Мама и папа [Приквел к "Лучшие объятья"]

Рафаэль не славился аккуратностью. Но скрытность и внимательность часто ускользали от чужих глаз, особенно когда холерику это было нужно, как воздух.       Леонардо в последнее время немного уступал горячей голове в аккуратности, ибо в основном тратил всё своё время на то, чтобы присматривать за приболевшим Донателло. Так как учёный не мог даже подняться со своей постели, а его младшие братья вряд ли смогли бы достаточно хорошо ему помочь, лидеру приходилось делать всё самому. Он приносил поесть, кормил рослую черепаху, заставлял пить целебные отвары.       Раф, пока наблюдал вечером за очередной «помощью его величества Лео», невольно сравнил старшего с мамочками из сериалов. И пока он сидел на лестнице и ждал Майки, продолжал развивать эти мысли. Они с озорником собирались патрулировать улицы Нью-Йорка сегодня, но младший подозрительно долго копался у себя в комнате, давая мозгу Рафа нагружать себя фантазиями. «Вот же блять! Надо будет сменить все наколенники и налокотники Лео на розовые, тогда поржу от души, а не буду тут сидеть и напрягаться! Жаль, что Слеша нет рядом, я бы ему рассказал… А стоит?» — Хэй, чего кипишь то? — с улыбкой спросил самый младший из ниндзя, похлопывая по многострадальному панцирю сидящего. Раф с грозным лицом резко развернулся, так же поднимаясь с холодных ступень, одаривая Мики немного гневным взглядом. Иногда ему очень сильно не хотелось отвечать на глупые вопросы братьев, однако с недавних пор красная голова научилась не срываться на них из-за этого.       Оба шли по ночным крышам города и осматривались иногда по сторонам, выглядывая что-нибудь необычное снизу. Всё было в тишине относительно не долго. Майки начал разговор первым: — А ты думал когда-нибудь о парной жизни с кем-нибудь? — Вы посмотрите, наш малыш повзрослеть решил? — с издёвкой ответил низкий борец саи. — Не это… Я просто понял тут кое-что… Вот хочу себе пару, противоположную мне… чтоб она такая серьёзная была, взрослая и внимательная… — Ага, и видимо слепая, — закатил глаза старший, присев на краю крыши, — понимаешь же, что это невозможно? — Эй! Почему нет? Может ей не важна внешность, а мой внутренний мир! — Я видел твой мир, не понимаю, чего там хотеть можн-… — только вот импульсивной черепахе не дали договорить. — Ты тоже думал о отношениях, тогда почему унижаешь меня?! — У меня они хотя бы вероятны были… — Чувак, нет, — Майки скрестил руки на груди, — Вы живёте на разных планетах! — А твоя вообще ещё не родилась! — перешёл ниндзя на крик, недовольный возмущениями брата.       Два идиота так бы и продолжали ссориться друг с другом, если бы к ним не присоединилась Эйприл, которая услышала знакомые голоса. Навыки куноичи помогли ей подкрасться незаметно к этим мутантам. Она демонстративно прокашлялась, строго и усмерительно смотря на них. Двое ниндзя остановились, испугавшись, посмотрели в её сторону. — Эйприл! Привет, как жизнь? — навеселе спросил конопатый, обнимая гостью их патруля. — Была спокойнее, почему вы так громко кричали? Вас могли заметить! — Если бы Майки находил более интересные темы для разговоров, этого бы не случилось, — сказал куда-то в сторону Раф, перепрыгивая на другую крышу. «Ему не хватает Лео, с которым он может бесконечно спорить, выпуская пар, искренне наслаждаясь этим» — подумала О’нил, выдохнув. — Иди за ним, со мной всё будет впорядке, — вслух произнесла девушка, похлопывая по плечу друга-мутанта. — Передай Кейси от нас привет! — на прощание попросил убегающий мастер нунчак.       А Рафаэль шёл домой и злился. Ему не нравятся все эти разговоры о чувствах и мечтах, не по душе беседы о нежностях и вообще какие-либо признаки заботы. Майки шёл за ним и не беспокоил его, так как понимал, что вспыльчивому ниндзя и так трудно. Когда оба перебрались через турникеты в логово, то сразу же разошлись по разным комнатам: Раф с опущенной головой уединился в додзё, а Майки проверил спальню Дона, где встретил ещё и Леонардо, который измерял тому температуру. — Если вы пришли так скоро, значит ничего необычного не было сегодня? — спросил лидер, увидев низкие показатели градусника. Микеланджело старался не смеяться, когда недовольный взгляд синеглазого копьём был брошен в сторону больного. — Ага, Рафу понадобилось побыть наедине с собой, вот мы и вернулись, — ответил младший, всё же хихикая после того как катананосец щёлкнул пальцем по лбу рослой черепахи с коротким укором. — Донни, что с тобой происходит? — Мна… — сонно протянул лежащий, облизав засохшие губы, осматривая медленно углы потолка, — Наверное… Семьдесят два часа бодрствования… Всё же решили сказать моему здоровью пару ласковых… Лео уже в предвкушении хотел шикнуть на смех младшего, но когда услышал тишину, решил наконец посмотреть на него. Майки обеспокоенно стоял у кровати и следил за тем, как растворялась шипучая таблетка в стакане воды. — Дону стало только хуже? — тихо спросила оранжевая черепаха, когда учёный задремал. — Нет, наоборот, ну, я так думаю… С Пятницы нам удалось сбить жар, а теперь вот это… Наверное он и вправду много засиживается, — сердился старший Хамато. Мики понимал, что у Лео в планах начать каждодневную слежку за мозгом их команды, но у него итак слишком много ответственности свалилось на плечи после битвы с Шредером. — Я часто бываю с ним в лаборатории, и мне он рассказывает о экспериментах гораздо желаннее, чем вам… Думаю он считает, что для вас всё это неинтересо, и знать о приложенной упорности — не нужно… Я буду следить за его сном, когда он поправится, тебе не стоит нагружать себя ещё больше, чувак… — Воу… — поразился бесстрашный, — Не ожидал такой речи от тебя… Ты прав, Майки, будешь присматривать за ним и отчитываться мне. Старший ниндзя погладил озорника по голове и оставил в комнате со спящим, отходя в додзё для своей медитации.       Рафаэль, сидя чуть менее разгорячённый, чем пару минут до этого, полировал свои саи. Он не удосужился даже поднять голову в сторону пришедшего, продолжая медленно успокаиваться от не замудрённой работы. — Не ожидал тебя здесь увидеть… — первым прервал тишину Леонардо. — Если хочешь, чтоб я свалил отсюда, то говори прямее! — недовольным рыком отозвался борец за справедливость. — Нет-нет, у меня не имеется возражений…       Меченосец присел напротив него, наблюдая. Старшего ниндзя привлекли слишком истерзанные пальцы импульсивного. Они и прежде были в мозолях и царапинах, но теперь казались куда более страдающими от чего-то нового. Синеглазого не покидало чувство, что Раф с ними специально что-то делает. — Ты кусаешь свои пальцы? — Чё?! — гневно огрызнулся горячая голова, перестав оттирать рукояти оружия, — Ты идиот, блять?! Схера ли мне такие вопросы задавать вообще?! — и после тряпка полетела прямо в лицо командиру. Лео не увернулся от такого жеста, просто снял ткань с своего носа так же, как и скрывающуюся под ней пару секунд назад улыбку. Злить Рафа больше сегодня не входило в планы. А тот уже был на грани. Костяшки проявились белым под кожей кистей, которые сильно сжали саи в себе. Один из главных признаков нетерпимости порывистого брата. — Я пришёл помедитировать… Не думаю, что ты захочешь наблюдать за этим… — Ты всё-таки выгоняешь меня! Ха! А я вот не уйду, выкуси!       И Лео вправду выкусил. Он с удивлением на своём лице сидел, разглядывал сердитые глаза Рафа, стараясь понять, что с ним произошло. Саиносец никогда не был рядом, когда речь шла о медитации старшего ниндзя — всегда уходил и игнорировал любой признак жизни в додзё. Что с ним стало? Теперь Раф не только противоречил своим принципам, но и горел, казалось, больше обычного. «А что, если у него тоже поднимается температура, но он упорно отрицает это? Это же в манере Рафа — игнорировать проблему, засовывая её глубоко в себя. Сейчас тоже?» Из мыслей Лео вышел так же, как и сдвинулся с места. Аккуратное касание его руки по лбу Рафа вывело второго из агресси прямо в негодование. — Тебе не плохо сейчас? Лучше скажи мне правду, Раф, чтоб мы успели тебе помочь и не заразиться с Майки тоже, — в материнском тоне произнёс обеспокоенный. — Ты ещё предложи покачать меня на ручках, олух! — огрызнулся низкий, оттолкнув чужую руку от себя резким небрежным тараном локтя. — А ты хочешь? — с удивлённой улыбкой через смешок спросил лидер, не веря в правдивость происходящего.       Раф сжал кулаки до хруста, понимая, что если бы не его братья, он бы в эту же секунду врезал старшему так сильно по морде, что, наверняка, сломал бы ему немало костей. Саи с звоном упали на татами и были сбиты ногами темпераментного, который пнул их, выходя из додзё. Майки невольно подслушал их разговор, чудом успев спрятаться за дверью перед выходящим разъярённым мутантом. «Лео явно не контролирует ситуацию… Что же делать… Блин, ещё и Донни болеет, чёрт, а как бы хорошо он мне помог, эх… Ну хоть к нему больше не присасываются, как пиявки, пх^^»       Тук-ток-тук. Звук отвлёк старшего мастера ниндзюцу от размышлений. Это было чем-то странным: постукивания звучали где-то не близко, приглушённые и хаотичные, к тому же в час ночи. Решив проверить, что происходит, Лео вышел из комнаты не издав ни единого шороха, направляясь в сторону шума. Оказалось, что это Рафаэль на кухне пытался сделать себе расслабляющие хлопья. Черепаха сидела спиной ко входу, не видя синих глаз в темноте что наблюдали за ним, он старательно, но почти безуспешно, налил молоко в миску, немного пролив мимо, после трясущейся рукой опустил ложку в неё, пытаясь не стучать по стенкам тарелки. Удивление Лео не дало ему двинуться с места, чтоб раскрыть своё присутствие. «Что с ним? Он на что-то так зол, что его трясёт? Или холодно… А что если он тоже болен?!» — Гха, бесит, — ворчал шёпотом горячая голова, отпустив руки по бокам, — это не поможет! Дерьмо! Майки, совсем не подкрадываясь к комнате больного, чтоб подсмотреть, услышал шум и увидел тень около дверного проёма кухни, скорее спрятавшись во тьме, хотел понять, что происходит и не спалиться. Лео услышал шорохи со стороны комнат, подумав, что кто-то из братьев слишком шумно спит, решил так же пропасть в чёрных углах их убежища. Один Раф не придал ничему значения, стараясь упорно поесть. Но после тщетных попыток шрамированный ниндзя перестал продолжать трапезу, поняв, что она ему точно не поможет. Он в жопе. С такой проблемой Раф не обратился бы к Донну за помощью даже под косой смерти. — Этот головастик, Лео, точно заметит, уверен, ещё и придерётся! Гхх, ну что за параша!       Почти так и случилось утром. Только вот лидер Хамато совсем ничего не говорил, лишь безотрывно смотрел в янтарно-зелёные глаза брата напротив. Он конечно же похвалил Донателло за то, что тот поправился и смог наконец-то встать на ноги, но это было очень короткое обращение, которое по сию минуту заменялось игрой в гляделки. Майки почувствовал напряжение и поступил максимально опрометчиво — ударил половником двух братьев по голове. Первого за беспрерывное ворчание, второго за то, что тот подсматривал за тем ночью. Конечно ни Раф, ни Лео не поняли эти причины, ибо они были только в голове у младшего, зато оба разозлились на него. — Вы что опять устроили? Посмотрите на Донни-боя, берите с него пример! Само умиротворение! — указывая всё тем же половником, пригрозил конопатый. — Только через мой труп, — проворчал холерик, выходя из-за стола. Теперь троим родственникам стало понятно, что тот не хотел завтракать с ними на все сто процентов. Из-за Абсурдности ситуации Лео совсем немного запаниковал. Он только недавно стал их новым сенсеем, а уже почти не контролировал жизнь в семье, упуская многое. И вот в такой обстановке на него свалилась последняя, тяжеленная капля давления, и кто бы мог подумать, что она будет от учёного. — Можешь Майки и мне говорить всё, что угодно, но ты должен прекратить этот цирк, чтоб не стало хуже, — холодно, но метко в душу, сказал Ди, смотря красными глазами прямо на эти океаны. —… Могу ли я? — Чувак, — младший неодобрительно покачал головой, — не тупи! Донни дерьма не скажет не смотря на его чудаковатость! — Майки… Вы оба правы, кроме меня, как лидера мамы, никто не сможет улучшить состояние в команде! — уверенный в себе, старший поклонился двум уставшим с самого утра братьям и вышел из-за стола.       Рафа не могли найти до самого вечера. Но он сам вернулся в логово, когда трое прекратили попытки спустя час. Горячей голове потребовалась длительная прогулка с Кейси, чтоб остыть и прекратить думать. — Чел, это было клёво! Ты сегодня врезал им по самые кишки! — Ага, катись уже домой, надоел жужжать! — рыкнул ниндзя, скрываясь за люком. Когда он возвращался, то уже готовился встретить недовольного зазнайку Лео, но был искренне сбит с толку тем, что его ожидания не оправдались. И вообще в доме было слишком тихо. Саи быстро оказались в руках вернувшегося, как и повысилась внимательность и концентрация. Но его беспокойство оказалось ложным, когда он увидел свет из кухни и летящие из неё куски… Непонятно чего. Раф успокоился, входя к повору. Его теория только что подтвердилась прилетевшим тестом на нос. Майки готовил торт в форме сердца, наверное по какому-то поводу. — О, хай! — мелкий пальцем скинул тесто с брата, улыбаясь ему, — Эйприл пригласила меня с Доном завтра к ним в гости, и я, смотри, готовлю им торт! — Не рановато ли? — без энтузиазма, уставший, спросил кулак команды. Младший на секунду почувствовал себя в шкуре Дона, которого так же игнорировали, когда он что-то им показывал, но быстро отмахнулся от этого чувства, посмотрев немного виновато на старшего. — Не-а, а вообще, тебя Лео в додзё ждёт, говорит это что-то важное… С нами он уже это обсудил, думаю тебе лучше пойти туда… Пара секунд молчания, кивок, Раф ушёл с кухни. Без стука он открыл дверь комнаты для тренировок, оценивая обстановку. Лео был словно не в себе. Нервный, бродящий из края в край вместо смиренного сидения, шумный. Разговор обещал быть горячим. Это не остановило гору мускул съязвить: — Шило в жопе вытащить не можешь? Если я здесь, для того, чтоб тебе помочь, то ты выбрал не того мастера. Попроси помощи у Дона. — Что? Нет! — ладонь командира сама хлопнула по лбу, сползая по всему лицу вниз, чтоб снять сильное желание проязвить в ответ. — Но с Донни это связано… — Тогда у меня теперь СОВСЕМ нет желания вести этот разговор… — Раф, он правда серьёзный… Прошу, выслушай, ты должен знать, как и все… — Говори короче, Лохонардо! — Донни выяснил, что мы не кровные братья! — твёрдо, прямо в глаза сказал Лео, сжав кулаки, недовольный тем, что не смог деликатнее подвести к этой теме. —… — промолчал Раф, на лице которого не дрогнула ни одна мышца, — И почему мне об этом говоришь ты? — Донни не в состоянии… Он в своих мыслях застрял и… Я попросил Эйприл помочь ему отойти от этой информации, по этому завтра на патрулирование пойдём мы с тобой, потому что Майки пойдёт с Доном, чтоб следить за… Кейси… — Если это всё, то я пойду, — отмахнулся лупитель негодников, направляясь к своей комнате. — И тебе всё равно? — уже в пустоту спросил ответственный за эту семью мастер катан.       Горячая голова кипела. Она теперь сгорала. Уже наступила ночь после того разговора о родстве, и сон никак не помогал избавиться от пучка неприятностей. Неожиданная информация вызвала бурю смятения, переживаний и мыслей: «это было очевидно, прямо под носом и я не заметил! Никто не заметил!» А воспоминания о том, кого не вернуть только усугубляли ситуацию. «Это ты тогда на крыше должен был быть проткнут чёртовыми шампурами Шредера! Ты не спас его, идиота кусок! У тебя Ебучий панцирь, а ты позволил учителю умереть! Теперь ещё и тому, кто вырастил совершенно разных идиотов в мастеров, как родных! А что ты? Огрызался, вёл себя ужасно, игнорировал уроки… Высокомерный ублюдок!» И вновь эта ярость внутри подкидывала дрова в пылающее сердце под пластроном Рафаэля. С кровати давно слетела подушка с покрывалом и одеялом, мешая своему хозяину сжаться в кокон с сильным желанием либо лопнуть, либо раствориться и развеяться в воздухе. Он ненавидел себя. Вся та агрессия, что годами копилась в нём, как лава в вулкане, вырывалась в ненужные моменты, только больше палила кожу рептилии и его братьев, выращивая злость на это жалкое нутро сильнее. Раф не мог справиться с этим уже две недели. Слёзы не выходили, чтоб прорыдаться, даже находясь наедине. Ниндзя просто не мог плакать. Тренировки и бездумные драки с случайными врагами так же не помогали. Появлялись в тряске мысли о смерти. Хотелось наглотаться чего-нибудь из лаборатории Донна, или случайно упасть куда-то, смертельно раниться, но главное — в одиночестве! Рафу куда больнее была мысль о скорби его братьев над этой никчёмной, ненужной, неудавшейся тушей. Он не заслуживал ничего от своих… Кто они ему теперь?       Бесстрашного насторожил шум из комнаты его младшего безрассудного брата. Сначала он думал войти со стуком, но посчитал, что у него не было повода для этого. «Вот напасть!» И пока синеполосчатый кусал губу в размышлениях, из-за двери послышался прерывистый протяжной хрип, услышав который самому становилось больно в глотке. Сдавленный, режущий горло изнутри, обжигающий связки и мышцы шеи. Это стало толчком для незамедлительного вторжения в обитель боли. — Раф, что происходит?! — шёпотом, включая лампу, потребовал объяснений Лео. — Кхгр-гн, — в попытке откашляться, только и выдавил из себя упомянутый, даже не заметив, что вокруг происходит. В позе эмбриона сильная черепаха неистово тряслась, кусая свои пальцы до крови, смотря на неё злобным испугом зелёных глаз. — Ч-что? — старший быстро, как мог, присел напротив, наскоро осматривая саиносца на признак эпилепсии или чего-то схожего.       Ждать было опасно. Первое, что сделал бесстыдно вломившийся зазнайка — обнял Рафа. Он надеялся, что это успокоит хотя бы немного любимца животных для того, чтоб его можно было поднять и срочно отнести на осмотр к Дону. Голос теперь и у Лео дрожал, не способный поддерживать спокойный тон в эти минуты, но попытки успокоить всё равно были. — Тш-ш-ш, я рядом, всё хорошо, — осматривается, пытаясь поднять брата с кровати, — я помогу… Мы поможем… Только держись, давай, да, вот так… Старший всё же смог поднять тяжёлого страдальца, аккуратно, медленно, чтоб не задеть им пороги, понёс к дверям лаборатории. — Донн! Тут Рафу плохо! Срочно нужна помощь! — прокричал семьянин с материнскими повадками, принося лихорадочного на кушетку. Гений услышал суматоху, войдя следом, надел сразу очки и пошёл к перчаткам, командным и ровным тоном, чтоб успокоить старшего, стал спрашивать: — Так, первое, что ты заметил, что было? — включил малый фонарь, просвечивая им изумрудные глаза. — Он трясся! И! И кажется! Каж… Задыхался! — нервно ответил переволнованный Леонардо, наблюдая за действиями брата. — Спокойно, я всё исправлю, а ты пока посиди с ним, помассируй ему кисть хотя бы, — заключил Дон, надевая мед. маску, затем подходя к шкафу в поисках нужных витамин. —… Да… — любитель японской культуры большим пальцем вёл по внешней стороне кисти, на которой выступили венки, заметил уменьшение тряски, не понимая, или его стресс синхронизировался подобно дрожи нижнего, или тот начал успокаиваться, — Что с ним, Донателло? — Ничего смертельного, — не отвлекаясь от распаковки шприца, ответил Дон, поправляя локтём очки, — хорошо, что ты сразу принёс его, у нас очень большой шанс это исправить. — Здорово… Прости, что разбудил… — Почти нет, я отбивался от Майки, который пытался меня уложить спать до этого, так что всё нормально.       Укол пришлось делать после связывания пациента. Но спустя десяток минут Раф всё же успокоился, даже уснул, игнорируя присутствие двух черепах, что сидели недалеко за столом и беседовали. — Что с ним такое было? — Успокойся, иначе и с тобой станет, кхм, прости, — прокашлялся бо-мастер, продолжая переписывать результаты анализов в журнал, в котором вёл наблюдения за их мутацией. —… Я хочу знать, Донни… — Я предполагаю, что это нервный тремор, скорее всего вызванный стрессом, переживаниями или слишком сильными нагрузками… Зная Рафа, последнее появилось по его вине… Наверное недавние события больше всех сказались именно на нём… Лео, ему нужно в первое время спокойствие, — в перерывах отвлекаясь на спящего, после продолжая писать, не смотря в сторону собеседника, — Массаж ещё может помочь, не думаю, что витамины при такой стадии нужны… Но ради профилактики если - некоторое время придётся колоть. Может тебе конфетку дать, чтоб ты успокоился? Хоть Донни и улыбнулся капитану Хамато, его красные радужки всё так же были спокойны и, казалось, немного насмехающийся. Сначала Лео был недоволен, но после понял, что действительно на пустой основе воду мутит, решил на территории их фриковатого мозга семьи действовать по указанным правилам. — Не стоит… Кажется я понимаю, почему он нервничал… Но, Дон, что если Раф будет противиться массажу? — Если его буду делать я или Майки — точно станет убегать… А вот если ты… Ну, подумаем хорошенько: Я для него слишком занудный, способный заговорить до смерти, Анджело просто может забыть или издеваться своими каламбурами… Ты же, в отличии от нас, ответственный и такой же упорный, как он… Сможешь ему противостоять и помять его косточки, ха-ха! — посмеялся сам от своей же шутки учёный, закрывая журнал. — Н-да… Когда ты ему про это скажешь? Утром? — Пф, что? Нет, — протянул флегматик лол, выключая компьютер, — Ему скажу не я, — тык ручкой в пластрон Лео, — сам же меня к Эйприл в гости записал… — И ты знаешь почему, — синие глаза многозначно устремились к избитому принтеру, который пострадал после результатов на родство, —… А что за массаж? — Хм, пока не думай об этом, иди поспи, я поразмыслю, как усовершенствовать вариант человеческого массажа для нас. Хн, — задумчиво протянул очкарик, поворачиваясь к плакату с самодельной схемой черепашьей мутированной физиологии. — Ладно… — медленно поднялся бесстрашный, последний раз посмотрев на принтер. «Он сможет его починить…» — Не смотри на него так, — сидя к главарю спиной, весело начал Ди, — это просто несчастная жертва от поведения, свойственного холерику^^ — Но ты же флегмат- — Нет, — Дон выключил основной свет, оставив одинокую лампу, — я спокойный холерик… Только никому не говори, не поймут, — подмигнул. — Хорошо… Я тоже не поверил в это, — Лео уже устал от этих бесед с учёным, по этому охотно отправился спать.       Голова Рафа гудела громче поездов. Он всеми своими кусками сознания не хотел просыпаться, но непрерывное нудение где-то рядом не давало исполнить планы. Этот тон он узнает из тысячи. Донателло! А с ним ещё один, который уже можно узнать из миллиарда! — Прошу, скажи, что ты пошутил… А Донн в ответ только улыбается и выходит к Майки, который уже сочинил песенку, призывающую выйти беззубого дракона из лабо-берлоги. — Чё происходит, нахуй? — переворачиваясь с бока, спросил импульсивный борец. — Ужас… Кхм, то есть твоё лечение. Если бы ты обратился к Донни сразу, как почувствовал что-то неладное, то многое мог бы сейчас избежать! — И что же например? — пофигистично, спросил выспавшийся. — Уколов, которые ты не любишь, массаж, и профилактические осмотры каждый месяц, — твёрдо и укоризненно. — Да что ты! Какая беда, ведь я так сильно боюсь осмотры и масс… Что к чёрту?! — Именно его, — скрестив руки на пластроне, потопывая ногой, завершил старший мутант.       За пару минут до пробуждения Рафа. Учёный объясняет лидеру как проводить массаж, чтоб пока их с Майки не было, можно было успокоить борца, тем самым уменьшив стресс. — А ты уверен? Ну, просто это звучит трудновато, чешуя ещё… — Лео, не накручивай себя, — взял того за руки, поднимая их так, чтоб они были перед глазами старшего, — Эти лапки смогут^^ Ты главное не бойся, просто представь, что это Карай или… — Я понял! — смущаясь, заверил тот, —… Прошу, скажи, что ты пошутил… Ди просто отпустил руки, не переставая улыбаться.       Леонардо мигом настал убегающего Рафа, не давая ему выйти из их логова. Он приволок сопротивляющегося в его же комнату и там уложил на панцирь, на пластрон положил же подушку и лёг на неё поверх, яростно, не моргая, глядя в зелёные, поражённые глаза. — Ты будешь лежать так до тех пор, пока не поймёшь, что массаж сейчас — очень важен! — Раздавишь же! И откуда мне знать, что это не очередная непонятная выходка Дона?! Слезь с меня! — Нет! Я сейчас на подушке! — Которая лежит на моей груди! Ты, тяжёлый кабанище, а ну съебись! — Ещё раз нет! Раф, я же не убивать тебя собираюсь! — Лучше бы это! Я не хочу, чтоб меня трогали эти культяпы! Фу! —… По этому ты не смотришь на меня? Лео правда не мог понять, почему его пациент под ним вертит головой из стороны в сторону и дёргается, как таракан, который не может перевернуться со спины. А на самом деле Раф очень сильно не хотел видеть его физиономию неожиданно терпеливого лидера. — Чего это мне смотреть на тебя? Ты мне кто вообще? Правильно! Ни-кто! Лео на такие слова сердито вздохнул, поражённо, — Ох?! Ты из-за этого уснуть не мог? — Чё?! Отк… Ты подсматривал?! — У меня чуткий сон, было сложно не услышать, как ты хрипишь на всю комнату! — Ах ты, сука! — теперь-то темпераментный посмотрел в его синие глаза, наполняя свои яростью, — Слезь, пока я тебе не въебал! — Не могу, до того, как не успокоишься! А так как ты сам не в силах, это поручено сделать мне, — положив руку под свой пластрон на подушку, чтоб надавить на неё и на Рафа под ней сильнее, второй прижал одну из кистей нижнего к матрасу. Лео не прекращал зрительный контакт и не давал это сделать подавленной черепахе под ним, чтоб тот не отвлекался и не мешал. Большой палец лидера надавил на чешуйки на предплечьи, пока другие два пальца вжимали кисть в кровать через тыльную сторону, не давая сжаться в кулак. Оказалось Дон был прав, если мышцы кисти и дальние от неё не напряжены и подвергаются давлению, то они посылают мурашки по всему телу, немного успокаивая стресс. Раф зажмурился, прикусив язык от мыслей, что проиграл в этой маленькой битве. — Как маленький ребёнок, успокоился немного? — ослабив давление на подушку, спросил верхний, меняя руки местами. — Ты, злоебучая мамашка! — Кто? Пф, — сдерживая смешок, — Надо же… Насмешил… Правда, — улыбка не могла сползти с его лица, — И кто же тогда отец? — Не знаю! Ты мать-одиночка! В прошлом точно шалава! — ядовито, через зубы, выдавил из себя Раф, игнорируя мурашки на теле. — М, — «какой сговорчивый стал, видно я правильно работаю», — Тогда мне жаль, что у меня такие непослушные дети^^       А Рафу не нравилось, что они продолжали разговаривать на эту тему в такой позе. Он горел весь, только не знал, от злости или смущения. Зато его мозг уже придумал триумфальный план мести обоим: Лео и Донни! Раф и не заметил, как его тело неожиданно ослабло и расслабилось после того, как обе руки, не принимая участия в давлении на подушку, помассировали шею. На ней чешуйки только у него были относительно плотнее, чем у других черепах мутантов, но то, что Лео смог помять их, никак не смущало, а наоборот, удивляло горячую голову. Он вообще не знал что так можно было сделать. Но теперь шум в его голове пропал, как и злость на брата. Раф проморгался, наконец так же непрерывно наблюдая перед собой синие глаза. — Что ты сделал? — Успокоил тебя, я же говорил, что это именно то, что тебе нужно, — взял за мозолистые руки низкую черепаху, поднимая те между их лицами, чтоб показать результат, — Они больше не трясутся, видишь? —… Это не твоя заслуга! — Пх, — весело посмеялся старший, поняв, что его вспыльчивый брат никогда не признает своего поражения даже в такой «битве», как ребёнок — Ты прав, хорошая работа, Раф, — отпустил его руки, слезая с страдающего. — Угх, чертила, — проворчал красный, рассматривая свои ладони.       Они действительно не тряслись, и сердце не бежало марафон, как будто вернулся на пару лет назад в беззаботные годы. А правда ли дело в массаже? Или же это беседа с лидером помогла? Раф внутри себя давно признал, что ссоры с бесстрашным всегда поднимали ему член настроение и гордыню, сработало ли это же сейчас? Пока у него ответов не было на все свои вопросы, но имелось сильное желание найти их. Зелёные радужки устремились в сторону Лео, который поправлял свою маску. — Сними её, — неожиданно разрывая тишину, произнес лежащий, обнимая подушку. — Эм? Что, прости? А Раф не знал, по какой причине вообще сказал это, просто само вылетело. И тогда саиносец нахмурил брови, ничего не отвечая, просто продолжил смотреть на бесстрашного как на самого ужасного собеседника, всем своим видом показывая ему, что лучше пусть он возьмёт ответственность и сидит, страдая от неловкости, словно слова были не от Рафа, а от него. —… Донни говорил, что когда твоё тело начнёт принимать те витамины, что он тебе вколол, то может случиться маленький бред… По этому патруль сегодня отменяется… — Звучит как начало хоррора, — младший закрыл глаза, начиная чуть шумнее дышать, — я, достойный борец, застрял тут с самым скверным монстром в логове, без возможности сбежать! Ещё и накачали чем-то… — Ну я не похож на… — Тогда не с монстром, а с яжематерью! — Но я не мать! Раф, я же даже не женщина, — переставая в середине злиться, начиная вместо этого смеяться из-за поведения его коллеги. — А я не человек, но ниндзя, — высунул язык, пытаясь показать своё превосходство. —… Почему ты считаешь, что я… Мать? — Так не только я считаю, — пожал плечами, — Майки тоже… А Донни! — резко присел, подняв палец вверх, — Он дед! Ведёт себя, как твой папочка, который всегда тебя успокаивает… — А ты, я посмотрю, ребёнок, да? — Нет! Борец! — бросил в него налокотник, — И бабы мне не нужны! — Ты Моно Лизе тоже скажешь это? — с прищуром, серьёзно спросил сидящий. — Походу галюны у тебя, нахуя мне с картиной разговаривать?!       После этой фразы любитель сериалов про героев не сдержался, рассмеявшись в полный голос. Никогда ещё Раф не был таким смешным, и одновременно с тем добрым и ненавидящим. — Что смешного?! — снял налокотник со второй руки, бросая мимо, злясь ещё больше, — А ну подойди, я тебе врежу! Лео только отодвинулся, быстро набирая номер Дона. Тот сразу ответил, с шорохами, которые говорили о том, что Майки мешал, желая тоже пообщаться с Лео. — Что-то случилось? Как там Раф? — Прости, я не хотел тебя отвлекать, но кажется массаж помог, вот только теперь он немного бредит и злится… Что делать? — Хм, звучит как побочный эффект от витамин… Прости, Лео, поешьте немного, до вечера постарайся не злить его, хорошо? Может после пропажи голода эффект ослабится… я попрошу у Эйприл добыть нам немного другие витамины и доработаю их сразу, как мы придём… Майки, слезь с моей ноги! — Ладно, больше не буду отвлекать, — сбросил старший трубку, успев до того, как ему в затылок прилетел уже наколенник, — Раф! — повернулся к нему, — Вместо того, чтобы раздеваться тут, давай сходим и пообедаем? Ты наверняка с вечера вчерашнего не ел… — Слышь! Я! Не! Стрептизёр! — кинул последнюю защиту, что была на нём, игнорируя пояс, который остался. — Вот видишь, поэтому пошли есть, воинам нужны силы, так ведь? — Больше, чем тебе, — внезапно встав на ноги, увесисто пошёл в зал, ожидая, когда и гость его комнаты тоже выйдет.       Мастеру катан повезло. После плотного обеда Рафаэль улёгся на диване у телевизора, сразу же заснув на нём. Сон выглядел относительно мирным и, как приметил Лео, схожим на его: чутким и не глубоким. Нервозность не совсем ушла, проявляясь держанием пальцев во рту, но как бы лидер не убирал руки младшего, они всё равно возвращались к лицу. Он их не кусал, не жевал, просто держал рядом. «Похоже это длилось достаточно долго, чтоб сформировать привычку… Эх, Раф, почему ты сразу нам не сказал, что тебе плохо». А тот не хотел. Он видел, как больно было его трём братьям на похоронной церемонии их мастера, как долго они отходили и привыкали к новому месту. Раф считал, что он должен быть сильным, для его младших родственников и особо пострадавшего Лео. Мысли о том, что кроме него никто не поможет владельцу мечей — зарывали любые переживания о себе вглубь. Раф помогал Лео ходить, развлекал Дона и Майки играми, прикрываясь тренировками, делал всё, что мог, лишь бы они перестали просыпаться от кошмаров. Раф не знал, поняли ли это остальные, но был рад, что не спрашивали об этом. Теперь все чувства, что были в тёмном ящике так долго выходили именно тогда, когда всё было спокойно. Краснополосчатый ненавидел себя за это. Он не хотел портить идиллию в семье своими болячками и какими-то жалкими переживаниями. Если бы Лео только знал, на сколько всё усугубилось, то давно бы мог помочь, но сейчас единственное что он был способен сделать — присматривать за спокойствием брата. Того, что никогда в этом не нуждался! Лео чувствовал себя неловко, но упорно успокаивал тем, что теперь он их сенсей и на его плечи ляжет и не такое. — Сколько ещё нового я узнаю за одну неделю? — спросил он сам себя, усаживаясь рядом на пол, стараясь медитировать.       Старший мог бы уйти в додзё для этого, но боялся, что упустит что-то из виду, или Рафу понадобится помощь. Хоть медитация была и не привычная, она совершалась успешно! Много случайных мыслей уходило быстро и почти без усилий, тело чувствовало себя отдохнувшим и готовым к чему угодно.       Майки не ожидал, что сможет разбудить обоих. Когда самый младший из них вбежал вечером в логово, то крайне удивился, увидев спящего Рафа на диване и такого же Лео, только на полу, прижавшись к свисающей ноге холерика. — А ты был прав! Раф умудрился вымотать даже нашего кэпа! — Да, только не мешай им, — толкая того на кухню, а сам уходя в лабораторию, проворчал Дон. Лео услышал их разговор, открыв наскоро глаза, чтоб после подняться. Как только он потянулся, мельком посмотрел на вращающегося от света спящего, потом направился к мозгу Хамато. Постучав звонко по железным дверям пару раз, услышав ответ, лидер прошёл тихо, чего-то сторонясь. — Как погостили? — Поели, поиграли в приставку немного, потом поспали на новых мягких игрушках Эйприл, она настояла на этом, после попили ромашковый чай… Она пыталась меня убедить, что мою импульсивную нежданную энергию это подавит, но у мен… Ах, да, чего-то хотел? — Угу, мне интересно, возможно ли вылечить Рафа полностью? Сколько времени это займёт? — А… Полностью у нас не выйдет, мы же ниндзя, но в наших силах предотвратить ухудшения… Сможешь подождать часик? Я витамины переделаю и мы вместе пойдём колоть их Рафу… — Угу… Пойду поговорю с Майки, — закончил бесстрашный, уходя за двери.        Конопатик стоял у своей комнаты с улыбкой. Он заметил что Лео идёт к нему и постарался перестать радоваться, но тело само за него решило. Продолжает улыбаться. Как только синеглазый подошёл к нему, почувствовав что-то неладное, скрестил руки на груди. Смотря на голубые глаза, он не увидел паники, решил, что случится не страшная пакость. Решил проигнорировать это. — Во сколько вчера ты пытался уложить Донни спать? — Эм… В три… — Ох, ладно, а почему на плече? Майки, он в последнее время и так много сердится, мне кажется, что так ты всё только усложняешь… — Не-а! — машет указательным пальцем в стороны, — Во-первых, он не идёт после уговоров спать, во-вторых, я так руки накачаю, сам же знаешь, какие у него кости тяжёлые… — переходя на шёпот, — не говори Дону, но он больше Рафа весит… — С чего бы мне говорить? — нахмурился старший. — Хм… не знаю, вы с ним хорошо общаетесь… — Иногда мне кажется, что только ты это чувствуешь. — О? Про что ты? — Когда я общаюсь с Донни, я не чувствую того же энтузиазма в его речи, чем когда он тебе что-то рассказывает… Не понимаю, может он думает, что до тебя доходит всё, что он только не скажет? — Чувак, — протянул младший, укладывая одну руку ему на плечо, — это нормально! Мы с ним оба как рыбки, только я в солёной воде, а он в речной… Вспомни, он хорошо знает наше измерение, а я, — уже с явной гордыней, — Мир икс! — Точно, — подавляя желание закатить глаза, — постарайся сегодня его уложить сразу после того, как он сделает укол Рафу, хорошо? — Ууу, Рафу? Не повезло вам… а у нас остались верёвки, чтоб привязать его? — Я не знаю, это у Донни надо спрашивать…       Розовые наколенники с налокотниками и поясом вывели Лео из колеи. Когда старший Хамато зашёл в спальню, чтоб снять с себя снаряжение, он открыл ящик, увидев, что всё в нём было раскрашено. Майки. Первое, что пришло в голову. Казалось, пазл сложился: эта улыбка, краски только у него были… Только чего-то не хватало… Ах да, выжидания реакции. Обычно, когда Микки что-то вытворял, сидел где-то недалеко и подсматривал, чтоб насладиться удачным пранком сполна. Но озорная черепаха прямо перед этим на его глазах повёл упёртого Донна из лаборатории спать. Бредни Рафа. Такое непривычное явление, которое могло вписаться в оправдание данной ситуации. Н-да, утром нужно будет с ним это обсудить… «Как бы он ещё чего-нибудь не испортил… Ладно, присмотрю за ним, только для начала отмою… Это…»       Стоило Лео развернуться к двери, как он увидел в её проёме нового проказдника их семьи. И как это Раф смог незаметно здесь оказаться? — Почему ты не спишь? Тебе стало плохо? — мягко и тихо поинтересовался бесстрашный, проглатывая желанный вопрос «почему пришёл без стука?» — Знаешь, ты не обязан беспокоиться обо мне, — медленно, неровно, как после алкоголя, начал гость, входя в комнату, не давая выйти второму, — мне не нужны твои розовые сопли! Этот цвет тебе идёт больше… Хе-хе… — Твоих рук дело? — спросил твёрдо командир. — Да, — дверь закрылась, но не заперлась за его спиной, — Ты перестанешь крутиться около меня? —… Раф, это нужно, у тебя… тряска нервная, тебе покой нуж- — Да плевать! — идёт упорно к тому, напирая, чтоб более высокая черепаха попятилась назад, — Не столько ужасного пережил! Почему вы о себе не заботитесь?! К чёрту эту тряску, я научусь с ней жить, но я никогда не привыкну видеть боль и сожаление с тоской в ваших глазах! — Раф…— не веря, осторожно хотел остановить его, но не вышло, ибо нос младшего упёрся в его. — Заткнись! Я справлюсь с этим, а вы — нет! Подумай о Майки, он же ребенок, смерть мастера Сплинтера могла сильно подкосить его мир! Или о Донни! Вдруг он в своей лабо-норе готовит револьвер для себя, а? Ты тоже не прост! Ты ближе всех был к учителю и я не представляю, как ты вообще можешь спать без мыслей о том, что его больше нет!       Глаза Лео не моргали. Они пристально смотрели на уставшие изумруды напротив себя, метаясь из стороны в сторону всего на миллиметр. «… Рафаэль… Переживает за нас ТАК СИЛЬНО?! Я думал у него стресс из-за боязни перед неизвестностью, или смертью сенсея… А он из-за нас…» И Лео что-то слишком расчувствовался, беря в охапку объятий сильного мутанта, прижимая его нос себе в плечо, поглаживая по голове. — Раф, я понимаю о чём ты… Но ты не должен один нести на себе ответственность за наш покой… Позволь и нам позаботиться о тебе… Ты очень этого заслуживаешь… — Мне не нужны эти сопли! —… Да-да, я мать одиночка, а ты борец, а не младенец какой-то… Считай, что я… Была при пожаре, а ты меня спас, и теперь я… Эм… Я пытаюсь тебе показать, как я благодарна и хочу испечь для тебя пироги! Вот! — на стрессе Лео и сам не понял, что только что сказал, но уверенность в то, что это поможет, преисполняет его.       И это было так. Интуиция Лео не подвела. Раф рассмеялся ему в плечо, отвечая на объятья. — Ты видимо идиот! Лео, ты не умеешь готовить, хв-хах! — Эн-ну… И что? Тогда разреши отблагодарить тебя заботой? — Прибереги её для своего ребёночка, тц… — Майки немного повзрослел, ему пока не нужна моя забота… Он черпает её у… Как ты говорил? Дедушки Дона, вот, — смотрит на стену перед собой, чувствуя тепло брата, — Раф… Пусть мы и не настоящие братья, я очень сильно надеюсь, что это ничего не испортит между нами… — Ты ошибаешься… — Почему? Тебе трудно жить с знанием этого? — Нет, просто теперь ты точно мамаша! — ударил глухо его своим подбородком, довольно смеясь ему в шею. В своей голове Раф приметил, что взятый реванш выигран им. — Огх, и по этому ты покрасил всё моё снаряжение в розовый? — Даже твой костюм мстителя, хех-вх! — Что?! Но он же чёрный, Раф! — Не нуди, у меня от тебя уши вянут, — постукивает его по панцирю, — или я тебя заткну. А Лео словно не слышал этих слов: — Розовый цвет ночью слишком виден, даже при отсутствии света! Ладно, наколенники с остальным я может ещё и отмою, но как же… Мнх?       Губы Рафаэля плотно вжались в край удивлённых губ старшего. Секундное прощупывание почвы убрало с лица сильного ниндзя недовольство, заменяя упорством и интересом. Теперь поцелуй был точно в губы. Целомудренный, сопровождаемый крепкой хваткой хищника, чуть более продолжительный. А Леонардо проморгался, стараясь вылезти из объятий, или повертеть головой, чтоб отстраниться от низкого, но ничего из этого не получилось. Шумный вздох. Раф тихо посмеивался, всё ещё смотря в синие глаза. — Ты покраснел, — крепче прижал к себе, смеясь ему в щёку, — Не ссы, мы же не братья… К тому же, ты женщина красивая, смелая, хв-хавн! Но смущённый Лео ничего не говорил, отпустил лишь взгляд к плечу младшего, — Почему ты это сделал? — Потому что хотел заткнуть тебя… — Но не так же… — шепчет ему. — Мне захотелось попробовать… А ты против? — таким же низким тихим вопросом сбил с толку.       Донни спустя пару минут после того, как его Анджело завёл в комнату и убежал, вышел с блокнотом и очками на носу, направляясь к брату. Он уже на лестнице заметил свет из-за двери. — Ага, он не спит, — поправил очки, — Лео, я тут заметил, что у витамин есть побо… М? — в маленькую щель он увидел двух братьев, которые… Танцевали?       Донни решил вести себя тихо, словно его вовсе нет за дверью. — Что ты делаешь?! Пусти! — Женщины любят танцы, а ты же после пожара, у тебя стресс, я, как идеальный борец, тебя успокаиваю вальсом, ха-ха! — Да нет у меня никакого стресса! — Ути-ути, и это мне говорит Мамочка, которая до этого заикаясь не могла три минуты сказать «мне понравилось»?! Насмешил! — Раф! Ты… мы же разбудим их… — Ну заткни меня? А? ~ Кружить с этим балбесом дальше Лео не хотел, и чтоб Майки с Доном проснулись — тоже. Он закрыл глаза, проклиная этот вечер и, в тайне от всех, восхваляя его, поцеловал борца так же, как тот его до этого пару минут назад.       На этот раз Раф улыбался в поцелуе, кончиком языка исследуя пересохшие губы бесстрашного. Пока внутрь его не впускают, но он готовил у себя в голове очередной многоступенчатый план по вторжению в это голубое сердечно. — Полагаю, — шепча в его губы лукаво, — Мать хочет получать мою помощь и дальше? М? ~ —… Если в тайне от всех… — О да, как ты любишь~ — Мг, — виновато сглотнул старший, позволяя более сильному мутанту отпустить руки на его бока, — Я не всегда лгу… — Ага, особенно когда лапаешь меня, оправдывая это массажем, да-да^^ — Думай что хочешь! — чуть не прерывая шёпот, — Я в любой момент могу дать тебе от ворот поворот! — Мнм, — продолжает их ненадолго прерванное медленное кружение по комнате, — Кажется я понимаю о чём ты… Иногда я буду играть по твоим правилам…

Конец Приквела.

Спасибо за внимание! <3