Обстоятельства, традиции и принятые решения

Не прошло и четверти часа, как в купе Хогвартс Экспресса, в котором сидел обеспокоенный профессор Флитвик и бессознательная новенькая ученица, стремительно ворвался высокий худощавый волшебник в темной мантии. Как мой читатель уже, вероятно, догадался, это был самый молодой профессор Хогвартса и прекрасный зельевар, Северус Снейп. Итак, он, влетел в купе и первым делом, увидев в каком состоянии девочка и мастер чар, решил узнать, что же произошло: - Филиус, что, во имя Мерлина здесь произошло?! - о, нет, Снейп не скрывал ни раздражения, ни беспокойства. - Северус, держи шоколадку, - взгляд полугоблина был выноватым, а в глазах не было ни намека на улыбку. Его коллега аппарировал на движущийся состав магического поезда и обнаружил нужное купе минут за десять, это требовало значительных затрат энергии. - Ну, не дуйся, он горький, все как ты любишь. - Какой тут может быть шоколад, Филиус?! Ты совсем спятил? Ты вырвал меня буквально посреди разговора с Альбусом… Договорить молодой профессор не успел, Флитвик ловко забросил кусочек шоколада в его рот. - Присаживайся, Северус. Прости меня за срочность, но дело действительно не терпит отлагательств, - коротышка-профессор делил шоколад на дольки и подсовывал Снейпу, а тот с недовольным видом ел свое любимейшее лакомство. «И кому только Филиус его покупает?» И Флитвик поведал Снейпу о случившемся, а также поделился своими соображениями: - Северус, я считаю, что девочка при таком раскладе уже должна была быть мертва. Столько обязательств и откатов навесить на ребенка! Снейп уже пришел в себя, шоколад всегда действовал на него крайне положительно. - Дай-ка я тоже проверю… Поезд качало из стороны в сторону, но ни один из профессоров не спешил прикасаться к Эдит и устраивать ее поудобнее на сиденье. Снейп встал, вытянувшись, как пружина и взмахнул волшебной палочкой. Он колдовал и колдовал, нашептывал заклинание за заклинанием, вскоре на его белом высоком лбу выступили капельки пота, что успел заметить внимательный коллега. - Северус, что там? - Действительно, много всего, Филиус. Четыре тяжелых отката, все переданы через кровные ритуалы, кровавые темномагические метки, - я насчитал семь… Ты сколько увидел? - зельевар вопросительно приподнял бровь. - Двенадцать, Северус. Видимо не все темномагические. - Со здоровьем явно есть проблемы, юная мисс плохо развита для своего возраста… - Снейп задумался. - Еще есть привязка к другому магу: вот этот ошейник, - что ты о нем думаешь? Маленький профессор вздохнул: - Раньше волшебники выбирали себе будущих жен, когда те были еще совсем маленькими детьми. Это именно такой случай, Северус. Думаю, что это сговор. - А я думаю, что это варварство, - буквально выплюнул зельевар. - Объясни мне, дорогой Филиус, какого Мерлина, на это все ты позвал меня? - указывая пальцем на девочку, буквально прошипел Северус Снейп. - Тебе мало того, что я на поруках Альбуса? Ты ведь сам прекрасно знаешь, что мне запрещено пользоваться темной магией! - Да-да, я знаю, Северус. Но я не мог позвать кого-то еще. Полугоблины не могут аппарировать, а Альбус не на столько компетентен в вопросах темной магии, как ты. Для этого нужно чутье, предрасположенность. Девочка может умереть, Северус! - И что же ты предлагаешь? - зельевар плавным резким движением уселся рядом с коллегой, и выхватив у него шоколадку принялся восполнять энергию. - Я думаю, что нам стоит сделать все, чтобы юная мисс очнулась, а затем посмотрим, что предпримет наш дорогой директор. Бровь Снейпа изогнулась в вопросе. - Ты знаешь, что Хогвартс весь пропитан магией. И сам замок оповещает директора о темной магии и всех-всех происшествиях, касающихся безопасности учеников. Так вот, я уверен, Дамблдор будет знать о проблеме еще когда девочка будет плыть по озеру к замку. Если уже о ней не знает… - Уже? Как бы Дамблдор мог знать о такой проблеме уже сейчас? - удивился молодой маг. - Род Сенкеппель известен, я считаю, что директор или кто-то из Попечительского совета мог видеть девочку раньше. Северус Снейп ничего не ответил. Посидев несколько минут в тишине, они скоординировали свои действия, и решили, что зельевар уберет около трех меток, а чароплет - оплетет магическое ядро волшебницы защитой от разрушения. Маги слаженно работали несколько часов подряд. Оба были крайне вымотаны. Но результат того стоил: переживающий Северус полностью убрал три темномагических метки, которые медленно высасывали магию ученицы, а Филиус оплел ядро девочки мелкой сеткой из рун и теплых золотистых чар. Девочка все еще не приходила в себя. Поезд двигался дальше. Зарисовка 4. Хогварт Экспресс, на пути в школу. Юные волшебники и волшебницы разных возрастов расположились в небольших купе группками по 3-4 человека и бурно обсуждали прошедшее лето, предстоящую учебу, и делились сведениями о своих факультетах с первокурсниками. Нередко ученики переходили из купе в купе, из вагона в вагон, стараясь найти знакомых, познакомится с другими волшебниками, или сбегая от кого-то из них. От Лондона до Хогсмита было добрых 8 часов езды, и безвылазно сидеть в купе было скучно. Так что юные маги пытались колдовать, обедали, общались, спали и дурачились. Редко кому приходила в голову мысль почитать книжку. За окнами волшебного поезда виднелась уникальная природа Шотландии. Величественные леса, которым не одну сотню лет, и зеркальные озера, рисовали умиротворяющую картину. Подкрашенные желтым и рыжим цветом, травы и листья делали пейзаж теплым. Казалось, что зелень вот-вот сменит краски, и при взгляде на эти пейзажи чувствовалась едва уловимая грусть, так правильно замешанная на ярком предвкушении осени. Стайки птиц чертили в небе полосы, как самолеты, оставляя едва заметный след из перьев. О, такими перьями хотелось бы набивать подушки: самые нежные перья могут отделиться только без участия птицы, при полете. На горизонте виднелись лучи солнца, оно старалось задержаться, но время неумолимо двигалось вперед, нагоняя сонливость и усталость на своих подопечных. День сменялся вечером, и потихоньку загорались теплым светом фонари на поезде, из ниоткуда на столиках в купе появлялись тяжелые закрытые светильники с толстыми свечами. Ученики начинали переодеваться в школьные мантии. Конец зарисовки - Филиус, я аппарирую обратно в школу, мне еще нужно доварить пару зелий для Больничного крыла. Что мне ответить Альбусу на вопрос о твоем патронусе со срочным сообщением? - Давай скажем, что ты помог мне очистить это купе от темных чар, непонятно откуда здесь взявшихся. И это действительно было правдой. Кроме помощи Эдит, Северус выложился, очищая купе от эманаций темной магии. - Хорошо. Надеюсь, вы доберетесь нормально, - темный маг встал, и кивнув коллеге, поспешил на выход. - Спасибо большое, Северус! - прокричал ему в след Флитвик. Когда поезд подъезжал к Хогсмиту, полугоблин привел в сознание девочку. Пока она переодевалась, он поспешил обойти весь поезд, проверяя, все ли в порядке. Эдит проснулась внезапно. За окном пробегали незнакомые пейзажи. Девочка почувствовала голод, и понадеялась, что совсем скоро она окажется в замке, а там будет долгожданный праздничный ужин. Она чувствовала себя значительно лучше, и решила, что это долгий сон пошел ей на пользу. Девочка попыталась выйти из купе, чтобы узнать у кого-нибудь, как скоро они прибудут в Хогсмит, но дверь будто заклинило. От нечего делать, девочка решила набросить школьную мантию. «Какая же кусючая ткань!»- возмущалась в душе Эдит. - «Неужели волшебники не могут шить мантии из более приятны материалов? Или у кусючих мантий лучше свойства?» Девочка часто задавалась вопросами, на которые не знала ответ. Желая все-все узнать, она записывала вопросы на пергамент, а позже искала ответы в книгах или спрашивала у наставницы. Несколько раз она даже пыталась узнать что-то у отца, но он обращал на нее внимания не больше, чем на домашнего эльфа. Последние несколько лет Эдит видела отца редко, хоть и жила с ним в одном доме. Мистер Сенкеппель раздражался при виде дочери и не скрывал своей неприязни. Он мог смотреть на девочку с презрением либо игнорировал вообще. И если игнорировал, то Эдит думала, что сделала что-то не так.