Тайна Беловодья. Предназначение

Легкое и немного отстраненное пение скрипки звучало все отчетливее с каждым шагом, завлекая завороженную девушку прямиком в непроглядный лес. Мелодия лилась плавно, сливаясь с окружающей природой, манила, звала за собой в неведомые чащи. Никогда она не испытывала еще такого любопытства, такой тяги за всю свою жизнь, хоть и была очень терпеливым и сдержанным человеком. Но сейчас желание взглянуть на таинственного незнакомца, что владел столь искусным инструментом и талантом игры, росло в геометрической прогрессии. Сердце билось в предвкушении. Ноги будто сами вели девушку, подчиняясь неведомой силе, что мягко и невесомо подталкивала. Она медленно приближалась к цели, минуя тропинку, по мокрой от утренней росы траве. Две мохнатые ели словно вибрировали, приглашая гостью подойти ближе. Звук разбудил Наташу ранним утром, когда солнце только опаляло рыжим светом близлежащую зелень, не давая девушке выспаться после вчерашних посиделок у костра. Поразительно! Дворик был пуст, хотя скрипач не умолкал, а душистый запах лета только все больше ободрял. Небольшое раздражение сменилось умиротворением, а затем волнением и трепетом. Звук все усиливался, более переполняясь тревогой, скручивая все внутренности, он уже навевал тоску, отчаяние и продолжал усиливаться, становился напористее, почти достигая кульминации. Но на удивление больше никто не выскакивал из своих уютных домиков. Скрипка не замолкала; так девушка дошла почти до самого входа в лес. Кусты словно сами отступали, открывая вид на залитый рассветом участок: каждый кустик искрился алой краской, заставляя затаить дыхание от переполнявших чувств. Дыхание сбивалось, словно она сама участвовала в неведомом представлении. Зелень, налитая яркой краской, почти искрилась, начала покрываться дымкой. Стали проступать ложные тени. Вокруг девушки вдруг начали распускаться языки пламени. Огонь не обжигал, только грел. И ей не было страшно, было совершенно спокойно. Со всех сторон продолжала литься мелодия. Но вдруг картинка начала расплываться, раскачиваться, живот стало неприятно тянуть. Невнятный набор букв донёсся вибрациями до слуховых волосков, вызывая приступ тошноты. Голос имел баритональное бархатное звучание, отличался необычной напевностью. Было полное ощущение, что говоривший человек специально коверкает современное произношение слов, но это не помешало Наташе разобрать слова "время" и "природа". В глазах резко потемнело, но девушке хватило сил устоять на ногах эти пару секунд. Голос низкими вибрациями пронесся со стороны леса, распространяясь по земле, и прошел уже будто через все тело девушки. - Наташа, - из-под некой дымки доносилось ее собственное имя. Она не сразу среагировала, как заворожённая наблюдая за окружившим ее пламенем, - Наташа, только не пугайся! – наконец найдя в себе силы, она повернулась в сторону знакомого голоса. Сквозь красные искры проглядывался силуэт девушки. Она говорила что-то, но это походило скорее на белый шум. Наташа потрясла головой, делая попытки понять хоть слово, но скрипка играла все громче, вступая в резонанс с гулом птиц. Из последних сил она взглянула на собеседницу, ища за что зацепиться. Но мозг воспринимал лишь шевеление губ. Зато мужской голос стал наплывать с ещё больше атакой. "Момент" - слышится с призвуком латиницы и больно бьёт по барабанной перепонке. Наташа хватается за голову, присаживаясь в позу эмбриона, и рефлекторно зажмуривает глаза, не замечая, как пламя начинает подходить со всех сторон все ближе. Последнее, что она чувствует, - тепло чужой руки на своем запястье...