Идеальная совместимость

Лёша живёт хорошо. И правда, к чему тут придираться? Всё есть: квартира, машина (хотя в Москве на ней особо не покатаешься, в пробках стоять – не на Ралли гонять), работа классная, творческая, тюнинг всяческого. Про похождения свои сексуальные он не очень любит рассказывать. Потому что во-первых – это только его дело и никого особо не касается, во-вторых – никто попросту не поверит в то, что он может рассказать. У Алексея просто пять хуёв. И по сей день врачи эту аномалию пояснить не могут. Вроде и не из Чернобыля, мама с папой обычные люди, а вот как-то так вышло, так получилось. Поначалу Алексей сильно загонялся на этот счёт, стремился обсудить с каждым человеком, которому мало-мальски начинает доверять. В какой-то момент долгих жалоб на несправедливость природы и вселенной, он перестаёт приседать на уши друзьям и замолкает о своих проблемах. Потому что накапливает достаточную сумму, чтобы соорудить необходимое для себя устройство, которое хоть немного разряжает все пять его обойм. К режиму раз в неделю он привыкает быстро, хоть и выглядит это как какой-то сектантский ритуал, всё равно это лучше, чем всем вокруг выносить мозг. Из славного города Тулы Алексей приезжает с большими надеждами. Нет, сейчас речь не про его члены, просто в Москве возможности поинтереснее. Он знает, что диджей такая себе перспектива, и вообще все вокруг считают, что... хрень это, а не работа, но Лёха это всё ебал пять раз одновременно. Миксовать он с детства любит, он это понял ещё в детстве, когда случайно записал на кассету вместо песни Губина то, как его бабушка зовёт обедать. Тогда в Алексее воспылало желание восстановить справедливость. Теперь у него пластинок разных столько, что и не подумаешь, что в таком невеликом возрасте можно успеть наработать столько треков. Он перебирается в Москву к своим двадцати пяти годам и совсем не жалеет, что свалил. Теперь всё пойдёт так, как он решил. Так он почти забывает о том, что его истинная уникальность в штанах. Но такой не похвастаешься особо, разве что кинуть можно что-то вроде «длиннее? Ха, у меня их просто больше!». Но и это так себе довод. *** Вася же вообще проблем не испытывал. Ему повезло больше. Как он сам привык считать, ему не нужно ничего более, всего ему достаточно. Даже есть некий выбор. Ведь отверстий в попе ровно пять. Если честно, Василий Олегович просто принял этот факт как данность. По врачам не ходил, потому что проктолог после одного визита так сильно смеялся, что больше туда ни нагой, ни ногой. Вася выбрал самый простой способ – он шутит об этой особенности в открытую. Идеальное отсеивание: особо чувствительные обходят стороной, свои остаются рядом и считают его богом юмора. Правда, есть у отсеивания и личный этап, когда друзья узнают, что в каждой шутке есть доля шутки. Некоторые сочувствуют так усиленно, что Вася сам рвёт с ними связь. Те же, у кого особо предрассудков нет, радостно задерживаются рядом. Макс, например, один из тех, кому вообще на всё похуй. Выражения «лицо кирпичом» или «капибара, познавшая дзен» идеально ему подходят. Он тот самый друг, который ещё с детсада знал особенность Васи и молча поддерживал его шутки. Поначалу все считали, что Максим просто не разговаривает, но это видимость спокойствия даёт несказанное преимущество перед простыми смертными. Вася знает, что последнее слово в случае тотального провала шутки будет за Максом. И да, спать с лучшим другом – идея ужасная. Вася пребывает в твёрдой уверенности, что проживёт без проблем. Пять отверстий не доставляют ему неудобств в плане естественных нужд, лишь центральное из всех способно избавляться от лишнего. Окружающие же являлись дополнением к этой инсталляции, будто здесь какая-то выставка. Васю зовут в клуб. Это невероятное стечение обстоятельств, всё-таки Макс любитель устраивать модные тусы по поводу своего дня рождения. А ещё с него требуют песню, душевную, медляк, вот. Вася такими песнями не богат, потому что не особо он размусольщик соплей по столу. Он точно знает, какую композицию выберет, потому что в ней сконцентрировано всё, что можно сказать о любви. Да и потом, это рассчитано на привлечение дам, а он не заинтересован. Ну вот да, косяк с этим выходит, пять дыр – гейский ориентир. Вася не собирается этого признавать, и уж, тем более, каминг-аутиться перед кем-либо. Он не созрел ещё, он вишня, да и сейчас февраль, не сезон. Это всё к тому, что раскрываться до самой косточки ещё совсем не время. Да и какой шанс у господина Крыльева на полное счастье? Максимум, что приходит ему в голову, это сделать себе корону из хуёв, только бы справляться с особо острым желанием вытрахать из себя всю усталость. На какую-то там романтику Вася даже не надеется. День столкновения происходит в день появления Максима Павловича на свет, двадцать восьмое по счёту. Тот самый клуб, куда заказали (звучит совершенно по-бандитски, да) Алексея проявлять свои навыки и умения как подающего надежды диджея. Естественно парня за пультом Вася замечает сразу, конечно же он залипает на него добрые пять минут, потягивая Мохито через трубочку, но не находит в себе сил подойти и поговорить. Этот парень так виртуозно вращает пластинки, такие у него пальцы, конечно. Вася ловит себя на абсолютно извращенском желании сесть прямо на растопыренную кисть этого человека и издавать не менее воодушевляющие звуки. Но блядское ваше нигде, какова вероятность, что его пошлют далеко со своими фантазиями? Весьма большая, так что Вася нервно втягивает Мохито в себя до упора и валит в уборную, скоро выступать. *** Лёха почувствовал себя в своей тарелке, как только загрузил музло и вдарил его на всё помещение. Всё-таки если у тебя пять хуёв уверенности прибавляется. Он замечает молодого человека на втором этаже, поглядывает на него мельком. И испытывает смутное ощущение... симпатии. Ну нет, нет, не могло быть такого. Любви с первого взгляда не бывает! Он проходил у психолога консультации, он знает, что как раз те самые «бабочки в животе» признак опасности. Это не бабочки, просто кажется, что его Лёха где-то уже видел, будто через знакомого общего что-то слышал. Но вид... так нельзя, сейчас его армия в штанах поднимется, и хуй ты им объяснишь, что этот парень не сможет ему помочь с таким инструментом. Хотя кто бы сомневался, парень очень хорош. Телосложение такое, что, может быть, вполне вероятно, Лёха пренебрёг бы обыкновением активничать и отдал всю инициативу в эти крепко сжимающие стакан руки. Так нельзя! Просто противозаконно ходит в белой футболке, поверх которой клетчатая жилетка. Ух, Алексей из последних сил держится, чтобы не разглядывать его во все глаза. Там такие мышцы, такой размах плеч, ещё бы в глаза посмотреть, и точно «потеряли пацана». Лёха усилием воли останавливает свои фантазии, осаждая и осуждая себя. Это не любовь, конечно же, это просто гормоны скачут, на красивого молодого человека грех не отэрегировать... блять, ну да. Профессионализм проявляется, когда всё тело в музыке и ритме, кроме одного единственного органа, который имеет пять ипостасей. Святая пятёрица, ёпта. Если бы эта святота имела голоса, то они хором на парселтанге молили его схватить этого парня, увести в укромное место и сделать с ним что-нибудь неподобающее. Вот этот Аполлон скрывается из виду, перепил Мохито, пошёл туда, куда влекли его мысли секунду назад. Лёха ведёт музыку за собой, народ ему одобрительно орёт что-то. Как ему это выдержать? Он так привык к тому, что пялится на этого парня, что целую минуту жёсткого ритма, пытался прикипеть взглядом к чему-нибудь, только бы о нём не думать. Интересно, какая разновидность зависимости сейчас в нём говорит? Не столь важно. А важным оказывается то, что его потеря в виде того самого молодого человека, направляется прямо к нему. Так, главное дышать ровно, не подавать виду. – Там мой трек должен быть на флешке, я имениннику обещал спеть, – слышит Лёха отчётливо, этот голос сумел перекрыть все биты, поразительно. – Щас, выведу на схожий ритм и вступишь, – Алексей старательно делает вид, что ему всё равно, что на этого друга именинника у него не поднимаются все его члены, но создаётся ощущение, что его видят сквозь мешковатые штаны в конкретном месте. Видимо креститься надо, потому что парень кивает, чуть улыбается и спускается на танцпол. Лёха выдыхает, вот сейчас он услышит голос в какой-нибудь всратости типа Аллегровой – потому что он бы Мише (другану с родного города) тоже спел нечто подобное – и успокоится. Розовые хрустальные мечты разобьются о чугунную жопу реальности, и Лёха будет как-то жить дальше без этих глаз и улыбки одним уголком губ. И пары родинок под челюстью. И торчащей из-под ворота футболки ключицы... бля, ой всё, это эфемерно. Пусть споёт сначала. Лёха ловит себя на том, что плачет, ко второму куплету, потому что этот друг именинника выбрал лучший медляк во всей вселенной «Ода нашей любви». Да, её хуй споёшь, вокализации там днём с огнём не сыщешь, но как много в этом... чувства. Того самого, которого Алексею так не хватает. Да пусть он прекратит, пожалуйста! Пацанское нутро подвывать устало. Он вообще без понятия как ему продолжать вести это мероприятие, слёзы скатываются по щекам, Лёха пытается незаметно вытереть их рукавом рубашки, отворачивается, утыкается в пульт, чтобы быть готовым продолжить веселуху после. Лёха справляется, встраивает Авичи сразу после, чтобы не медлить. Парень, так душевно зачитавший рэп, направляется к нему снова, зачем? Его миссия выключателя музыки завершена же. Но парень и слова не говорит, оставляет на пульте бумажку с айди страницы в ВК и приписанное внизу: «Поделишься впечатлениями? Напиши мне. Вася». Лёха на это только нервно посмеивается. Придётся написать, не терять же из виду такой талант. *** Вася колупает заусенец, гипнотизируя смартфон, ожидая с самого утра сообщения от этого диджея. Конечно, это нелогично, потому что с утра в субботу мало кто в состоянии оторвать себя от дивана, если только в три все разошлись, как написал довольный праздником Макс в пять утра. Что-то не меняется. Но Вася ждёт, потому что видел, как задел за живое повелителя винила. Или ему показалось? Да ну все эти сомнения! Он сделал всё, что мог, осталось дождаться. Ему бы сейчас придумать себе дело, чтобы ещё пару тысяч поднять, тогда и микрофон себе новый возьмёт, звук будет чище, но нет же, мы сидим и смотрим на мобилу пристальным взглядом. Уведомление как назло приходит от Вайлдберриз, там как всегда несусветные скидки на какую-нибудь мелочёвку. Вася почти выходит из себя, как ВКонтакте издаёт радостное щёлканье о запросе на дружбу. Василий едва не становится вновь верующим, когда добавляет в друзья того самого человека. Алексей Нарвал. Реально такая фамилия или это псевдоним? Что у этих диджеев в голове, Вася ещё не знает, но собирается изучить подробно. Собственно первый вопрос, что он задаёт, это: Василий: А мне цветов нарвёшь? Ну что за хрень? Вася, так с людьми не здороваются! Он сейчас узрит, какой ты недалёкий и всё, ни цветов, ни свиданок, ни «изучим подробно мир порно». Третье вообще маловероятно, потому что надо же ещё постараться. Ему. Васе-то что, он может только красиво лежать и представлять собой скульптуру, покорно опуская ресницы. А если представлять ещё и то, как эти умелые диджейские пальцы будут его трогать... да ну блин жареный, погоди, он ещё не ответил на твой выпад. Вася позволяет себе пройтись по фотографиям этого пользователя. Ну судя по количеству, сам фотографироваться Алексей не любит. Чаще на аву ставит фото, сделанное кем-то. Но вот это дымное концептуальное, где непонятно, что за помещение, но отчётливо видно самого человека... в пантеоне богов прибыло! Он не перекачан как Вольдемар, сосед сверху, не прилизан, как Игорь из четвёртого подъезда. Алексей просто... простой. Душевный, если судить по фото с гитарой, но не факт, опять же, он мог и для прикола это сделать. Значит весёлый. Ну нет, Вася совсем размяк. Сообщение в ответ: Алексей: Могу. Один из букета тебе между перьев в крыле спрячу. Вася чувствует себя таким наивным подростком, его буквально распластывает и размазывает по стулу как рубашку. Как же приятно находить таких же дебилов, как и ты сам! Алексей: По впечатлениям... я впечатлён. Я никогда не слышал в своей жизни столь тонко исполненной рэп-композиции. Вася чувствует себя котом, которого погладил за ушами, провели по спине, что аж выгнуться захотелось. Вот оно, тщеславие, но ведь это приятно. Да и потом, не мир же к ногам сложили, так, сказали про тонкость исполнения. Василий: Мне очень приятно, спасибо. И мнётся. Когда с ним такое последний раз было? Лет в 14, когда он написал девочке, которая на тот момент ему очень нравилась. Смело так, решительно. С Алисой ничего не получилось, она нашла более мужественного парня. Да-да, того самого Вольдемара, который Вова, но это уже неважно. Тут всё-таки очень интересный индивид, приятный, красивый... очень, просто эти волосы чуть кудрявые, хочется их пожамкать, поперебирать пальцами, впиться в них от... хватит, просто хватит. Надо на что-то решиться. Алексей: Я завтра после шести свободен, может, выпьем чая? Вася орёт на всю комнату, чем, наверняка пугает соседей. Ну а как остановишься, когда тут такой мужчина сам проявляет инициативу? Вот и Крыльев носится как бешеный, старательно успокаиваясь. Алексей: Ты прости, если я слишком решительный. Нет-нет-нет, никаких задних! Вася кидается написать ответ. Василий: Мне нравятся решительные ещё со времён изучения алгебры в школе:-) И чай – это прекрасно. Я согласен. Алексей: Ахахахах спасибо, что не в тригонометрии. Наша алгебраичка зверь вообще. Имела всех без разбора Хорошо, тогда в 19, где? Василий: Есть кафе на Арбате, там публика вроде ничего. Алексей: А ты заботливый Вася весь краснеет. Это ведь очевидный флирт. Так приятно, давно не принимал этого. А тут такое. Очень не вовремя он напоминает себе о том, что есть некоторые особенности тела, которые не позволяют ему быть полностью уверенным, что... да ну нет. Сам себе испортил настроение. Василий: В такой стране попробуй не быть заботливым. Алексей: Эта точка в конце предложения выглядит очень болезненно. Понимаю Василий: А ты понимающий, не будем о грустном, ладно? Всё-таки нас ждёт совместный чай 😏 Алексей: 👀 А дальше половина дня вся в смайликах. Вася только удивляется тому, как Алексею удаётся находить столько разных комбинаций эмоджи. *** Лёха так нервничает, что выкуривает три сигареты перед входом в кафе, за что на него осуждающе смотрит проходящая мимо бабка. Ну правильно, мало того, что выглядит как наркоман, так ещё и дымит как паровоз. Он не боится встречи с Васей. Вася милый, смешной, у него, походу, ассоциативное мышление, иногда такие перлы выдаёт, что можно со смеху умереть. Лёха боится очень сильно привязаться и сознаться в самой пугающей тайне его личности. Это звучит круто, по факту же... пиздецнахойблять. А если Лёха влюбится, придётся же рассказать, даже показать... Интересно, как сильно изменится в лице Вася, когда узрит это чудо генетики? – Привет, – голос в реальности всё ещё лучшее, – давно ждёшь? – Минуты две. Ты пунктуальный, – это не должно было выглядеть как претензия, но вполне могло. – Пойдём, я хочу напоить тебя чаем и рассказать, как я мучился без тебя эти ужасно долгие двадцать часов, – Вася касается его рукава на предплечьи и совсем едва тянет за собой. Лёха не может насмотреться на Васю, когда тот увлечённо рассказывает о ситуации на заказе. Он явно выглядит как дебил со стороны: подпирает кулаком лицо, улыбается, кивает изредка, смеётся с сравнений людей и деревяшек в проруби. Даже если Вася и замечает это состояние, то не акцентирует внимание. Лёха чувствует единение и комфорт. Раньше он сделал бы всё, чтобы не выглядеть свиньёй, которая зажирает кусок пиццы, роняя содержимое на себя. С Васей по-другому, он с каким-то трудноподавляемым удовольствием наблюдает за тем, как тот ест. Лёха с ним совсем не стесняется, жуёт, разговаривает при этом и сёрбает чаем. – Ты знаешь, что как человек ест, так он и занимается сексом? – Выдаёт Вася, оглядывая Лёху с ног до головы. Естественно, он попёрхивается, некрасиво, еле успевая прикрыть салфеткой рот. – Прости меня, – винится Вася, тянется погладить по руке, – я не подумал, прости. – Не задохнулся, и то Глеб, – сипло отзывается Лёха, не чувствуя, к слову, раздражения на интересный факт, – я не знал. Вообще на это внимание не обращал никогда. Ест человек и ест, не смущать его будет лучшим комплиментом. – Можно понять его искренность и увлечённость в процессе еды. – Обделяет вниманием Василий высказывание насчёт «не смущать». Что-то ведь это значит? – А ещё видно, любит человек вести или отдавать инициативу. Лёха обязательно бы повторил недавний момент, но успел не начать ещё раз есть пиццу. – Вот теперь мне интересно, – откладывает он кусок на тарелку, украдкой хватаясь за салфетку, – как ты можешь определить такое? – Просто, – пожимает плечами Вася, при этом опираясь на стол локтями, подставляя сцепленные руки под челюсть, – это занимаемое пространство. Стол, стул, количество тарелок и приборов. Сам посмотри, и поймёшь. Лёха смотрит и видит: пицца стоит по центру стола на подставке, особо сильно места не занимает. Из тарелок здесь у каждого персональная и кружка чая на блюдце. Десерт они не брали, но зато две закуски Лёхи занимают большую часть пространства, официант не успел их забрать. На стуле весит джинсовка, при этом на вешалке рядом пуховик, в то время как этот отмороженный ходит в минус десять в пальто. Лёха начинает некомфортно себя чувствовать, но пальцы накрывают его руку, держащую салфетку. – Ты просто должен знать, что я... не против. Вася произносит это так проникновенно, что Лёха едва не задыхается. Может, получится? Ну вдруг... вдруг Василий и правда храбрый извращенец и будет только рад такому количеству новых друзей? Ну вдруг судьба? – Я атаковал тебя слишком сильно? Перспективы очень пугающие? Это мило: сначала кинуть в тебя флиртом, а потом за него извиняться. Правда от этого сердце Алексея ёкает, но он держится. *** Вася игнорирует тот факт, что буквально раскрыл все карты Алексею на первой же встрече. Они продолжают переписываться, обмениваться мемасами и аккуратно намекать на горизонтальную плоскость, но очень синхронно снова притворяются ветошью и не отсвечивают. Васе удалось урвать кое-что из личных вещей Лёхи, он спёр у него шарф. Вкусно пахнущий какими-то ягодами, суровым средством после бритья и такой тёплой ноткой личного запаха, что хоть обматывайся этим шарфом и дрочи в нём. Алексей: Вася, ты заботишься о шарфе, который я тебе отдал? Именно в этот момент ему пишет Лёха. Вася как раз обмотался шарфом и пьет чай. Горло подстудил, оказывается, когда они ходили по парку вчера. Василий: Холю и лелею, Алексей. Прижимаю к сердцу и согреваюсь им. Алексей: Я рад, что на расстоянии приношу тебе пользу. «И возбуждение», думает Вася, чувствуя мягкую шерсть на шее и представляя, что это руки хозяина шарфа. Алексей: Не говори мне, что ты простыл, пожалуйста. Василий: 😶 Алексей: Блять, Вася, ну ёбана, я же говорил и предлагал посидеть в тепле! Так, быстро диктуй адрес, я еду с исцеляющими зельями! Василий: Ты увидишь меня беспомощным, я не хочу! Алексей: Я тебе дам «не хочу»! Готовь жопу, буду градусник в неё вставлять. Василий: Бери несколько, вдруг не с первого раза попадёшь. Займёмся биатлоном. Алексей: Не переживай, патронов хватит. Жду адрес и встаю на лыжи. Вася скидывает маршрут и улыбается. Подхватываемость у Лёхи дай бог каждому. Знал бы он, как в этой шутке мало смешного. *** Лёха на эту шутёху с биатлоном реагирует спокойно. Ну да, если не считать, что он почти плачет от смеха, а так, спокойно. В аптеке ему везёт, в магазине с апельсинами и чаем тоже. Он звонит в дверь и ждёт, когда медленно его простуженный перебирает ногами навстречу ему. Лёхе абсолютно побоку, в своей голове он может звать Васю своим. Ну да, понравился сильно, с ним весело, уютно, каждый раз после встречи хочется чмокнуть в милый кончик носа, поправить чёлку и попросить, чтобы по приезде домой отписался. – Вот и ты, – сипит Вася, пропуская в квартиру. – Голосовая была бы страшная, – делает вывод Лёха, снимая обувь и вешая пуховик размером с мусорный пакет на вешалку, – как ты себя чувствуешь? – Так себе, голова кружится, но я в силах дойти... – Звук прерывается, а Вася стремительно падает на пол. Лёха чувствует себя героем, когда успевает ухватить заболевшее тело. – Вася, ну ты чего? – Берёт на руки и уносит в комнату. – Ты не такой тяжёлый, как о себе думаешь. Я тебя донесу и вылечу. – Вылечишь, – выдыхает Вася ему в шею. – И мы снова пойдём на свидание, но уже хорошо одетыми. – А вот этого не могу обещать, – и сквозь слабость прорывается флирт, сощурены глаза не только от усталости, но и коварно. – Так и быть, может быть и качественно раздетыми, – и Лёха разрешает себе чмокнуть в лоб лежащего на его руках, – ты весь горишь, Вась. Это надо срочно исправлять. Вася только слабо кивает, прижимаясь ближе и порывается руками обвить шею. Лёха растаял бы, но нельзя, иначе они оба будут лежать беспомощные. Лёха вдруг становится таким серьёзным и ответственным, каким даже на работе охранником не был. Он укладывает Васю на постель, заваривает чай и меряет температуру, градусник только подмышку ставит. – А что не куда обещано? – Недоумевает Вася, держа руку не ушедшего на кухню Лёхи. – Это сомнительное согласие, ты болеешь. Вот выздоровеешь, тогда спрошу снова. – Какой ты правильный, мне теперь неловко. Я выставил себя извращенцем. Лёха хочет прекратить эту тему, потому что складывается впечатление, что они только о том и говорят. Он поглаживает по предплечью, успокаивает, мол, не парься, большим извращенцем, чем я, ты быть не можешь. Лечение проходит размеренно, один раз температура поднялась очень высокая, Лёха тут же вступился за своего таблетками и обтирал кожу шеи и рук, чтобы сильно не плохело. Вася постанывал и крепко держал за руку. – Нельзя тебе умирать, – ласково гладит по тёмным волосам Лёха, – мы ещё не сходили на колесо обозрения и не напились вместе. – Как благородно с твоей стороны, – тихо выдыхает Вася, – отложить мою смерть до следующей попойки. – Дурак ты. Я, может, жизнь с тобой прожить хочу, а ты брыкаешься. – Я тоже хочу. Так что выживу, но с одним условием, – Вася важно поднимает палец вверх. – Ты в таком уязвимом положении и условия ставишь? – Лёхе эта наглость нравится, Вася очарователен сейчас. – Да, я такой. – Говори своё условие, а то ты так не выздоровеешь. Вася выглядит ошеломлённым, будто он не надеялся на то, что его воспримут всерьёз. Лёха кивает, чтобы подбодрить и услышать наконец-то, что важно. – Надо подарить мне поцелуй истинной любви, и я расколдуюсь от чар ледяных. Лёха хочет этого больше всего, потому наклоняется и очень ласково проходится пальцами по лёгкой щетине. А затем наклоняется вплотную, устраивается ладонью на груди и очень плавно прихватывает губы своими. Конечно, они горячие, соответствует температуре. Но как приятно нежно обходить губы касаниями, гладить дыханием, снова прихватывать, проходиться по ним языком. Лёха отстраняется неохотно, отрывается и укладывает голову Васе на грудь. – Можешь начинать бузить о том, что нужно было заболеть, чтобы допроситься поцелуя. – Не буду, ты ведь рядом, – шепчет Вася, мягко перебирая волосы на макушке. И это очень приятно, от этого клонит в сон. – Я выполнил свою часть сделки. Теперь твоя очередь, – Лёха посмеивается, но больше для того, чтобы не уснуть. – Выживаю изо всех сил, мой капитан. *** Вася выздоравливает через два дня. Это совсем уж рекорд. Даже не заражает Алексея, хотя он тёрся возле него все своё свободное время. Крыльев осознаёт, что влюбился по самое нигде, когда понимает, что ему хорошо и так. То есть, без секса. Ему нравится томиться ожиданием возможной близости, но это никак не мешает тому, что Алексей и правда тот человек, с кем просто хорошо и уютно. В этом приятном ощущении они встречаются месяц, Василий всё чаще и светлее улыбается, пропорционально этому дрочит. Потому что мысль о том, что он мог бы присесть на пять пальцев Лёхи и стонать только от этого, заставляет кончить громко и цветасто перед глазами. А потом, как ни в чём не бывало написать Алексею, что он хочет посмотреть вместе фильм. Избегать разговора им успешно удаётся до совместной игры в Фифу. Лёха приглашает к себе, организовывает наивкуснейший пивас и заставляет Васю разбираться с джойстиком, чтобы игра удалась. Вася буквально рвёт счёт, уничтожая морально Лёху. – Ты же говорил, что не фанат футбола, – страдает Алексей, хватаясь за голову. – Новичкам везёт, – разводит руками Вася, но тут же кидается обнять, – не расстраивайся. Не везёт в игре, повезёт в любви. – Вот уж точно, – приободряется Лёха, обнимает в ответ, – раз ты меня разгромил, говори, чего ты хочешь. – А ты не знаешь? – шепчет Вася, гладя осторожно волосы. – Я от тебя без ума и единственное, чего мне не хватает, это тебя близко-близко. Вася чувствует под руками дрожь, он понимает, что творит. Но его руки вдруг обхватывают и отстраняют от себя. – Я тоже хочу, но боюсь, что ты просто испугаешься... – У тебя есть тайна, которую никому не надо знать? – Вася смеётся, ну правда, что может быть страшнее пяти анусов. – Очень боюсь потерять тебя после этого, – Алексей так нервничает, что подрагивает. – Ты в детстве наступил на мину? – Если и так, то на ту, которая не отрывает части тела, а приумножает, – нервный смешок буквально заставляет Васю тяжело сглотнуть, – это генетическая аномалия, прям как в Гравити Фолз, да. Возрастное ограничение только надо поставить... Вася встаёт с места и начинает расхаживать из стороны в сторону, пытаясь отдышаться. Потом резко останавливается и смотрит на Лёху в упор. – Во сколько раз мина приумножила тебя? – дрожащим голосом спрашивает Вася, с трудом сдерживая нарастающее чувство тревоги. – В пять, – отвечает Лёха и упирается взглядом в пол, – не в длину, а в количестве. Я почти осьминожка. – Ты не шутишь сейчас?! – Вася готов верещать как бешеный-в-жопу-укушеный. – Нет, о таком не прикалываются... – Лёха поднимает на него глаза и... – Ты чего? Вася издаёт звук средний между возгласом счастья и скулежом умиления. А затем с размаху садится седлает бёдра Лёхи, присасываясь к губам, вороша волосы на затылке. И потирается своим жаждущим задом к подходящему количеству возбуждённых членов под собой. Как он мог не замечать? Теперь понятно, зачем настолько мешковатые штаны! – Ты сумасшедший, что ты творишь, Вася? – Ты существуешь, ты есть! – Шепчет надрывно Вася, притираясь сильнее, заставляя Лёху охать от удовольствия. – Я думал, что один я в мире такой генетический глюк! У меня пять отверстий в попе. И они ждут вас всех очень-очень... Вася целуется как одичавшее нечто, впивается пальцами в плечи, целует оставленные от них следы. Лёха выглядит охреневшим, но при этом так славно постанывает в ответ, что пробуждается надежда на самый лучший секс в их жизни. – Вася, погоди, – отстраняется Лёха, смотрит в глаза, держит за запястья, – сейчас ты не шутишь? – Не мни сиськи, Алексей! – Возмущается Вася, укладывая обе руки себе на задницу. – Мни жопу. Очень жаждущую тебя, идеально подходящую жопу. Потрогай и поймёшь, что я не шучу. – Пиздец, зачем... я же... Вася стонет от ощущения пальцев, коснувшихся его входов, прогибается в спине, хнычет аж от долгожданного желания. Конкретно его, со всеми особенностями. Особенно с ними. – Пойдём, я хочу тебя на большой кровати, – тараторит Лёха, помогая подняться раззадоренному Васе. – Будешь ебать меня во все щели с размахом, – он никогда не думал, мечтать не мог, что есть в мире мужчина, который является идеальным его дополнением. Поэтому такие грязные разговорчики ему не кажутся странными или мерзкими. Вася стягивает за собой, включает всё обаяние, извивается под Лёхой, при этом не переставая целовать, прикусывать губы. Его обходят касаниями так жарко, что начинает казаться... – Ох, милый, – всё через стоны, пальцы вплетаются в волосы именно так, как хотелось, с намерением, – просто пожалуйста... я кончу сейчас, если ты не перестанешь меня трогать. – А ты не стесняйся, – искушает Лёха, сжимая дрожащие бедра руками, – можешь сделать это столько раз, сколько захочешь. – Вообще-то, у меня только один член, в отличии от тебя... ммм, да, вот тут, ещё... – Я... хочу это увидеть, – он спускает с него штаны вместе с бельём и застывает, – оооооо... – Это слишком смущает, – краснеет Вася, но руки, которыми он хотел прикрыться, убирают от лица. – Мне нравится, как ты смущаешься... ты мне весь сильно нравишься. Вылижу... – Это угроза? – посмеивается Вася, очередной смешок тонет в стоне. – Самая опасная из всех, – уверяет Лёха и возвращается к своему делу. Вася подвывает кажется на движения языка, каждое из отверстий чуть ли не пульсирует от такого количества внимания. – Какой же ты... сука, просто охуистический... – Лёх, ты мне нужен весь! Давай, мне не терпится уже. – Уже здесь. Вася разрешает себя согнуть пополам, перекинуть обе свои ноги на одну сторону, а потом... он дрожит от долгожданного ощущения проникновения в каждое из отверстий. – О, боже, блять, – тонко стонет Вася, ощущая в себе все пять членов, – милый, ох, наконец-то ты... – Твой, – тянет Лёха, сильно вжимаясь, – я для тебя, блять, совсем. Каждый... из них, я закончусь щас как личность... – Двигайся! – последнее вменяемое слово, а дальше только стоны и ощущение огня по всему телу. Вася, где-то между очередным толчком и стоном от него думает, что он всё ещё болеет, температурит и всё это снится. И нет никакого Алексея, который идеально совместим с ним всеми пятью членами, это бред болеющего человека. – Вася, ты жив? – Бесконечно приятные ощущения чуть стихают, Лёха смотрит ему в глаза, придерживая щиколотки и опираясь на бедро. – Да, мне хорошо, – он притягивает к себе за лицо, целует, плачет неконтролируемо, – с тобой так правильно... – Мне остановиться? Ты... – Дотрахай меня уже! – Будет сделано, – и снова стоны. *** Лёха сильно содрогается, впивается зубами в плечо Васи, чтобы не орать так сильно. Это не похоже ни на один секс в его жизни, это то, что назвали бы «союзом, заключённым на небесах». Ебать он романтик, конечно. Он так влюблён, так сильно, надо это сказать сейчас же. Но видя, какой лужей растёкся его Вася, Лёха временит с признанием. Он стягивает с себя по очереди все презервативы, выкидывает их в урну, стоящую рядом (да, ему лень, даже в этой комнате есть ведёрко для временного мусора) и укладывается рядом. Теперь он вытирает это тело не ради восстановления терморегуляции, а чтобы позаботиться. – Алексей, – тихо, но весьма коварно доносится до ушей Лёхи в процессе, – вы что творите? Я же привыкну к тому, что вы меня так обхаживаете. – Ну и привыкай, – отмахивается он, выкидывая и салфетку, – хочу о тебе заботиться. Где я ещё найду такого как ты? – С пятью дырками в жопе? Лёха не обидчивый, но это звучало как то, что могло бы задеть. Он находит способ перекрыть сомнения его парня, нависает и произносит: – Ты такой один и мне весь нужен. Даже если бы дырка была одна, я не смог бы вынести потери тебя. Люблю тебя. Вася укладывает Лёху на себя и снова гладит по волосам. – Погоди, мы с тобой ещё не раз поругаемся, – посмеивается Вася. – Тем интереснее будет мириться, – поцелуй в ключицу. – Ведь я так и не сел ещё на все твои пять пальцев! – Извращенец, – смеётся уже в голос Лёха, – похлеще, чем я. – Да, я такой.