Спасительный никотин и карамельки

Хазин бесит с порога. Своим фирменным пальто, стаканчиком с кофе и претензиями по поводу и без. Игорь эту вакханалию пока что наблюдает со стороны, а перепадает всем. Цветкову, что криво заполняет документы, Зайцевой, что машину криво припарковала, заперев чужую ауди, даже Дубину прилетает за медлительность. Хазин представляет собой морского ежа: закрытый, в колючках. И один. Игорь невольно в нем узнает себя. Узнает и думает, что надо что-то менять, потому что с такими психами отдел взбунтуется быстрее, чем Хазин хоть какое-то дело раскрыть успеет. Так что он начинает осторожно так присматриваться, как бы эти углы сгладить. А Петя даже не чувствует, что перегибает. Он привык быть громким и наглым, чтобы не затеряться среди таких же однотипных майоров, и очень сильно удивляется тому, что здесь не так. А привычки очень сильная вещь. Хорошо хоть от одной избавился, со всеми остальными можно жить. И вот уж чего Петя точно не ожидает, так это появления карамелек на столе. Утром он уже умудряется поцапаться с дежурными, которые вообще не те дела ему на столе оставили, так что логичнее было бы увидеть записку с нелестным содержанием. Но не долбанные карамельки. Потом до Хазина доходит, что это был чей-то хитрый план. Он отвлекается, а с конфетой во рту орать на товарищей по профессии как-то не солидно. Гром тихо смеется, считая это маленькой победой. Петя наконец-то улыбается, и Игорь безбожно на его улыбку залипает, понимая, что попал он правда знатно. Дубин его даже подкалывает по этому поводу, за что снова выхватывает ласковых люлей и пожелание заниматься уже своими делами и не лезть. Грому бы самому разобраться в этом всем. *** Разбирается он на удивление быстро. Им с Хазиным приходится работать вместе над особенно заковыристым делом, на которое ни у одного мозгов не хватает. А вот вместе работать получается удивительно органично. Наверное, сказывается общая отбитость, потому что Хазин с огромным энтузиазмом соглашается и в заброшку слазить, с детским восторгом обозревая открывшийся с верхотуры вид, и в клуб внедриться, где приходится строить из себя пай-мальчика. Игорь в этот момент честно старается не капать слюной на Петю, который, кажется, становится еще более тонким в футболке в облипку. Но он все еще умудряется выбешивать всех, потому что, заимев в приятелях Грома, Петя начинает выебываться еще сильнее, гоняя Цветкова за кофе и чехвостя стажеров за малейшие ошибки в отчетах. Правда, Игорь может это дело купировать коротким и емким "Петь, пошли покурим", и Хазин с большим удовольствием идет с Игорем за лишней дозой никотина. Они курят одну сигарету на двоих и все еще активно отрицают что между ними что-то большее чем приятельство. Три совместных дела подряд, двадцать мотков потраченных нервов всего отдела и пару скандалов до сбитых костяшек решают и эту проблему. Больше никто ничего не отрицает. Хазин перевозит свои вещи из съемной однушки к Игорю, волшебным образом вписываясь в этот советский интерьер. Гром улыбается только, когда понимает, что у него получилось до этого ежика достучаться, потому что дома (как странно это говорить, особенно Пете, который раньше ни к какой квартире не мог это слово применить) он вообще другой. Как будто вместе с извечной черной водолазкой Хазин снимает панцирь, кутается в старую рубашку Игоря и курит в форточку, залипая у окна. — Петь, опять замерзнешь сейчас, потом сосулькой будешь, — Игорь это говорит стабильно каждый вечер, пока обнимает его со спины, утыкясь носом ему в плечо. Преувеличивает, конечно, в квартире давно полы с подогревом, но как-то же этого неугомонного надо на диван утащить. — Да-да, я помню, — Петя выдыхает облако ягодного дыма. (Вместо сигарет он иногда, исключительно дома, курит вот эту новомодную фигню с разными вкусами. Игорь любит сцеловывать эту сладость с его губ. Ассоциации с теми карамельками никуда не деваются.) — Иду, уже иду, — правда, никуда он не собирается, разворачивается у Игоря в руках и лезет целоваться, потому что имеет право и может себе это позволить. Гром вообще очень удивляется, когда выясняется, что Петя так любит целоваться. Ему вообще непривычно то, что Петя такой _мягкий_, как кот, выпрашивающий ласку. Первые недели две, когда они начали встречаться, Игорь мысленно прощался с собственными желаниями чаще дотрагиваться, но Петя все решил очень быстро. Уселся на колени и очень нагло заявил, что вот так будет весь вечер сидеть. И все дальнейшие вопросы отпали. Так что сейчас Игорь искренне наслаждается тем, что может безнаказанно постоянно до него дотрагиваться. — В облаках витаешь, Горь? — Петя выдергивает в реальность мягким поцелуем в шею. — Ты должен был про отгулы подумать, чтобы мы смогли уехать на залив на неделю, помнишь? — Хазин вот вообще не способствует тому самому думать. Лезет прохладными ладонями под футболку, греется так, прижимаясь еще ближе. — Забудешь к Прокопенко зайти, убью, — выдыхает с милой улыбкой и утягивает Игоря к дивану. Диван — это вообще отдельное гнездо. С появлением Хазина он оброс подушками и пледом, в которые он зарывается, если приходит домой раньше. Игорь случайно его там застает, когда возвращается, и не может сдержать умиленного вдоха. Петя все чаще напоминает ему котенка. Но только дома. В отделе он все еще строит всех по стойке смирно. А потом сидит у Игоря на коленях, курит сладкую гадость и жалуется, что его заебали тупые люди. И Игорь эту разницу просто обожает.