Я всегда буду рядом

На небольшой поляне над обрывом, положив голову на лапы, лежал белый тигр. От начала горной цепи и до самой поляны тянулись два алых следа. Рассвет. Огненные отблески на небе напоминают о той, из-за кого грустит тигр. Он поднялся и, слегка качнувшись, двинулся в обратном направлении по следам. Белоснежная шерсть его приобрела кроваво-красный оттенок, распространяющийся от передних лап. Спустя какое-то время тигр оказался в небольшой, довольно странной деревне, затерянной где-то в горах. Никто не обратил на него того внимания, какое должен был получить белый тигр, оказавшийся в горной деревне. Лишь один мужчина проводил его долгим взглядом темных, колючих глаз и двинулся следом. Войдя в один из домов, тигр перевоплотился в невысокого худого мужчину с белоснежно-седыми волосами и, привалившись к стене, сполз на пол, теряя сознание. Пришёл в себя он в своей постели. Повернув голову, заметил того самого мужчину, что следовал за ним с самого края деревни. «Кадзу — мелькнуло в голове. — Это он перенес меня в комнату» — Очнулся, волшебный? — спросил шершавый, но такой привычный голос. — Опять до рассвета по горам бродил, Такао? — Долго? — ответил вопросом на вопрос колдун. — Уже вечер. Хорошо, проводить решил. Лежал бы на полу целый день — ответил Кадзу. — Выпей это — синоби протянул чашку, наполненную чем-то странно, но приятно пахнущим. Сил на споры не оставалось, поэтому Такао послушно проглотил странный напиток. — Спасибо… И дзёнин клана Наито провалился в сон, но в сон уже глубокий и спокойный. Холодные злые глаза его друга грустно улыбнулись. Больно было видеть, как мучается этот сильный и мудрый человек. *Спустя какое-то время* Стук в дверь. Осторожно приоткрыв ее, в дом вошёл старик Чонган. — Как он? — Очнулся, выпил, уснул. Пока в сознании был, сказал всего два слова: «долго» и «спасибо», — тихо ответил Кадзу. — Тяжело ему. — Пусть спит, — прошептал старый ниндзя. — завтра с ним поговорю. Так же тихо он и удалился. Проснулся Такао уже на следующий день. Попробовал встать. Пошатнулся, упал на пол. Привлеченный шумом, из другой комнаты выглянул Кадзу. — Встать пытался, упрямый? Рано ещё, слишком много ты крови вчера потерял. Помогая другу встать, обладатель злых глаз встретил благодарный взгляд глаз васильковых. — Чонган вчера приходил. Это он лекарство передал, — дёрнув щекой сообщил он. — Увидеть тебя сегодня хочет, поговорить. — Зачем? — не то устало, не то удивлённо спросил Такао. — Нельзя так, — вздохнув, ответил Кадзу. — Ты себя убиваешь. Больше от него Такао ничего не добился. Примерно через полчаса на дорожке около дома раздались шаги, сопровождаемые характерным покашливанием. После непродолжительного стука в дверь, в дом бодро ввалился Чонган. До дзёнина доносились только обрывки их тихого разговора с Кадзу, который временно хозяйничал в его доме. «Вставал…мозги вправлю…любит…кровь» Буквально через минуту лекарь-синоби появился в спальне Такао. — Хорошо выглядишь, — заметил старик, — для того, кто целую ночь, теряя кровь бродил по горам, а потом сутки в бреду метался. — В бреду? — удивился мужчина. — Её звал, — ответил Чонган. — Поэтому я с тобой и хочу поговорить, — не давая вставить ни слова, он продолжил. — Отпусти ты ее. Что было — прошло, а ты продолжаешь себя пытать. Она — пройденный этап в твоей жизни. Возможно, встретившись когда-нибудь, вы обрадуетесь этой случайной встрече, но вы выбрали разные Пути. Она стала императрицей. Я не сомневаюсь, она тоже скучает, но не мучает себя. Тебе тут вчера письмо пришло, и я его прибрал, чтобы не потерялось, хех… Прочти, — попросил старик, обращаясь к Такао, как к сыну. Ее письмо… «Такао, я долго не решалась написать это письмо. Не решалась отпустить тебя. Ты очень много для меня значишь, ты многому научил меня, я обрела способность управлять своей магией и… научилась любить. Всё когда-нибудь заканчивается, а моя любовь к тебе — нет. Я знаю, прошло не так много времени, а я уже успела пожалеть о сделанном мной выборе. Умом я понимаю, что поступила тогда правильно, но сердце мое разрывается, стоит только подумать о том, от чего я отказалась. Я не решалась отпустить тебя. И не решилась. Сейчас я передаю империю моему новому сёгуну — Бао Ше. Ясухару Савада, как ты мог слышать, был убит в собственной постели. Сегодня первое июня, а, следовательно, третьего июня я уже буду рядом с тобой, любимый. Я всегда буду с тобой. Твоя Мэй» Васильковые глаза озарились радостью, Такао вскочил, но, не рассчитав сил, упал, снова потеряв сознание. — Что с ним? — испуганно воскликнул Кадзу. — Ничего. Просто сегодня третье июня. Мэй возвращается. А теперь помоги мне его поднять. За свои загулы он получит позже. Это же надо было себя так довести! Что-то прохладное касается его лица. Он открывает глаза и видит ее лицо. До того знакомое, любимое лицо… — Я всегда буду рядом с тобой, — шепчет она, — всегда.