крым

Эта история началась в далеком 2015 году. Ему только недавно исполнилось 8 лет. Он был школьником начальных третьих классов. Мальчик не понимал, что это такое и почему он начал это чувствовать. Почему начал чаще и продолжительнее смотреть на Гришу, почему он начал чаще задерживаться в классе и улыбался, когда видел улыбку на лице Гриши. Ему просто хотелось. Просто хотелось быть рядом с этим громким и инициативным мальчиком, стоять ближе всех и громко смеяться, как и все остальные. Он не понимал, что с этим делать и как себя вести, но ему хотелось следовать зову сердца и наблюдать. Ему нравилось это чувство всепоглощающей влюбленности, эта ошарашенность, эта путанница. Он был счастлив, а другое для детей не имеет значение. По крайней мере, он мог позволить себе просто быть ребенком и следовать эмоциям. По крайней мере, он делал так, пока не столкнулся с омерзительной реальностью. Саша никогда не был тупым. Он учился лучше остальных и каждый день приносил отличные смайлики до второго класса, и 10-12 баллов на данный момент. Родителям нравилось то, что он был лучшим в классе и те надежды и ожидания на ребенка. Им нравилось это удобство, когда не нужно замарачиваться, когда можно просто поставить ребенка вовремя на место и дальше делать вид, что всё хорошо. Всё хорошо. Всё просто отлично до того момента, как ты снова не проебешься. Саша не понимал этой схемы, но он был ребенком, а детям несвойственно понимание взглядов старших. Он не понимал, что делает не так и почему мама злиться, но он громко и долго смеялся по ночам на диване в гостиной. Он так же широко улыбался, когда его ребята с компании рассказали всё Грише, и так же громко смеялся, когда услышал в ответ "кто такое полюбит". Саша громко смеялся, а после так же громко плакал, но ничего не мог поделать с теми чувствами, что были внутри. Но это быстро забылось, а потом наступила череда ДПА(экзамен после 4 класса в Украине), и Саша поднял руку, когда услышал про перевод в другую школу, как сделал это ранее Гриша и гордо сказал название школы, услышав его впервые пять минут назад от Гриши. А потом началась школьная жестокость детей, и Саша потерялся в вороте событий. Первого сентября он познакомился с девочкой - она была забавной, но одинокой, советуя ему держаться подальше. Но он быстро забыл о странной девчушке, когда сидел за второй партой с Гришей, ездил рядом с ним на заднем сидении машины в школу и пытался попасть в коллектив, даже если это не получилось сразу. Пятый класс просто прошел мимо него, первое полугодие что-то происходило среди новеньких, а во втором он уже стал изгоем, так и не успев осознать простой истины средней школы или даже школы в принципе - либо ты, либо тебя. Он смирился, а дальше жизнь завертелась сама собой. Дружба с этой одинокой девочкой, новенькая в школе, прогулки, поездка в Болгарию, компании, лагерь, дворовые друзья летом, и одно из этого всего - остывание к Грише. Всё было нормально, Саша ходил на театральный кружок и у него были друзья в школе и на кружке. А потом 2020 год, резкий уход с кружка в марте, карантин и может быть этот момент стал переломным, и не только в жизни Саши. Друзья в интернете, с которыми он еще долгое время будет контачить и после 2020 года, прогулки возле речки с папой и без, видеосозвоны, старая подруга с детства. Всё завертелось, но он не был против, когда они втроем(Саша, девочка со школы и подруга детства) начали гулять летом по центру, а после и на краю города, и не только в этих местах. Он был счастлив, сидя на лавочке в парке Шевченко, залезая на гараж или ходя по секондам с друзьями. Он был счастлив, когда вновь нашел новую компанию друзей и общался с ней днями и ночами напролет, когда домашки стало слишком много для дистанта и когда мама вновь начала злиться, как в детстве в конце учебного года. Он быстро привык, а потом его подставили одноклассники и грозились сломать всю жизнь подростку без права выбора, и в этой ситуации Саша впервые зауважал маму, которая была готова подключить любые связи. Саша плакал на плече бабушки в конце лета, рассказывая ей обо всем: о болезненном июне и первых царапинах, о стрессе и истериках, о панических атаках, о том, как трудно, оказывается, вставать по утрам, если тебя душит тревога и о том, как трудно справиться с постоянным желанием навредить себе любым образом, а так же о мыслях. Ему помогли: записали к психологу, выслушали и налили ромашкового чая. А потом жизнь покатилась по наклонной на самом деле, и уж этого Саша избежать попросту не успел. 50 дней начиная с июля, первый полный таз, записки, добивание хотя бы сотни на несчастных 82, крики матери из-за шрамов и много психов на этой же почве. Саша рвался и ломался по частям, раскидываясь уже на года. Ему казалось, что он сходит с ума в этом вечном водовороте событий и не мог восстановиться ни на один день, ведь это значило, что станет еще хуже. Через время, боль была вызвана не целью заглушиться, а дать почувствовать хоть что-либо и Саше резко стало по настоящему страшно, когда он случайно задел какую-то вену возле шеи. Боли было слишком много и он не мог с собой бараться, а страхи и навязчивые мысли заставляли биться в конвульсиях в углу потрепанного дивана под телевизор в 4 утра, пока все спали. Он мог точно сказать, что самый худший период был летом 2021, в этом времени он впервые умолял, чтобы его забрали и был слишком счастлив, что его увозят обратно домой. Но самое худшее началось не тогда. В 9 классе к ним пришла новая девочка, и они сразу сдружились, и всё было просто отлично: прогулки после школы, игры в карты на переменах и уроках, сбегание с физкультуры и игра в бадминтон на ней же. В этом периоде он уже был просто стабильно счастлив и спокоен, не было давних нервов, переживаний и страхов, он мог с уверенностью сказать, что счастлив. В каком-то месяце осени Саша начал смотреть на Гришу чаще: у них была какая-то связь, что они часто просто пересекались взглядами, и это его до какого-то момента не беспокоило, но потом вся ситуация начала вызывать жгучую ненависть, стоило допустить только лишь мысль о парне, как чувство тут же давало о себе знать вместе со злостью. Он не мог понять, что не так и почему это чувство вообще возникло, как его убрать и какова причина подобного. Вопросов становилось слишком много, но в одну ночь он, лежа на кровати в 12 ночи в темноте, включил в наушниках "земфира - крым" и на него накатило всё: и осознание и причины и что делать дальше. Но от осознания должно было стать легче, а вместо этого он, прижимая телефон к груди и глядя в потолок, только сильнее его возненавидел. Можно было сказать, что даже за некую трусость со стороны Гриши. Но больше всего его накрыло зимой: либо за неделю до нового года, либо после, но сам факт того, что у него было чуть ли не помутнение рассудка был ясен, как день: каждый день он приходил в школу, видел Гришу и плакал в туалете, чуть ли не ловя истерики прямо на уроках. И в один день наступил пиздец: у них в школе устраивали Тайного санту, и человеком, которым дарил ему подарок оказался как раз Гриша. Ему не было так хуево никогда в жизни и он не мог понять: так издевается сама судьба либо Саша просто глуп, он не хотел смотреть в пакет, не хотел поднимать голову с парты, пока его к себе прижимала подруга, успокаивая и поглаживая по спине. Он ненавидел всё: судьбу за злые шутки, Гришу за обыкновенную невинность и себя, за то что ставил Гришу в неловкое положение. Он так остро осознавал, что Гриша весь день смотрел на него, ожидая реакции на подарок, но не мог пересилить себя: ему было слишком больно и гадко на душе. В голове вспомнился сегодняшний диалог: - Это от кого? - странно спросил Саша - Ну не знаю, - загадочно пожала плечами подруга, но потом сдалась под заинтересованным взглядом друга. - Гриша подошел поставил и ушел. После какой-то перемены на эмоциях он всё-таки подошел и поблагодарил, пожелав удачного нового года и быстро ритировался обратно в класс. Последний день в году закончился, и они наконец-то пошли в кино на Человека паука сквозь метель и зиму, уже в кинотеатре Саша решился открыть пакет, доставая оттуда пачку ненавистного мармелада, шоколадок и еще всякой всячины. Мысленно поблагодарив его еще раз, он положил всё обратно и свободно выдохнул осознал: теперь Гриша не вызывает в нем ничего, кроме легкой тоски и приятных воспоминаний. Их история наконец закончилась этим зимним декабрьским днем в сильную метель уходящего года. И с первого дня зимы у него началась новая жизнь, в которой ему больше не было никакого места.