Дальняя дорога самым длинным путем

ᅠПустые улицы, по которым сейчас одиноко шагает молодой юноша еле-еле освещается фонарем — сам же он вздыхает, пинает ногой какой-то лежащий на дороге камень и устремляет взгляд куда-то вверх. И вправду одиноко. Особенно с таким паршивым настроением, ужасными мыслями, которые мучают до сих пор и странным чувством на душе — будто тебе вытащили сердце, заклеили кожу пластырем и более с этим ничего не делали, особо даже не спасая Сигму от всего того, что он ощущает. ᅠИ это "все" до сих пор остаётся неконтролируемо — все смешалось в огромную кашу, оставляя юношу на полном дне. Но если дно это то, от чего можно оттолкнуться, то что будет.. потом? Хорошо, сейчас о таком думать он не хочет, но потом эти мысли его обязательно замучают вновь. ᅠМесто, к которому он идёт находится практически в самом центре города. Там он бывал не раз, дорогу запомнил практически наизусть и сейчас идти туда для того, чтобы обсудить не самую лучшую ситуацию весьма непривычно — поэтому некомфортно и неудобно. Дверь открывают ему практически сразу после того, как Сигма нажал на кнопку звонка. Его ждали? Правда что-ли? Странно, очень странно. ᅠ— Как дошел? Все в порядке? — на удивление тихий голос весьма осторожен, ненавязчив и слышно, что в нем присутствует некая.. усталость? ᅠСтранно. Вновь. ᅠА может Гоголь тоже несильно рад тому, что все так произошло? Или же вновь играет на публику, чтобы его слова приняли и после не смогли сказать что-то против? Сигма знал, что такое вполне могло быть, но при этом не понимал, чему уже верить. Но верить словам о любви он уже точно не станет — подтверждения он в последнее время не находил. ᅠ— Нормально все. ᅠСигма отвечает уверенно, сохраняя холодное выражение лица и мысленно вздыхая. А ведь правда уже не хочется быть искренним с этим человеком, пускай он и мало думал о том, что чувствует сам Гоголь. Но опять же — верить некоторым его словам было делом последним, ненадежным и этого делать он не собирался. ᅠ— Нормально? Хорошо, рад, — Гоголь тихо вздыхает, убирает пряди волос за уши и показывает на лице мягкую улыбку, чтобы быть более-менее дружелюбным. Будто ничего в принципе и не было, хотя.. хотя сам он ощущает все иначе. Он прекрасно знает, что испачкал свои руки и запутал себя в свои же сети, полностью упав у всех на глазах публично. Так ведь? А напрягало ли его это вообще? — я твой чай любимый сделал, будешь? ᅠ— Буду. — Сигма же замечает его выражение лица, чуть хмурясь и не придавая этому особого значения. Улыбнулся? Хорошо. А разве ли он не всем улыбается точно так же? Или может вовсе это для того, чтобы сохранить свой образ, остаться таким же хорошеньким в его глазах и опять же влиться в доверие? Похоже, но Сигма все равно не уверен. Ни в чем, даже в себе. Юноша снимает обувь, ставит её на коврике рядом с дверью и убирает волосы за уши, чтобы не лезли в лицо и не мешались. Он проходит в кухню, зная, что их разговор пройдет именно там — это классика, ведь даже самые простые для них диалоги проходят в основном именно там. ᅠСейчас он по правде не знает, что и о чем именно говорить. То, что надо все разъяснить это понятно, но надо ли слушать оправдания снова? Похоже что надо, раз он пришел сюда. И не для того, чтобы послушать пустые слова и показать себя неуверенным человеком — для того, чтобы добиться истины и понимать, как спасать их обоих. ᅠСигма отодвигает стул, садится и подпирает голову ладонью, наблюдая за тем, как в кухню заходит Гоголь и устраивается напротив него. Кружку с чаем, которая уже стояла на столе юноша берет в руку, отпивая совсем немного и отмечая, что уже не так горячо. Да и в целом ему все равно было — не за чаем он сюда шел. ᅠ— Теперь скажи мне, тебе надо все это? Правда? Я не могу доверять тебе сейчас полноценно, но в любом случае спрашиваю. Ты согласился на этот разговор сам, и сейчас я требую от тебя правды, — Сигма поднимает взгляд на Гоголя, крутя кружку в руке и выглядя довольно уверенно. Пускай внутри его головы все смешалось, превратилось в одну большую непонятную смесь и уверен в себе он совсем не был. ᅠПарень, что сейчас сидит на стуле напротив Сигмы уверен в себе не намного больше, наоборот даже — не уверен до такой степени, что уже не знает, что отвечать. ᅠДа, их связь была ему важна и он понимал, что такого до боли родного человека терять не хотелось от слова совсем, пускай он и натворил плохих дел, состоя с ним в отношениях. ᅠА почему, собственно? Зачем это надо было делать вообще? ᅠТочного ответа, увы, даже он сам не мог найти. ᅠ— Честно?.. Боже.. птенчик мой, я тебя правда люблю, верить или нет — твое дело. Но я правда не хочу и не собираюсь тебя терять, нет, просто это.. — он мнется. Не соображает даже до конца, что говорить, а от этого хочется только поскорее вскрыть вены или утопить себя где-нибудь в ближайшей луже. ᅠ— Просто это? Коль, все хорошо, правда, я тебя выслушаю, если нужно. Если тебе надо сказать что-то, что не связано с нынешней темой — говори, ты же знаешь, что я тебе помогу. Если ты сам этого желаешь, конечно, потому что я уже не знаю, что говорить, как реагировать на твои слова и в принципе нужна ли тебе моя поддержка или же нет. ᅠСтрашно. ᅠИ странно тоже. Но страшно.. Гоголю страшно. Страшно, страшно, страшно.. страшно что-либо говорить хотя бы про свое состояние, ведь так он не делает от слова совсем и никогда. Некогда ему зацикливаться на том, что чувствует он сам — поэтому он и запутался в себе, потерял себя настоящего и не знает даже, что теперь у него с мыслями. ᅠКажется порой, что он совсем никогда уже не вернётся к себе, не скажет самого обычного "привет" и не спросит, как дела. Он потерял. Потерял, казалось бы, так мало, но оказалось так много.. Сложно, правда? Ему ведь ещё сложнее — Гоголь просто не знает, кто он и во что ввязался. ᅠНо сейчас же он думает вообще не о том, верно? Разговор не в ту степь пустили, и это, похоже, нехорошо. О своих проблемах он может поговорить.. потом. Либо не поговорить вовсе, зачем нужно? Незачем, казалось бы. И поэтому лучше всего ответить на те вопросы, которые задавал Сигма изначально, пока не поздно. ᅠ— Хаха, нет, с остальным все хорошо. А по поводу того, что случилось.. Тебе правду сказать, да? Я знаю, что ты мне не поверишь, но я сам не знаю, почему такое происходит. Повторюсь, что хочу того, чтобы между нами осталась эта нить, но если ты не захочешь — я не буду удерживать, сам знаю, что сделал. ᅠ— Значит ты осознаешь, что натворил, но при этом не знаешь причины? ᅠ— Да. ᅠ— Я тебя не понимаю. ᅠ— Птенчик.. ᅠПоздно? Серьезно поздно? Тоесть все останется так же — в непонимании? Гоголь правда не знает, почему все так произошло, хоть примерно представляет, из-за чего могло. ᅠКак уже и отмечалось — началось все с обычной, казалось бы, ревности. Это было.. давно это было. Сигма, что умел в те времена хорошо совладать с людьми довольно часто заводил новое общение для своего маленького бизнеса, который вскоре вообще исчез; вернее, владелец просто перестал этим интересоваться и все потухло, пропало, но его друзья остались при нем, чтобы поддержать и помочь с чем-то другим. В конечном итоге Гоголю показалось, что ему он совсем не нужен и неинтересен — от того и отчаялся, но сначала не хотел придавать этому особого значения. Выплыло всё это в огромные проблемы, про которые сам он говорить никому не хотел и пытался справиться в одиночку. ᅠНо кто же знал, что итог будет не самым лучшим? Похоже, если бы Сигма знал обо всем раньше, он что-то предпринял и попытался объяснить, удержать и поддержать. Хотя для Гоголя выговариваться сложно и если он это делает — его слова звучат довольно странно. ᅠНеловкая тишина. Кажется, промолчать они могли ещё долгое время, но только вот ясно то, что надо хоть что-то сказать. ᅠ— Долго ещё сидеть так будем? Коль, я же сказал — говори то, что хочешь и что в голову первое придет, так хотя бы я буду знать, что происходит.. Пожалуйста. Я волнуюсь. — голос Сигмы чуть смягчился. Он не знал, что делать сейчас и как дальше продолжать все это, но тут явно.. явно разговор не на один вечер, если Гоголь сейчас ничего не сможет сказать. Юноше самому паршиво от этого; вдруг он сейчас слишком сильно давит на него? Или чем-то обижает? Похоже, Сигма так и будет оставаться в душе мягким, что бы его дорогой человек не сотворил, и серьезный образ тут не поможет. ᅠУжасное чувство. ᅠ— Мне.. сейчас мне нечего сказать. Прости, я не думал, что так будет.. Возможно я даже к этому разговору не был готов. Мне правда жаль, но я не хочу, чтобы ты продолжал думать что-то плохое обо мне. Что делать? Я.. не знаю. — Гоголь кусает губы сильнее, роняет голову на стол и ощущает лёгкую боль после этого действия — зря. В этот момент он правда растерялся настолько, что уже не знал, как продолжать этот диалог и хотя бы сохранить свой образ. Похоже, себя он показывал только при Сигме, ведь доверял, но сейчас.. не было ясно, чего придерживаться. Да и тем более он и вовсе потерял нить разговора, заблудившись в своих мыслях вновь и думая уже о совершенно разных, несвязанных и полностью идиотских в такой момент вещах. ᅠ— Хорошо. Если ты не знаешь, что сейчас делать — давай поговорим позже, но в таком случае я буду ждать полных объяснений. Мне нужно знать, что происходит, и повторяю я это сегодня уже не в первый раз. — Сигма вздыхает, потирает переносицу двумя пальцами и встаёт со стула, чтобы положить ладонь на голову Гоголя и мягко погладить его по волосам. ᅠЧестно? Сигма не думал, что придется переносить разговор, но понял, что Гоголь снова запутался. Он ведь даже не знает причины того, что произошло, и это явно может напрягать. Бояться даже. Никто не знает, что в его голове творится, но опять же — Сигма просто попытается разобраться, найти лучший вариант и хотя бы в одиночку все вытянуть на тот уровень, чтобы потом вдвоем продвинуться дальше. Становится сложнее, но разве ли жизнь проста? Разве он должен бросить все на полпути, зная, что не хочет расставания? Все запутано до такой степени, что распутывать придется очень-очень долго. *** ᅠБудучи в еще более подавленном и странном состоянии после беседы с возлюбленным Сигма чувствовал себя потерянным. У него не было никакой уверенности в своих словах, действиях и даже мыслях — воспоминания о счастливом прошлом туманили его разум, а осознание того, что происходит сейчас взаправду убивало. Он думал, как найти мотивацию двигаться дальше и вытаскивать их обоих из этой нелепой истории — он сам себе сказал, что постарается и сделает все возможное, потому что Гоголь явно сейчас не в силах думать о чем-то таком. ᅠОтрешенным взглядом Сигма уставился вперед, пытаясь собраться с мыслями и убирая пряди волос за ухо, которые выпали на лицо и щекотали кожу — не очень приятное чувство. По слабо освещенному всего одним тусклым фонарем пустырю он шел медленно; выглядел он мрачно и растерянно, но зато знал, куда шел и у него были надежды на то, что там ему дадут совет. Сигма знал, что к человеку, к которому он сейчас направляется он может обратиться всегда, но только вот зачастую неудобно. ᅠДа, у него не было близких друзей и знакомых — а в обществе, как уже говорилось, его презирали. Исключением был лишь один человек, не считая Гоголя, но с другой стороны.. это был просто личный советчик, с которым они не так часто общались, зато по-родному. Сигме сейчас было необходимо встретиться со своим давним другом вживую — даже не созвониться. Сейчас все слишком непонятно и плохо.. ᅠМесто, куда шел Сигма было довольно далеко от его дома. Небольшая квартира находилась в маленьком и пустынном районе города и представляла собой одну из тех простых и знакомых квартир в здании пятиэтажки — зато там уютно. ᅠ«Сейчас главное не оплошать.. я просто скажу, что случилось, попрошу совет, побдагодарю и уйду. Так ведь? Особая поддержка мне не нужна, я сам справлюсь, вдруг он занят ещё.. Хотя можно задержаться, если он не будет против» — именно так размышлял Сигма, подходя к дому и уже через пять минут стоя у двери в однокомнатную квартиру. ᅠСтрашно даже сейчас. Никто не знал о том, что он придет, но ноги сами пошли не в ту сторону в тот момент, когда у Сигмы отключился мозг полностью и хотелось упасть в ближайшую лужу. ᅠНо он все равно поднимает ладонь, складывает в кулак и негромко стучит три раза в дверь. За ней раздаются шаги, а после и сам владелец показывается Сигме, сразу же натягивая на лицо яркую улыбку. ᅠВсе таки открыл. ᅠ— Здравствуй, мой дорогой друг! Я безусловно рад тебя видеть, но что привело тебя сюда в такой поздний час? ᅠ— Здравствуй, Осаму. Ситуация одна произошла.. ты не занят? Я не думал, что ты откроешь. ᅠ— Для тебя мои двери открыты всегда, — шатен улыбнулся еще шире, хотя казалось, что больше некуда. Дазай пропускает его вперёд, положив ладонь на плечо Сигмы и погладив по нему кончиками пальцев. — Я весь во внимании, снимай ветровку и пойдем доедать черничный торт!