Случайность

Все ошибаются. Вообще - все. Особенно те, кто думает, что у них все закончилось тогда, когда все началось. Впрочем, оно и закончилось тогда же. А до этого и вовсе ничего не было. Нет - было. Было смешно. Ну, то есть началось вроде именно потому что было совсем не до смеха. Этери страдала. Смерть матери выбила ее из колеи до полного выноса души. Вроде и делала все то же, а понятно - не то. Нет ее. Где-то там, в боли плещется сердце, глухо отзываясь в ребра. И они с Дудаковым изо всех сил делали вид, что все пройдет, если не замечать. Изображали нормальную жизнь. Она вроде тоже старалась. Вот в рамках этой игры в норму Сергей Викторович однажды и принес новость ни о чем, точнее - о том самом: - Привет любовнички,- с порога кабинета Этери доложил Дудаков. Даже вечно теперь оторванная от реальности блондинка замерла, а потом выдала: - Ты охренел, Дуд?! Он же ребенок! Ребенок даже обиделся на такое. Во-первых, какой он ей ребенок? Ему двадцать восьмой годик идет. Во-вторых, какая она ему любовница, когда она - Этери? В общем, совершенно несмешная шутка вышла ни с того ни с сего у их третьего мушкетера. - А это не я охренел,- жизнерадостно выложил Дуд,- это мир сошел с ума. И вы тому причиной, милая мадам! Ну, и ты, Глейх, тоже рядом постой! Снова обидел - вот чего это рядом! Если он к начальнице не подкатывает, то теперь по этому поводу над ним насмехаться что ли?! Он воспитанный молодой человек. Место свое знает, хотя Этери, конечно, огонь, но… Ну, в общем, это Этери. Смешно, честное слово! - Так вот, голуби мои,- продолжил Сергей,- у вас бурный роман. Со всеми вытекающими и втекающими. По мнению ширнармасс все именно так. - Охуеть,- совершенно неподобающе моменту, по мнению Дани, высказалась блондинка.- И что еще происходит в нашем дружном коллективе по мнению этих самых масс? - Еще ты спишь с Аксеновым,- совершенно буднично добавил Дудаков. Женщина от подобных откровений о себе аж закашлялась, сглотнула и уточнила: - А с тобой, Дуд, я там не сплю? - А я верный семьянин!- Сергей Викторович было поднял правую руку с кольцом, но гогот коллег на фразу о семьянине оставил ему только возможность махнуть рукой. Надо сказать, игра была веселая. Больше года народ троллили, а тот велся. Поговаривают, что их даже поженили. Было смешно. и при этом ничего не было. Даже не поглядели друг на друга с нескрываемым интересом. А, может, поглядели, но не заметили этих взглядом. Даня, допустим, пару раз взглянул, но он же не дурак, понимает, когда совсем не до него. Так что наигрались и забыли. А потом Аня заболела.А потом Аня вернулась. И было все совсем плохо. И нельзя было остановиться. И двигаться не получалось. Какие уж тут игры, тут бы с ума не сойти, придумывая, что еще сделать, чтобы девчонка стояла на ногах. Сейчас и не объяснишь - зачем им была нужна тогда Щербакова на том чемпионате России. Может, не хотели сломать крылья, запретив хотя бы пробовать. Аня говорила: “Я могу”,- но ничего не могла. И от этой немощности фигуристки и собственной беспомощности ходили в междумирье. В тот день у Этери был выходной, то есть никто ее не ждал на первую тренировку. Все мучились своим ходом. Даня с Анечкой - тоже. Нет, не так уж все было ужасно, но было отвратительно. Отдыхающее начальство появилось ко второму льду старшеньких. Впервые вдохновленное. Переломало Щербаковой весь привычный ритм тренировки, чтобы все построить заново. Даня ходил по пятам и обалдевал. Аня даже задыхаться забыла от того, что творилось над ней. Но факт оставался фактом - объем работы проделали намного больший и фигуристка осталась живой. - Работать дальше будешь с ней по этой же схеме,- на ходу говорила Этери, пока двигались в тренерскую. Потом посмотрела рассеянно на Даню и спросила: - Ты занят сегодня вечером? - Нет,- он искренне полагал, что речь пойдет о необходимости задержаться и еще раз прогнать новый план подготовки. - Тогда, будь человеком, довези меня домой,- внезапно попросила женщина,- я машину утром отогнала в сервис, замок начал заедать. - А!- удивился хореограф.- Конечно, сейчас! Ну, и, в общем-то, тоже ничего такого. Вез домой. Болтали о разном. Весело было. А у дома она как-то грустно сказала: - Знаешь, Глейхенгауз, что жалко. Пацан ты еще совсем,- и вышла в ночь. И вот в этот момент все и началось. Он захотел объяснений. Поймал у подъезда за руку. Спросил: - Почему пацан?! Почему я у тебя все время - пацан?! Мне почти тридцать! Я работаю как вол. Я с восемнадцати семью содержу! Почему я у тебя пацан?! - Потому что нельзя тебя руками трогать! Дитя ты!- отмахнулась женщина и прижала ключ к кнопке открытия двери подъезда. И, наверное, просто хотел доказать что-то ей. Или себе. Зайти не дал, удержал. И однозначно создал почву давно курсирующим слухам. Про первый поцелуй и сказать ничего не сможет. Помнил только, что в ушах звенело от собственной дерзости и страха, что ему по шее накостыляют. Но женщина в объятиях легко обмякла, закинула руки кольцом и отвечала. Да так отвечала, что и на этаж поднялись, и в квартиру зашли, и в постель переместились. А все, о чем жалел - так о том, что до этого игра была лишь игрой. Столько времени потерял. Вдуматься если, то вся Этери в деталях, разбери их по частям, была вообще не в его вкусе! И личики он предпочитал чертами помягче и покруглее, и сиськи побольше, да и, ну, не его типаж. А только ни до, ни после такого дурманного секса у него не было. Да и не будет, кажется, больше. А он бы повторил. Еще раз или десять раз. Надо же хотя бы понять - что с ней лучше всего: брать сзади, чувствуя, как ягодицы упруго прижимаются к паху в толчках, двигаться, держа за бедра и ощущая длинные ноги, пятками упирающиеся в плечи, закусывать губы, когда женский язык танцует на головке или не сдерживаться, когда пальцы бегут по стволу вниз, обнимая нежно и чуть перекатывая под кожей яички? Или самое лучшее это медленный утренний секс, когда она почти не проснулась, а он проснулся только тем, что между ногами? Пойти пальцами внутрь мягких складок и прижать слегка еще спящее женское возбуждение. Почувствовать, как отзывается на сначала длинные и мягкие, а потом все более короткие и острые движения ее тело. И начать ее утро и свое в одном ритме, одном стоне, скользя в глубину своим началом дня в ее пробуждение. Размякший рассветным сексом хотел ей предложить повторять подобное почаще, но, похоже, взрослые женщины не мягчеют от хороших соитий. - Мне кажется, или тебе пора на работу?- посмотрела на часы в мобильном Этери. - Дай мне короткий отгул,- засмеялся, попытавшись обнять.- Обещаю, я его отработаю, еще и извозчиком. - Первая тренировка через три с половиной часа. Ты как раз успеешь домой, переодеться, позавтракать и попасть на работу вовремя,- ей были безразличны намеки и предложения. - Ты меня просто выгонишь?- мужчина напрягся, готовясь к ссоре. - Ну вот,- блондинка поморщилась,- не надо было связываться с тобой. Ребенок и есть ребенок! Поднялась с постели, вытащила халат из шкафа, натянула на острые плечи. - Дань, иди домой. В нашей жизни это была случайность. И для меня. И, что важнее, для тебя. - Просто выгонишь?- тоже поднялся, завернувшись в покрывало. - Я тебе еще и напомню, что у тебя девушка есть. Забыл?- женщина кошкой потянулась и неспешно направилась в кухню, готовить себе завтрак. А ведь Даня и впрямь совсем забыл про девушку. Про все забыл. Из-за одной случайности, о которой по мнению Этери и говорить не стоило. Теперь Даниил Маркович почитывает интернет, вслушиваясь в сплети. Сплетни утверждают, что роман их совсем закончился. Они теперь чужие люди. А никакого романа не было. Всего лишь случайность, которая произошла, когда всем казалось, что все закончилось. Ну, если подумать, то ею все и закончилось, толком и не начавшись.