доме — это повод засмотреться на окружающую обстановку и выразить свою заинтересованность даже в самых бесполезных вещах, дабы отвлечься от неловких ситуаций: в таких случаях дом на Площади Гриммо ни раз выручал волшебницу. Идея Джинни была запретной, это преступление — позволять себе забивать голову соблазнительными мыслями о мужчине, зная его мнение на этот счёт, ведь следом внутри вступит в действие целая цепная реакция, в ходе которой обязательно произойдет масштабный взрыв. — Не стоит, Джинни... — Гермиона, последние два года твой матрас, помимо тебя, прогибался лишь под Живоглотом, — в голосе Уизли были слышны хитрые ноты, Грейнджер была уверена, что если бы Библию писали в настоящее время, то эти самые ноты стали бы новыми всадниками апокалипсиса, — не хочешь сжалиться над ним и швырнуть на простыни более весомую массу? — Джиневра Молли Уизли! — Ты не можешь избегать разговоры о нем вечно, особенно затрагивая такие темы! Я видела вас вместе, поверь, в таких случаях не ошибаются. Просто поговори с ним! — Мы друзья! — ведьма громко выдохнула и опустила плечи, — Тем более Драко четко высказал свою позицию, а я не собираюсь рушить то, что мы уже имеем — он рассчитывает на меня, — голос Гермионы значительно понизился, — и дает мне все, что может предложить. И прокляните ее, если она скажет, будто не хотела бы, чтобы он предложил ей большее. Каждый раз, когда Малфой открывал для себя интересную тему для разговора и забывался в своих рассуждениях, ей хотелось остаться с ним навсегда: его блеск в глазах, мимолетное удивление от возникновения новой идеи, быстрая речь и широкая улыбка вызывали в ней невероятные чувства, которые кричали о действиях. Каждый раз, когда они работали вместе над очередным экспериментальным зельем в Отделе тайн и спорили о его плюсах и минусах, она наслаждалась своим оппонентом и молча восхищалась гениальностью мужчины. Каждый раз, когда он случайно засыпал на диване в ее квартире, она желала укрыть его в своих объятьях, а когда он просыпался раньше нее в соседней комнате и тайно шептался с рыжим котом, ей хотелось расцеловать его, но все рушилось после воспоминания о разговоре, послужившим той самой изгородью от ее планов, поэтому гриффиндорка вновь собирала себя по кусочкам и укрывала Драко лишь мягким одеялом.       

Восемь месяцев назад

      

Многие люди недооценивают просмотр фильмов в домашних условиях, ссылаясь на небольшой экран, неподходящую атмосферу и на отвлекающие факторы, но для Гермионы этот процесс был глотком свежего воздуха после очередной изматывающей рабочей недели и прочих проблем. А они были вечными спутниками жизни. Работа невыразимца подразумевала полную отдачу и плату за должность в виде абсолютной скрытности от своего круга общения, что пугает большинство волшебников, но девушка была готова пойти на определенные жертвы ради своих целей. Ей был предоставлен доступ ко всем запретным книжным изданиям, просто немыслимо: тайные пророчества, исследование природы человеческого ума в специальной комнате “мозга”, изучение вселенной, времени, смерти и любви. Эта работа была идеалом ее мечтаний, таким образом, сразу же после сдачи ЖАБА она приняла предложение министерства. Голова Гермионы Грейнджер превращалась в ту самую расширенную бисерную сумочку со школьных времен, поэтому порой ей нужен был отдых, а когда в отдел пришел Драко Малфой, и у них завязалась своего рода дружба по ряду причин - она поделилась с ним своим лекарством.        Конечно же, гриффиндорка не могла отправить чистокровного волшебника, абсолютно ничего не знающего о кинематографе, в свободное плавание. Возможно, этому также поспособствовала ее одержимость в контроле, но в их жизнях появился некий график: каждая вторая суббота - день фильмов и попкорна. Ей неосознанно хотелось удивить Драко, поэтому она узнавала его предпочтения для выбора кинокартины и актеров, и, вероятно, в те самые моменты он медленно впитывался в ее кожу. Больше всего Малфою понравился французский боевик “Леон”, особенно деталь с переездом фикуса из квартиры в квартиру, а вот американские комедии он так и не оценил. Волшебника поражала продуманность различных лент: крупные отсылки, скрытые фразы, неожиданные сюжетные повороты, наполненность персонажей, двадцать пятый кадр в “Бойцовском клубе” и миллион подобных вещей. Но в тот день ему было необходимо что-то другое. Что-то особенное.        Новость о расставании Драко и Астории не должна была вызвать в ней трепетные чувства, но даже если бы Гермиона и хотела ему сопереживать, то не смогла бы придумать как, ведь эмоции на лице парня в такие моменты недоступны для прочтения, поэтому она выбрала более действенный способ ему помочь - мелодраму. К тому же фамилия главной героини была обязана его отвлечь с первых же секунд просмотра.        — Поттер? Ты серьезно? Неужели в этом мире больше нет других фамилий? — Драко закрыл лицо руками и откинул голову на спинку дивана, выражая вселенскую усталость от присутствия своего школьного врага в каждой сфере жизни. Теперь точно в каждой.        В такие моменты Грейнджер жалела об отсутствии маховика времени, ведь если бы он у нее был, то волшебница вернулась бы в момент выбора фильма “Свадьба лучшего друга” и сожгла бы к черту эту кассету. И именно в такие моменты она хочет напрочь перечеркнуть все слова о пользе просмотра кино, ибо более смущающего сеанса во всей жизни у нее никогда не было. А особенно разговора после него.        — Мне жаль Джулианну, я до последнего надеялась, что она выйдет за пределы дружбы с Майком, — вздохнула девушка, — их предыстория так к этому располагала.        Мужчина повернул голову в ее сторону и его взгляд прошелся по лицу шатенки, словно он пытался там что-то найти, но все эмоции заменила легкая ухмылка и отстраненность.        — И она бы разрушила помолвку Майка и Кимберли? — Гермиона почувствовала ноющую боль в душе из-за слов Драко, хоть он и говорил о выдуманных персонажах, — Грейнджер, я знаю твое мнение на этот счет — разве Джулианна не врала и не вела себя лицемерно? Она прикидывалась хорошим другом и все разрушила. Настоящие друзья так не поступают. — и с каждой секундой боль все больше распространялась по телу, — Кимберли искренне любила его, а Джулианна просто не знала чего хочет.        По каким-то причинам гриффиндорке казалось, что Малфой имел в виду совсем не героев фильма. Она уже не слышала его аргументов, а думала только о том, как избавиться от кома в горле.        — Но Джулианна любила Майка! — возразила девушка.        — Может и так, но она думала лишь о себе.        А Грейнджер не хотелось думать только о себе.        После того, как их вечер подошел к концу и Гермиона закрыла за ним дверь, она свернулась калачиком на том самом диване и смотрела на бурю за окном. Бордовые шторы развевались от ветра, капли дождя падали на подоконник и создавали беспокойный шум: все происходящее возле нее умоляло волшебницу сделать хоть что-нибудь, но она продолжала лежать возле красной подушки, на которую недавно опирался Драко, и впитывать его аромат. Все эмоции сменились страхом разрушения их дружбы в случае ее признания в чувствах — в тот момент она решила брать все, что ей позволялось и не претендовать на большее.              

Настоящее время

      

— Гермиона! — голос Джинни пробивался сквозь ее воспоминания, — Гермиона!        — Да? — запоздало ответила девушка.        — Ты не можешь все время мучить себя чувствами, — возразила подруга, — пора хоть что-то предпринять!        — Джинни, я же сказала тебе, что не собираюсь переходить с ним черту!        — Но что, если ты сделаешь так, чтобы он ее перешел? — и снова эти хитрые ноты.        — Что ты имеешь в виду? — Гермиона вопросительно приподняла бровь, придвинувшись поближе, она отложила листы с речью для выступления и заглянула в голубые глаза.              

***

      

— Что ты имеешь в виду, Нотт? — спросил Драко. Он уже привык к убийственным планам своего друга, например, последняя его задумка — розыгрыш с похищением Забини.        — Любого можно соблазнить, Малфой. И даже Грейнджер. — ответил Теодор, подняв указательный палец правой руки вверх, — тебе не обязательно самому разрушать вашу дружбу, если это взаимодействие вообще можно так называть. Это сделает она.        Слизеринец где-то слышал, что одним из самых худших поступков, который может совершить целитель, является предоставление ложной надежды пациенту, и в этом случае убивает и радует только одна вещь - Теодор не является целителем.        Драко не хотел заводить разговор о девушке, но Нотт не оставил ему выбора, он шел напролом через все возможные темы и добирался до самого сокровенного, поэтому мужчина жалел, что рассказал своему другу об этом пару недель назад - ведь тот не стремился молчать. Теодор был уверен, что чувства блондина небезответны, и постоянно кричал об этом.        — И что же ты предлагаешь?        — Скажем так, у меня есть план, — голос волшебника звучал деловито, — но готов ли ты пойти на это?        Малфоя настигла уверенность, что за него говорили эмоции, а логика осталась где-то в другом месте, вероятно, она покинула мозг еще два года назад, когда Гермиона вошла в его рабочий кабинет. Во всяком случае, у слизеринца не было шанса ответить отрицательно, он чувствовал себя так, словно его столкнули с Астрономической башни без палочки и метлы.        — Да, — приглушенно сказал Драко и отвел взгляд в сторону.        — Отлично, жди сову! — улыбнулся парень и направился к камину.              

***

      

Нотт-Мэнор встретил Теодора удивительными звуками музыки, льющимися из магловского винилового проигрывателя. Он заколдовал его на непрерывное звучание, лишь иногда менял пластинки, к слову, чаще всего играли альбомы группы “The Beatles” — обычно парень подпевал солисту в полном одиночестве. С тех пор, как Гермиона вошла в жизнь Драко, ежедневная рутина Тео разбавилась приятными беседами и удивительными фактами от смышлёной гриффиндорки. У мужчины никогда не было настоящей возможности получше узнать магловский мир, до него доходили слухи о невероятных изобретениях и культуре его жителей, но девушка послужила тем самыми проводником в новую сферу, за что он безмерно ей благодарен. Волшебник сразу направился в кабинет, с помощью магии задернул все шторы, запер за собой дверь и приземлился в кресло. Он верил, что все пункты его плана выполнялись идеально, но ему была необходима проверка, поэтому он достал чистый пергамент, подготовил перо и принялся строчить небольшое письмо. К счастью, ответ пришел незамедлительно. Я сказала Гермионе все, о чем ты меня просил. Она согласилась действовать. Мне бы очень хотелось увидеть ее счастливой, но уверен ли ты в своем плане? И как прошел разговор с Драко? Джинни У. Тео усмехнулся, он не раз ошибался в сложных, запутанных вещах, но в эту пару он верил с самого начала. Дорогая Джиневра, не переживай, как я и предсказывал, Драко не смог отказаться. Это гениальный план, я разрабатывал его долгое время с помощью одного секретного источника — беспокоиться не о чем. Эти слепые голубки точно будут вместе. Ты же мне доверяешь? Теодор Н. Спустя час новое письмо появилось в кабинете слизеринца, Тео распечатал его, и азарт тут же начал разливаться по венам. Безусловно, какой следующий шаг? Джинни У. Полярная сова отправилась в полет над бескрайними полями Англии к дому Уизли с одним единственным словом на пергаменте. Ревность.