When No One's There (Please Take My Hand)

      Дастин мог быть первым, кто признал бы, что он не самый... наблюдательный, когда дело касается других людей. Но даже это не помешало ему заметить что-то странное между Стивом и Эдди. Что-то большее, чем просто друзья; что само по себе шок.       Все началось с одежды. Стив носил жилет Эдди, конечно же, поначалу у него была уважительная причина, поэтому никто и глазом не моргнул. Но Дастин был совершенно уверен, что у Стива нет футболки Metallica, которую он надевал, чтобы отвезти Дастина в зал игровых автоматов, через несколько недель после того, как все пришло в норму.       Хендерсон так же был почти уверен, что узнал ремень на джинсах Стива на следующей неделе. Трудно перепутать ремень Эдди, тот, что с наручниками.       Однако Дастин держал рот на замке, потому что, похоже, два его любимых образца для подражания наконец-то, действительно, ладят, и, теперь, не только ради спасения мира. Дастин не хотел поднимать тему этой новообретенной дружбы и пугать их.       Даже когда Эдди начал называть Стива нелепыми словами, такими как «милый», «дорогой», и, что хуже всего, «красивый», Дастин держал свои мысли при себе. Когда Эдди произносил это, почти дразняще, на его лице появлялась дерьмовая ухмылка, он искоса смотрел на Стива, который, в свою очередь, нехарактерно краснел и отталкивал Мансона. Дастин считал, что Эдди делал это просто так. В конце концов, он всегда был немного странным. И, очевидно, Стиву было не все равно, что являлось еще одной причиной, по которой Эдди продолжал его раздражать.       Это просто то, что делают друзья. Верно?       Именно в этом Дастину удалось убедить себя. Вместо того, чтобы слишком много думать об их странной дружбе, Хендерсон просто решил наслаждаться тем фактом, что они теперь друзья. В конце концов, у этого были свои плюсы, например, возможность общаться с ними обоими одновременно. Гораздо меньше беспокойства о распределении своего времени между двумя людьми, когда эти двое не отлипают друг от друга.       Впрочем, сейчас это все не имело значения.       Потому что никакими рассуждениями или откровенным отрицанием (называйте как хотите) это не объясняется.       Дастин проснулся рано, в этом не было ничего необычного. Обычно он вставал первым на совместных ночевках. На этот раз они были в доме Стива, потому что Харрингтон повел себя тактично и предложил Джойс отдохнуть от гостеприимства, хотя Дастин прекрасно понимал, что причина в том, что Стиву становится довольно одиноко в этом большом доме. Стив бы в этом не признался, поэтому Дастин никогда не произносил это вслух.       Хендерсон знал, что Стив далеко не жаворонок, но всякий раз, когда они оставались у него, Харрингтон просыпался рано. Он называл это «родительскими инстинктами», на что Дастин только закатывал глаза.       Дастин вылез из под груды одеял, в которые он, каким-то образом, оказался укутан, с твердым намерением отправиться на кухню и найти там хлопья. Он надеялся, что Стив не забыл купить свежее молоко.       Когда Дастин достиг дверного проема кухни, он заметил знакомую голову с каштановыми кудрями, передвигающуюся по комнате. Дастин остановился, убедился, что его не видно и снова заглянул на кухню.       Эдди возился с тарелкой чего-то подозрительно похожего на его, печально известное, тесто для шоколадных блинчиков, а по другую сторону столешницы заваривался кофейник. Неудивительно, что Эдди здесь; он был тут прошлой ночью, жаловался на фильмы, которые ребята выбрали для просмотра и съел большую часть попкорна. Что было странно, так это его одежда. Желто-белая полосатая рубашка, на которой, если бы он повернулся передом, без сомнения, было бы пятно от кетчупа, из-за того, что Дастин однажды случайно брызнул им в Стива, а не в свою картошку фри.       Эдди передвигался по кухне так, будто она его собственная; он скользил по кафелю в носках, доставал нужные ему ингредиенты из шкафчиков, в которые Дастин даже никогда не заглядывал (а он был здесь много раз).       Волосы Эдди были убраны с лица, только одна прядь падала на глаза, и он тихо напевал себе под нос песню, звучащую у него в голове.       Посреди комнаты, за островной стойкой, сидел Стив. Он выглядел полусонным, его волосы были лишены слоя геля, спрея или чего-то еще, что он обычно на них наносил, чтобы они оставались идеально уложенными. Стив наблюдал за Эдди, держа в руках чашку кофе. На лице Харрингтона было такое странное выражение.       Такое, которое знакомо Дастину с тех пор, как Стив начал встречаться с Нэнси. Мягкое, нежное и отвратительно влюбленное.       Стив выбрал именно этот момент, чтобы заговорить, и Дастин вздрогнул, на секунду испугавшись, что его заметили. Но почти сразу он понял, что взгляд Стива все еще обращен к Эдди.       — Тебе следует чаще завязывать волосы, — сказал он хриплым голосом и ухмыльнулся.       Эдди повернулся с лопаткой в руке, указывая ей в сторону Стива, и беззаботно рассмеялся, что прозвучало слегка чужеродно для него.       — И почему это, Стиви?       Стив пожал плечами и медленно отхлебнул кофе.       — Ты выглядишь хорошо. Нужны еще какие-нибудь причины?       Ответная улыбка Эдди могла бы ослепить бога.       — Я склонен назвать это причиной, — сказал он, поворачиваясь к сковороде, чтобы налить еще ложку теста, — как тебе твои блинчики?       — Приготовленные. Желательно. Как еще можно есть блинчики? — усмехнулся Стив, на что Эдди фыркнул, переворачивая очередной блин.       Запах опьянял, а блинчиков Эдди Дастин не ел уже целую вечность. Он был на удивление хорошим поваром. Желудок Хендерсона заурчал.       — О, заткнись и пей свой чертов кофе, — мягко пробормотал Эдди, — ты ворчливый по утрам.       Если у Дастина и были какие-то сомнения насчет того, что Эдди не в первый раз ночевал у Стива, то они уже наверняка развеялись.       Эдди переложил блинчик на ближайшую тарелку, бросил лопатку на стол и направился в сторону холодильника. Но он не прошел слишком далеко; проскользнув мимо Стива только для того, чтобы Харрингтон протянул руку и обхватил запястье Эдди. Мансон не сопротивлялся, даже когда Стив потянул его на себя.       Дастин широко раскрытыми глазами наблюдал, как Эдди плавно уселся на бедра Стива и, почти уязвимая, улыбка появилась на его лице, когда Харрингтон протянул руку, чтобы обхватить его челюсть. Эдди уклонился от прикосновения, а его глаза на мгновение закрылись.       — Иди сюда, — прошептал Стив едва слышно.       Это оказалось единственным предупреждением, которое Дастин получил прежде, чем Эдди подался вперед, а Стив притянул его к себе для поцелуя.       Хендерсон моргнул.       Это было едва ли чем-то большим, чем соприкосновение губ, один (или, может быть, оба) из них посмеивался в поцелуй, но Дастин все равно чувствовал, что увидел что-то, чего не должен был видеть.       По крайней мере, пока нет.       Поскольку Дастину все равно на то, что другие люди в этом городе могли бы сказать насчет того, как он должен думать, он не испытывал отвращения. Хотя, на самом деле это ложь. Еще только раннее утро и Хендерсон, действительно, не планировал видеть, как двое его близких друзей обмениваются слюной. Однако тот факт, что они оба парни, не имел значения. Дастину, честно говоря, было все равно. После сражений с настоящими монстрами, после того, что он видел, поцелуи двух парней – едва ли худшая вещь в мире.       Кроме того, они явно делали друг друга счастливыми, отметил Дастин, наблюдая за тем, как Эдди уперся лбом в лоб Стива, бормоча что-то невнятное для него, от чего Стив широко улыбнулся и обнял Эдди за талию, чтобы притянуть его еще ближе. То, что они вместе (встречаются?), объясняет так много вещей, вдруг осознал Дастин, и почти засмеялся, прежде, чем вспомнил, где находится, и зажал рот рукой.       Они расскажут ему, когда будут готовы, предположил он. Или, по крайней мере, он надеялся, что они смогут доверить ему это.       Дастину придется поработать над тем, чтобы они знали, что он поддерживает их на все сто процентов. Но не слишком очевидно, конечно.       А пока, Хендерсон решил, что нужно оставить их наедине.       Он отступил назад и пошел обратно в гостиную так тихо, как только мог, прокрался между все еще спящими друзьями, и упал обратно в свою импровизированную кровать. Дастин набросил на себя одеяло и спрятался под ним. Его разум переполняла вся эта новая информация, пока он лежал без сна и ждал, когда запах еды разбудит остальных.       Когда его друзья, в конце концов, начали шевелиться, Дастин сделал вид, что тоже только что проснулся. И если он продолжал посылать Стиву и Эдди случайные улыбки за завтраком, что в конечном итоге сбивало их с толку, что ж, это никого не касается, кроме него самого.