Прошлые мы

             Зима шла медленно, потому что внутри она тоже была. Эи сидела за своим столом, покачивая ногой. Пол окропили капли тёмной жидкости, похожей на кровь. В руках она держала два металлических предмета, один — хорошо заточенный, а другой был похож на лопатку.       Посередине комнаты был открыт портал — фиолетовая материя искажала воздух и время, и высасывала много жизненных сил для своего выкармливания. В нём же находился почти законченный проект — маленькая кукла, которая не могла прийти в себя.       Эи накрыла глаза ладонью, вздыхая. Затуманив собственный разум, она сбежала от дел ненадолго, а затем, возвращаясь, сжала приборы в руках.              — Куникудзуси.. Твоя судьба тебе уготована. Скоро.. Скоро ты уйдёшь также, как ты пришёл.       Мальчик дёрнулся в воздухе, не понимая всего, что происходит. Его разум, сердце должны были отсутствовать а чувства и вовсе не существовать, но только он знал, что великие надежды правительницы изначально были ложными. Он не был куклой, как казался на первый взгляд, хоть и сам не до конца был уверен.       Эи подошла к мальчику, проводя рукой по его лицу.              — Ты похож на меня. Ты похож на неё. Ты.. — Эи осеклась.       — Слишком часто я провожу разговоры с тобой, пожалуй.       В её руки вспыхнула молния, которая перебежала по пальцам к кукле, заставляя её двигаться.                     

***

                           Сегодня в Инадзуме был важный день, все: ëкаи, люди, почившие и даже животные собирались в одном месте чтобы почтить усопших. Мико с самого раннего утра не находила себе места — многое сегодня зависело не от неё.              — Да ну её!       Деревянная комната, не как раньше, была наполнена царапинами — Мико, как молодой жрице было трудно контролировать свою форму. Лишь одна выводящая на эмоции вещь и она обращалась и теряла контроль.       Сегодня праздновали Хиган — традиционный праздник почтения усопших. Юные помощницы Храма поделились на три подразделения, которые занимались доставлением информацией до жителей, организацией праздника, и конечно же, кому-то нужно было оставаться в храме и заниматься благотворительностью.       Мико одела серебрянное кимоно и заплела волосы, пользуясь когда-то подаренной заколкой Микото, сделанной из сотни морских ракушек. Этот подарок значил для неё то время, с которым прощаться было больнее всего. Но было нужно.       К вечеру начались подношения. Всю лестницу к храму Наруками украсили оберегами и фонариками, а само прощание традиционно проходило на острове Рито — на торговой улице рядом с усопшими.       Вечернее небо наполнилось горестью и дымом — рядом приторговывали торговцы. Лёгким было тяжело.       Сотни тысяч жителей толпились на улицах, провожая своих любимых и дорогих, но в основном, под охраной, все оплакивали прошлого Архонта.       На мемориальную плиту капали редкие капли дождя, вырезанная фреска Микото, будто плакала по самой себе. К алтарю поднесли много фруктов, драгоценностей, и даже игрушек. Никто не остался равнодушным.       Рядом стояла Мико в окружении жриц. Её хвост подрагивал от чего-то дурного, но сама она не понимала от чего. Все церемонии были закончены, осталось побыть с жителями, но быть ей здесь не хотелось. Лисица всматривалась в каменный пол, как вдруг что-то почувствовала.       Сзади, в непривычно угольном облачении подошла Эи. Её лицо не выражало никаких эмоций, но она заставила девушку расступиться. Эи встала рядом с Мико и вытянула шею, чтобы всмотреться в окружение.              — Чем могу быть полезна, Эи? — Мико постаралась быть вежливой, но выдавливать голос ей было очень трудно.       — Я думаю.. Всё думаю о том, что было, и знаешь.. Не могу найти ответов, которые мне нужны.       — Может, дело не в ответах, а в тебе?       Мико, признать дело, была ошеломлена подобным раскладом событий. Эи пришла к ней, да ещё и начала откровенничать — это было словно гром среди ясного неба.              — Отойдём.       Эи коснулась плечом собеседницы, и быстрого высочила из толпы. Лисица повела правительницу к местному заброшенному пляжу, где расстилался закат и был прекрасный вид на океан.       Эи прошла за ней, незаметно ускользая из виду жителей. Много кто был не рад, что Эи не присутствовала на прощании, но они не знали, что она бывала везде — просто не заметно и не всегда днём.       Мико отошла ближе к морю, почти заходя в него.       — Почему ты решила со мной вдруг поговорить?       — Ты единственная, с кем я действительно могу.       — Что, твои зверушки которых ты создаешь не составляют тебе компанию? — Мико съязвила и выпустила когти. Её ногти увеличились, а сама она отвернулась.       — Да что ты..       — Конечно знаю. Во дворе у меня есть свои связи.       — Были.       — Если её больше нет, это не значит, что я больше не могу ни на кого надеяться, в отличие от тебя, дорогая моя.              Глаза Эи злобно заискрились и её челюсть сжалась. Она была готова напасть, зная, что Мико не даст сдачи, но решила отстоять себя словесно.       — За подобные слова и головы отсечь мало.       — Ты нуждаешься во мне, Эи, больше чем ты думаешь.              Архонтка отвела пристальный взгляд, зарываясь им в песок. Не этого она хотела.       — Я знаю это трудно, милая. Но не ты одна здесь кичишься. — Мико вышла из воды и стала медленно подступаться, тихо продолжая разговор с девушкой.       — На время я взяла на себя твои бразды правления, ведь люди уверены во мне. А тебя всегда боялись, они не знают чего от тебя ожидать.              Мико подошла к девушке и заставила её на себя посмотреть, проводя своей ладонью по чужой руке. Эи нахмурилась, вздрагивая, а рука Мико двигалась все выше, поглаживая и успокаивая. Эи — сердилась и не понимала, Мико — успокаивала и убегала.       В конце концов, рука Мико прошлась до плеч, ключиц, и остановилась на щеке Эи, поворачивая её к себе.       — Покажи людям, что ты не опасна. Издавна правители Инадзумы сотрудничали с жрицами храма, мы обе были независимы и создали этот дуэт для процветания нашей страны.       Эи согласилась, кивнув. Фиалковые глаза начинали сливаться с тёмным морем в постепенно вечереющем дне. Мико это позабавило.              — Сколько смотрю на тебя, тем больше нахожу в тебе отличий от неё.       Эи не согласилась, но перебивать не стала.       — Макото была солнцем, она была строгой, но умела находить счастье. Она наслаждалась своей жизнью и любила свой народ, как себя. Наверное, это её и погубило.       Мико закрыла глаза, вспоминая, а после продолжила:       — Ты совсем другая. Ещё с ранних времён, помню тебя не просто хвостиком и бойцом, но и как скромную и нежную девицу, которая краснела от любых взглядов в её сторону.       Щеки Эи незаметно стали краснеть. Глаза Эи забегали, а её губы сжались с тонкую розовую полосочку. Мико хитро улыбнулась, продвигаясь ещё ближе, чувствуя её дыхание и, возможно, чувства.       — Ты не была не достойна чего-либо. Со временем я, как и все, поняла, что ты не машина или бесчувственная.. Просто.. Ты себя слишком недооцениваешь. И из-за этого готова на ужасные вещи, чтобы доказать что-либо.       — Я не делаю плохих вещей, Мико. Я просто не могу больше так.       — Ты уверена? — Глаза Мико заблестели и она поняла — момент есть.       Её пухлые губы накрыли губы Эи вкусным поцелуем. Архонтка попыталась отодвинуться, но не смогла, цепкие руки Мико захватили её, заставляя остаться. Мико обняла её руками сзади, принуждая не убегать от собственных эмоций.       «Почувствуй, пойми, проживи, не забудь, не забудь, Эи, не переживай»       И Эи не стала. Она перестала дёргаться, позволяя себя целовать. Мико охотно активничала, то пока целуя, то углубляясь. Ей хотелось выразить свои эмоции, ей хотелось отдать свои чувства беспомощной Эи.       Освободив от своего плена девушку, Мико отошла отдышавшись. Эи осталась стоять непокорно, изредка нахмуривая брови.       — Ты путаешь..       — Я не путаю, пойми же ты уже.       — Наша внешность…       — Твоя внешность!              Мико снова рванула к девушке, хватая её за руки.       — Твоя внешность. Ты - не она. Вы абсолютно разные, я не чувствовала бы это, если бы ты была заменой, понимаешь? — Мико оскалилась, будучи в гневе.       — Я могла бы найти себе красивых наложниц, уйти в леса к красивым горным лисицам, но я осталась, понимаешь? Не только потому, что мне важно, что будет со страной после Макото, но и потому, что хотела остаться с тобой. Эи, прошло достаточно времени, чтобы быть уверенной в этом.       — Ты пожалеешь.       — Я уже пожалела, Эи. Уже.       Архонтка сделала шаг назад, обдумывая сказанные слова. Это было неправильно, это было горько и больно. Перед глазами не стояла Мико, перед глазами стояла любовница сестры, ей не хотелось видеть её и её странные чувства. Но может.. Может странная ненависть крылась в чём-то другом? Не в этих мыслях.       Сердце обожгло. Внезапное понимание осекло Эи и она вызвала портал, пытаясь сбежать. Мико пыталась подействовать, но в неё полетела молния.       Лисица увернулась от стрелы, оседая на песке в боевой стойке.              — Трусиха! — из дрожащего рта вылетело лишь одно оскорбление, о котором она вскоре пожалела. Эи подарила ей последний прощальный взгляд. Её глаза были полны слëз, а сама она выглядела истощённой и измученной. Настоящей.       Лицо Мико вытянулось, но прежде, чем она попыталась что-то сделать, Эи уже и след простыл.       Девушка бессильно рухнула на песок, а на небе зазвенел гром. Ожидался долгий и истощающий ливень. Совсем как в тот день.