Hylics

      На Земле были свои порядки и хоть Король Луны тоже имел здесь власть, то на Земле она была скорее «номинальной». Все, кто осел на Земле, были оторваны от народа Луны. — Приветствую, Брат мой. Я хотел лично поздравить тебя с рождением первенца! — громогласно и радостно объявил Король, оказавшись на пороге скромного дома. — Правда это было 9 лет назад… — уже не так громко добавил он, завидев как дверь отворяется. — Будь проще, мы не на Луне. Мы ведь здесь как семья, а не подданные.– Брат, узнав своего родственника, усмехнулся и впустил пришедшего, отец Гибби вошёл и ответил тем же выражением радости, с каким его и встретили. (Луна лишь отражает свет, отражает то, что ей было послано). — Привыкать придётся долго. Я вот решил навестить вас, соскучился, получилось наконец вырваться сюда… Я рад, что спустя столько времени мне было позволено увидеться с вами… — начал он, но его Брат с головой, напоминающей полумесяц, опрокинутый «рогами» вверх, вскинул одну бровь, скептично слушая его речь. — Ты ведь приехал не только из-за пополнения в моей семье, ведь так? Что произошло? — его Брат всегда был проницателен, будь он старшим в их семье, из него был бы достойный правитель. В глубине души Отец Гибби хотел быть похожим на него, быть его отражением: несмотря на старшинство он считал своего младшего брата образцом, на который хотел бы равняться. Его брат всегда был более спокойным и предпочитал отдаться изучению новых жестов, углубиться во внутреннее «Я», познавая границы своей волевой энергии. Сам же он мечтал быть непобедимым для внешних сил: закалял свою плоть, рвался в бой на деревянных мечах. Порой он, глядя на младшего, удивлялся в детстве: «Как можно выработать такое терпение, чтобы оставаться большую часть времени таким неактивным, почти медитирующим?» — Ты всегда глядишь в корень проблемы, дорогой брат. У меня появились проблемы с Гибби. Я знаю, что ты не претендовал на трон, но я готов назначить твоего отпрыска наследником. Воля правителя учитывается в его завещании, если, конечно, подтвердиться, что Гиббьюлус не в состоянии править Луной… — начал скоро говорить Король, но его брат, приостановил его выставив свою ладонь вперёд. — Я не уверен, что хотел бы возлагать на Уэйна такую ответственность. Я покинул Луну только, чтобы избежать лишней суеты. Хочу спокойной жизни… — признался тот, украдкой глядя на своего 9-летнего сына, что играл на улице, пропуская между своих пальцев горстку песка. — Дело в том, что Гибби может всё сравнять с землёй. Я готов взяться за Уэйна. Ты не возражаешь? Я перепробовал всё, что в моих силах, но Гибби был неуправляем уже в свои 10, а в 13 так тем более. Я боюсь представить, что случится потом? Он уже достиг совершеннолетия, возможно, ждёт, когда я покину этот мир, чтобы схватить власть в свои руки… Что будет с народом Луны? Правильно ли я поступаю, что… — Король снова предался волнениям, но остановил себя сам, встретившись со скептичным взглядом брата. — Разве это не посеет вражду между нашими детьми? А потом и смуту среди подданных, когда им придётся выбирать между прямым потомком короля и тем, кого он вписал в завещание? — на Луне чтили монархию, как дань традициям. На Земле же готовы признать того, кто способен учитывать и их нужды. Им нужен тот правитель, который будет справляться. Во многом из-за таких разногласий бывшие жители Луны переселились на Землю, и со сменой поколений все разделились на тех, кто «С Земли» и на тех, кто «С Луны» (на Земле также именуемые «лунатики»).        Король и сам понимал, что у его действия будут последствия, но в таком случае он заходил в тупик, осознавая, что никак не может повлиять на исход, чтобы никто не понёс больших потерь: — Я даже не знаю кого назначить регентом… Я в замешательстве… — Король от отчаяния закрыл своё лицо, похожее на жёлтый блин, руками. — Гибби унаследовал недуг от моей жены, я бессилен повлиять на это… — Хорошо, я позволю тебе брать Уэйна с собой, но не внушай ему идеи, что он будет править. Если ситуации с Гибби не будет лучше, ты возьмёшься за Уэйна уже более серьёзно к его 12 годам: он уже будет более зрел, чтобы усвоить то, что ты хочешь ему дать. Но у меня есть ещё одно условие: ты не будешь подпускать Гибби к Уэйну, лишний раз не показывайся вместе с ним при Гиббьюлусе: не хочу, чтобы мой сын пострадал из-за дворцовых интриг в «борьбе за трон». Я итак не имею какого-либо желания во всё это ввязываться, но я прекрасно понимаю, что и в том и в другом случае моей семье будет угрожать не меньшая опасность: даже если мы не претендуем на трон, у Гиббьюлуса могут возникнуть и другие подозрения в отношении нас в силу своего недуга, нам не нужны лишние проблемы и тревоги. Подключать сюда Уйэна — это будет и моя попытка хоть как-то повлиять на будущее и сделать его более благоприятным для нас всех. Но ни в коем случае не оставляй Уэйна одного, я не выдержу, если с ним что-то случится, я никому не смогу это простить. Даже если ты мне брат… — Король Луны поднял свою голову с ладоней и заключил в них руки своего брата, когда тот выразил своё согласие. — Клянусь, я буду рядом с ним всегда… — его брат выпустил свои руки из его и, поднявшись с места позвал своего сына к ним. — Уэйн, у нас гости, не хочешь поздороваться со своим… дядей? — долго ждать не пришлось, ребёнок прибежал довольно быстро. — Уэйн, ты так вырос, ты кажешься мне весьма смышлёным, прямо как твой отец, когда мы были ещё детьми! — он усмехнулся и привстал, чтобы похлопать ребёнка по плечу. — Ты скоро станешь юношей, будешь более ответственным к тому, что я для тебя подготовил, — Король поразился сходством ребёнка и его брата, Уэйн унаследовал практически всё от него. — О, дитя, судьба благоволит тебе поистине великое будущее… — Пап, он так странно говорит, он что, лунатик? — Уэйн был удивлён речью Короля, которого только потешила реакция ребёнка. — Да, он с Луны. И теперь вы можете вместе там бывать. Ты ведь всегда хотел увидеть, что там происходит, ведь так? — отец Уэйна через силу улыбнулся. Ему было тревожно. — Правда? — его сын был взаправду счастлив. — Правда, мой мальчик, — произнёс Король.       Ребёнка снова отпустили поиграть во двор, а Король Луны вдруг, задумавшись, спросил: — Брат мой, ты впустил меня на порог своего дома, значит ли это, что ты меня простил? — За эти 9 лет мой нрав смягчился, но мне трудно думать о твоём прощении. Ты не нарушал моё условие все эти годы, но вот ты здесь… Просишь моего сына вернуться туда… Я не могу туда вернуться и не хочу. У меня свои причины, как ты помнишь, потому вверять своего сына мне придётся полностью тебе. Я вынужден довериться тебе снова, как и в прошлый раз, который казался мне последним…

***

10 лет назад…

       Король Луны прибыл к своему брату. Дом его на Луне был не так далеко от Дворца правителя. Король изливал младшему брату душу, принимал утешения от него. Последний знал, что у жены его брата тяжёлый недуг, а 9-летний сын вот-вот останется без матери. — Брат мой, я всегда восхищался тобой. Более верного друга и близкого мне человека никогда у меня не было и не будет… — признался Король. — Твоя жена, я думаю, тоже весьма близкий человек, пусть и сражённая недугом болезни в последние годы… — младший брат сожалел и пытался подбодрить своего старшего брата. — Я её не любил… — Король закрыл лицо руками. — Не вини себя за то, что не можешь изменить: если ты сделал всё, привлёк всех лекарей с Луны — это говорит лишь о том, что ты любил её и… — Младший брат Короля не смог договорить, как его перебили. — Я никого не любил: наша мать ушла на покой, а отца я убил… — продолжал сокрушаться Король. — Он был стар, зачем ты это совершил? — младший брат Короля был удивлён, но почему-то его это не устрашило. Страха перед старшим братом у него не возникало никогда. — Он сказал, что то, что я хочу получить, я получу только через его труп, поэтому поступить иначе я не мог… — Король посмотрел своему брату в глаза. — Я не способен на потомство с женщиной, я бы никогда не получил эту власть, тебе лишь стоило дождаться его старости и естественной смерти. Он бы не смог изменить порядок. Я приёмный сын короля, пусть и на бумагах написано иное… — он пожимал плечами, не зная что вообще могло не достаться его старшему брату: Что же отец мог запретить своему преемнику такое, чтобы сказать, что это его преемник получит только через его труп… Может власть? Нет, младший брат прекрасно знал, что она уже была в руках его старшего брата, ни для кого не было опасений. — Живи со мной, будем ближе: ты и я. — Король взял обе руки своего брата. — Как король я выполнил свой долг: всё, что мне осталось, — править народом Луны, пока не подрастёт отпрыск. Мы семья, должны держаться вместе… — Ты мне брат, и всегда им будешь, — слегка улыбнулся младший брат Короля. — И да, ты прав: семья должна держаться вместе: ты, я и твой сын Гибби. Мы выстоим все преграды… — Нет, брат. Только тебя я считаю своей семьёй: мы хоть и не братья по крови, но для меня ты единственный близкий человек. Мой сын для меня лишь тот, кто сменит меня, когда я уйду на покой: он тот, кому я просто должен передать свои знания, но у меня к нему нет никакого интереса. Страшно признаться, но я не любил свою жену, оттого и мой отпрыск был зачат в нелюбви. Они лишь те, кто укрепили мою власть в глазах поданных просто своим наличием… Брат мой, я и правда так жестокосерден? — Король продолжал корить себя. — Мне искренне жаль тебя, но в рамках долга ты и правда выполнил всё, что от тебя требовалось… Нельзя обязать кого-то полюбить… — младший брат Короля сжал руки своего старшего брата и сочувственно улыбнулся. — Будь у меня возможность иметь отпрыска, я бы хотел, чтобы он был честен с собой, как и ты, и в минуты слабости не боялся взять у меня поддержки… — Знаешь, единственную вещь, которую мне не позволил отец — это ты. Архиятр сказал, что с женщиной ты не способен дать потомства, но с мужчиной… В силу того, что ты был приёмным сыном, у тебя нет способности иметь потомства с женщиной, как у всей королевской линии, правящей этой Луной. Я не позволил архиятру сказать тебе о такой возможности. Просто не мог… Я не хотел, чтобы ты отлучался от нашей семьи. Я не хотел тебя видеть с мужчиной. — Король будто исповедывался: для него то, что он утаил это своего младшего брата было тяжким грехом. — Я и не собирался, даже если бы узнал о такой возможности, — младший брат почувствовал, что, возможно, отчасти солгал: он бы хотел когда-нибудь иметь потомство, но не хотел при этом препятствовать старшему брату. Тот факт, что он всё это время считал себя бесплодным, обречённым лишь наблюдать появление отпрысков у других — порой тяготила его, будто его лишили права иметь потомство, ему было обидно, даже если бы он никогда бы и не решился. — Но мне печально оттого, что я был в неведении. Впрочем, мне не из кого выбирать, даже если бы я решился… — с досадой усмехнулся он. — Всех мужчин я отправляю на арену, как гладиаторов, сражаться до тех пор, пока не останется сильнейший… Я сделал всё, чтобы никто не смог до тебя добраться, но я не хочу лишать тебя права иметь отпрысков. Я хочу помочь тебе, но сама мысль, что этим мужчиной будет кто-то другой, а не я, — меня убивает. Мы с тобой были всегда бок о бок рядом… — Король боялся разжать руки и выпустить из них своего самого близкого человека. — Ты согласен на то, чтобы у нас был общий потомок? — Нет, он будет только мой: ты отречёшься от права на него, и я покину Луну! — строго заявил он. — Необязательно покидать Луну… — взмолился Король. — Если у меня появится отпрыск, я покину Луну и буду растить его на Земле: ты не будешь вмешиваться ни при каких условиях. Я согласен принять материальную поддержку от тебя, но поклянись, что не будешь появляться на пороге моего дома на Земле… — младший брат Короля произнёс это уже холодно, со всей серьёзностью. — Если задуманное свершится, это будет точкой невозврата. — Почему ты так хочешь покинуть Луну? — испугался Король. — Я не смогу жить здесь в этой суете, к тому же своим поступком ты окончательно разрушишь всё моё доверие к тебе. Здесь я чувствую себя в золочённой клетке, а я хочу быть свободным, пусть уже и без какого-то статуса… — И тогда ты будешь счастлив? — Да, буду…

***

Нынешнее время

       С того дня Правитель Луны посвящал своё время чужому отпрыску: он обучил его жесту гипно-сигналов. Он является основой для более сложного жеста, вызывающего вечный сон. Но для ребёнка, даже такая мелочь будет неплохой задачкой. Король испытывал настоящий интерес, проводя время с Уэйном: способности его брата к контролю воли проявились и в мальчике. Обучать такое чудо было удовольствием для тщеславного Короля, его переполняла странная гордость. Он рассказывал о созвездиях, о спутниках и планетах. Он делился с ним всем, что знал. Как будто у него наконец-то появился заинтересованный слушатель.       Уэйну бесспорно нравилось на Луне, но он тосковал по дому. На 4-й год, когда ему уже стукнуло 13, Уэйн упросил своего дядю отправить его на Землю, чтобы повидать близких. Он обещал продолжить обучение, но сейчас ему нужен был перерыв.       Король был расстроен, но не стал препятствовать своему племяннику, к которому он уже успел привязаться.

***

      Гиббьюлус был в ярости, когда увидел Уэйна. Всё же любопытство этого ребёнка не уберегло его от глаз ревнивого принца, который сразу понял причину его нахождения здесь. Гибби приказал Понгорме следить за своим отцом и этим ребёнком и докладывать всё, что они обсуждали. Каждый отчёт Понгормы заставлял Гиббьюлуса сжимать кулаки и колотить мебель вокруг от злости. Все эти годы к нему не проявлял никакого внимания, а какой-то дальний родственник метит на его место в качестве наследника. Несправедливо и подло! Как его отец вообще до такого посмел додуматься?!       Когда Уэйн готовился к отъезду на Землю, Гиббьюлус даже вздохнул с облегчением, услышав эту прекрасную новость. Однако теперь с его отцом ошивался не менее подозрительный человек — душеприказчик. Всё происходило за закрытыми дверями, было глухо и ничего не слышно. Даже Понгорму было бесполезно подключать в это дело. В любом случае Гибби было бы выгодно уничтожить завещание: без него все последуют традиции и изберут прямого наследника Короля.

***

      Уэйн был рад вернуться домой. Вся ситуация с наследником его порядком напрягала: править Луной ему вообще не хотелось. Быть втянутым в эти пляски за трон — тем более. Дома он ходил всерьёз поговорить со своим отцом: — Пап, я не хочу брать на себя такую ответственность. Пусть Гибби занимается этим, даже если его считают психом-лунатиком, — с этими словами Уэйн покрутил пальцем у виска. — В любом случае он долго не протянет со своим недугом. И даже если все «королевские спиногрызы» исчезнут — ну и пусть, Луне уже давно нужен не король, а кто-то толковый. Корона ещё не придаёт мозгов! — он развёл руками и звучно усмехнулся. — Пусть народ Луны сам решает свою судьбу. Им пора расти. Земля, например, в этом преуспела: у нас куча техники, и нет сильного напряга с тем, чтобы заниматься тем чем хочется, а не тем, что навязало тебе кучка лунатиков извне. Это чушь! За все эти 4 года на Луне я понял, что там всё настолько уныло и отстало, что можно помереть со скуки! Всё прикрыто занавеской из каких-то там смутных понятий о чести, долге и достоинстве, но и дураку ясно, что это лишь промытые мозги: погружать в вечный из милосердия? Да ну? Серьёзно? Пап, да я и не думал, что там всё настолько плохо… — Уэйн плюхнулся на стул уже без сил. — Лунатики нереально странные… — Послушай, я покинул Луну по тем же причинам, по которым ты и возмущаешься сейчас. Правда Гибби и правда может представлять угрозу и для нас. Твой… дядя намекнул на то, что его сын настроен решительно. Может быть он даже и нагрянет к нам чтобы с нами разделаться, как от возможных претендентов на трон… — Я не думаю, что он настолько чокнутый, или…? — в этот раз Уэйн посмотрел на выражение лица своего отца, и понял, что беспокоиться реально стоит. –Просто поверь, ладно? — Слушай, дядя всё время пытался расспросить меня про «мать». Я не знал что особо ответить и пожимал плечами. Слушай, она типа умерла или скрылась? Не то чтобы меня волнует, но скорее вдруг стало интересно… — Не спрашивай меня об этом! — Почему это? Когда это разговор о женщинах тебя стал так тяготить? Мне скоро стукнет 14, знаешь ли… — Тебе это не пригодится, — отец Уэйна всячески уходил от разговора. — Мы не на Луне, на Земле открытые порядки, хватит делать из секса какое-то таинство, — подросток закатил глаза, догадавшись, что его отец о чём-то умалчивает. — Я бы никогда не смог зачать от женщины. Потому я и не мог претендовать на роль правителя, младшая или старшая линия — пустяк. Так что кто второй родитель — не тебе спрашивать. Его у тебя нет и точка! — младший брат Короля, что отличался интеллектом, в споре с язвительным отпрыском утратил все веские аргументы, потому пришлось подключать «родительские приказы». — Значит от женщин я могу потомства в принципе не ждать? А что? Удобно… — усмехнулся Уэйн, достаточно потешив себя реакцией родителя. — Такой же наглый и напористый… — тихо посетовал отец Уэйна, вспомнив своего старшего брата.

***

      Уэйн ещё с малых лет заметил, что жизнь на Земле не очень-то безопасна: есть целые области заселённые монстрами, в битве с которыми можно потерять всю плоть. Пару раз Уэйн уже оказывался в странном месте, где лежат рыбы и есть какой-то портал. В том месте он часто мог строить песчаные замки. А потом, когда ему надоест, он заходил в портал и оказывался у себя дома, где как раз был один кристалл, что он всё время задевал то плечом то головой: он сильно мешался в гостиной. С возрастом до Уэйна стало доходить, что он уже не раз «умирал», а кристаллы возвращают тебя на место в Живом мире. И если так подумать, то Уэйну поистине нечего бояться. Только стоит ли говорить об этом отцу или он знает об этом? По крайней мере этот кристалл в доме и правда тут неспроста, ведь так?       Пока Король был занят, а самому Уэйну заняться было нечем– он находил лабиринты с черепами, коснувшись которых, он терял всю свою плоть и уже воскресал рядом с кристаллом, что стоял в аркадном зале с видеоиграми. На удивление Уэйна все его сбережения и вещи сохранялись, даже если он «умирал» и возвращался. Потому, что бы как-то унять скуку во дворце Короля, он возвращался на Землю и развлекался как типичный подросток. Но на глаза отцу было неловко показываться, потому приходилось оживать в других местах.       Благо на Луне тоже есть один кристалл, потому Уэйн так уверенно мог «линять» с Луны на Землю и обратно. На Земле можно подраться с монстрами и отработать на них гипно-сигналы и другие жесты. Хотя телик в таких делах куда лучший помощник, чем тысячные объяснения на словах.       На скопленные деньги Уэйн купил себе гитару. Правда оставить её было негде. Пришлось один раз пробраться в дом и упрятать её глубоко в шкаф. Но кто бы знал, насколько тот момент был роковым…       В эти дни, когда его дядя отпустил его побыть дома с отцом на Земле — можно было наконец отдохнуть. Но не прошло и недели спокойствия, как случилось то, чего боялись все, кто хоть что-то да знал…