9X.ZO

       Следующее утро началось с сомнений и головной боли. Всю ночь на кухне слышны надоедливые шорохи, от которых Крэйг не мог уснуть, однако идти проверять кто там не стал — слишком вымотался за день, чтобы подняться с кровати, что даже не пошёл на предстоящую гонку. Честно говоря, X.ZO выматывает из тебя последние капли жизни. Он уже не уверен о неком обещании, которое он отдал Твику вчера вечером. Синяки жгуче болели, а пластырей он в аптечке не нашёл — закончились ещё на прошлой неделе. На утро, хвала Хранителям, шорох утихомирился, а звонкая музыка, рёв моторов и хохот затихли.        Кстати о хранителе. Крэйг задался вопросами: он правда Твик, или просто придуривается? Хранители все такие грубые, или он единственный такой особенный?        Этот Твик не выходил из его головы. Казалось, это была иллюзия из детских желаний увидеть седьмого Хранителя, поскольку тот в сказках и рассказах был благороден, добр и мил, однако как объяснить грубые синяки на лице, царапины от ногтей на руках и боль в животе после пинка? Это совершенно не плод фантазий, в двух смыслах.        Крэйг устало приподнялся на локтях с мягких и манящих упасть обратно матрасов, и, скидывая с себя тёплое одеяло, он сел на край кровати, неприятно сжимая чёрные волосы в своих ладонях, оттягивая их назад. Неприятная липкость ощущалась на душе после драки с Седьмым, это так неправильно, ужасно и даже грешно. Такер не стал переодеваться, не хватало сил, не имелось желания. Он медленно встал на ноги, потягиваясь вверх и задёрнул шторы. Жёлтый утренний свет 9X.ZO наполнил маленькую комнату; Крэйг прищурился, слегка отвернувшись от тусклых, в отличие от ночных, красок родного города. Родного. Ему не нужно всё это, он хотел быть простым бунтарным подростком и скучным взрослым. Он не хотел шумными ночами отправляться в бездушные и экстремальные гонки или же неистово напиваться, а по утрам до вечера играть на гитаре в каком-нибудь полупустом районе. Он не получает от игры на гитаре столько, сколько требуется для комфортной жизни, а для концертов он «слишком мал в опыте». В гонках со ставок тоже не особо выигрываешь. Кроме того, кроме школ, в X.ZO нет других учебных учереждений, а на работу берут не местных, у кого есть опыт работы.        С этими мыслями, он отправился на кухню, сразу останавливаясь на пороге. Губы подрагивали, брови грубо нахмурены. Он тяжело выдохнул, нервно наблюдая за тем, как Твик по-хозяйски устроился на его диване г-образной формы, сложив ноги на столе, и с удовольствием уплетая недавно купленные дешёвые сахарные печеньки. Крэйг кашляет, чтобы нежданный гость обратил на него внимание. Твик хмыкнул, краем глаза наблюдая за хозяином квартиры. — Что ты здесь делаешь? Разве не ты грозился тем, что сменишь меня на кого-нибудь другого? — Такер сложил руки на груди, проходя вперёд по кухне, пока не оказался рядом с хранителем. Седьмой хитро прищурился, убирая ноги с белого стола, слегка сгибаясь назад, как бы потягиваясь. — Меня нахуй послали, — Твик пожал плечами и встал с жёсткого дивана, подходя к своему «подопечному». Крэйг же инстинктивно отошёл на пару шагов назад, недоверчиво глядя на удовлетворенное лицо Хранителя. От мягкого дыхания Твика и небольшого сквозняка, зелёные ленты на его плечах пошатывались. — Поэтому я здесь, — Твик пожал плечами, обратно усаживаясь на белый диван. В неведении, куда можно деть руки, он расштывал их из стороны в сторону, совсем забыв о печенье. — А где твои синяки? — Крэйг подошёл к окну, задёрнул шторки, заставляя жёлтый свет попасть внутрь, и вернулся обратно в своё положение. Теперь Твик выглядел вполне уютно и даже миловидно; свет облегал светлую кожу и блондинистые волосы с правой стороны, будто даря частичку доброты. Твик мягко покачался и одной рукой дотронулся до мягкого на ощупь лица, словно он сможет так разглядеть себя. — Тебя только это заботит? — хитро спрашивает Твик, повернув голову в бок. Крэйг в очередной раз выдыхает. — Отвечай на мой вопрос, — требовательно и грубо вбрасывает Такер, стараясь не замечать усмешку со стороны собеседника. Твик пожимает плечами, тем самым заставляя напрячься визави. — Требовательный какой. Забыл с кем ты разговариваешь? Но, так уж и быть, я отвечу на твой странный вопрос. Хранители умеют отматывать время, на случай, если подопечный умрёт. Таким же образом, я отматал и своё тело до встречи с тобой, Такер. Будешь ещё задавать вопросы? — Крэйг хмурится, решая задать все вопросы сразу. — Что значит:"на случай, если подопечный умрёт»? Вы же не можете сидеть с нами до старости? — Твик задумывается, а после хлопает в ладони — надкусанное печенье тут же оказывается в руках Седьмого. Крэйг не удивляется таким «фокусам», ожидая ответа на вопрос. — Не-а, не можем. Ты не понимаешь для чего вообще существует хранители, Такер. Мы устраняем проблему, но не решаем. Дело в том, что у тебя на данный момент висит три вида смерти, а мне важно устранить хотя бы две из них, но в идеале все три из трёх. Возможно ты умрёшь сразу после того, как я разрешу их? Мне в любом случае засчитываются баллы за опеку, плюс мне заплатят столько, сколько ты выживешь. Извини, если скомкано, никто не рассказывал об этих правилах своим подопечным, — Твик в нервозе наблюдал за тем, как подопечный аккуратно берёт нож, что лежал в раковине. Он наводит его на Хранителя - Седьмой находится в ступоре, он сглатывает и слегка тряветра, оглядывая то острый конец, то лицо Такера.        В тиши квартиры слышится завывание ветра, погода резко поменялась из солнечной в дождливую и возможную грозу. Пара капель падают на тёмные силуэты, но ни один не обращает внимания на маленькие ожоги воды. Настенные часы требовательно тикают. — В таком случае, ты будешь в золоте купаться, а мне этого не надо, — резко раздаётся в полу-темноте. Нож сверкнул он проезжающей машины. Свет её фар осветил и два силуэта. Только сейчас Твик понимает - не его хотят убить. — Нет! — Твик всполыхается и хватается рукой за нож. Крэйг тянет рукоять на себя - Твик громко и болезненно шипит. Что-то в быстром темпе капает на пол. Кто-то тихо вскрикивает от раны. Кто-то падает на колени, сгибаясь и держась за ладонь. — Прости, Хранитель, — свет на секунду проникает в комнату, но этого хватает зелёным глазам - тело бездыханно падает на пол, нож звонко ударяется и куда-то бесследно исчезает.        Твик не верит, Твик задыхается. Твик трогает тело Такера, пытаясь его разбудить. Твик желает услышать его голос. — Ты, блять, не исполнил своё обещание! — срывается, случайно дёргая тело. Он глядит на нож в далеке и на щеках наконец появляется влага, что льётся ручеком из широко открытых глаз. Его трясёт, он совсем забывает, что делать. Он забывает как дышать, что-то застревает в горле.        Пятая минута, он глядит на свою левую руку. Он видит полосу и цифру семь, не решается. — Ты доводишь, м-меня, Такер, — он нажимает на "семь", щелчок, яркий свет. Твик жмурится от него, отворачивается, увидев тело напротив. Он тяжело сглатывает, тихо приговаривая, что всё будет хорошо.