Грязь наших судьб

Шелковая ткань мягко накрывает нагое тело. Открываешь глаза – и снова одна. Утреннее одиночество окутывалось странной дымкой печали и грядущий день катастрофически быстро увядал, теряя свои возможные краски. Душу пронизывал неприятный озноб. Атмосфера фатальной зябкости, царившая в этой пустой комнате, будто отражала все забвение чувств. Воздух, казалось, впитал в себя всю сырость. Но почему Курокава снова не рядом? Снова где-то, но не возле любимой? Он приходит с темнотой и исчезает вместе с нею. Солнце подымается, потом садится; люди появляются и исчезают. Под утро исчезала частичка тебя. Исчезал Изана. В комнате стояла совершенно загадочная тишина. Всхлип. И ты беззвучно плачешь. Лишь подрагивающие плечи-крылышки видны из под одеяла. Постепенно стало казаться, будто ты сидишь, скорчившись, на дне глубокого колодца без малейшей надежды выбраться из этого постоянного чувства одиночества. – Снова плачешь, – прозвучало из неоткуда. Казалось, что это в твоей голове. Нет. Слишком реалистично, и едва поворачиваешь голову в сторону входа. Курокава стоял у дверного проема. Настоящий. Твой. Только твой. Который исчезал и возвращался когда попадя. – Что ты здесь делаешь? – голос от удивления подрагивает. Не может быть. Он здесь и прямо сейчас смотрит на нее. – А ты не рада мне? – медленные шаги направляются к кровати. Холодные пальцы едва ощутимо поглаживают голые плечи. – Рада. Чертовски рада. Но твоё утреннее появление – редкость. Вот и удивилась, – все еще похлипывая, томно говоришь. Он молчит. Лишь обнимает со спины. В его объятиях холодно. – Поцелуй меня, – придерживая подбородок пальцами, приказывает. И ты целуешь. Без всяких возражений. Он целует грубо, не выражая нужных чувств. Отстранившись, аккуратно касается пальцами твоих волос, убирая их в сторону. – Давай поспим сегодня, – он заваливается на кровать, притягивая тебя ближе к себе. – А я боюсь. – М-м. И почему же? Курокава нависает над твоим телом. Мягкие, белокурые волосы переливаются на раннем свету. Фиолетовые глаза внимательно исследуют твои. – Не хочу вновь просыпаться одной. Ведь ты снова просто исчезнешь, не сказав ни слова. Я ведь права? – губы поджимаются. – А если я пообещаю, что не стану исчезать? Искорка надежды загорается в глазах. Ты зарываешься в его объятия, даря свою мимолетную улыбку. И вы уснули. Долгим и крепким сном, нежась в объятиях друг друга. Ты знала, что он соврал, но снова повелась на красноречивые слова любимого. Снова ты проснешься одна. Снова томное одиночество, которое когда-нибудь поглатит тебя целиком.