Маленький дьявол (ангел)

Первый раз

— Вегас, помоги мне. Вегас поднимает взгляд на Пита и с готовностью встаёт со своего рабочего места. Пит стоит спиной и закрывает за собой дверь, чтобы никто им не помешал. Мужчина подходит ближе к нему, опускает ладони на талию и приближает к себе, однако слышит невнятное бурчание и улюлюканье и тут же застывает на месте, прикидываясь статуей. Пит разворачивается в руках любимого и смотрит в его глаза. Весь энтузиазм Вегаса пропадает, когда он видит перед собой маленького чертенка. — Что случилось? — вопрос звучит настороженно. Венис не обращает внимание на старшего брата, он полностью увлечён волосами Пита: цепляет пальчиками отросшие на затылке пряди, с силой оттягивает в стороны и смеётся, когда сверху доносится шипение, а голова клонится вбок. Питу не смешно от слова совсем и выглядит он вымотанным. — Посиди с Венисом часик. Вегас хмурится и глядит на мелкого с зарождающимся отчаянием. Он, безусловно, готов на все ради Пита, он готов убить любого, кто посмеет не так взглянуть или дотронуться, готов не спать сутки напролет и мучить себя, если это гарантирует счастье и безопасность Пита, но это слишком большие жертвы даже для Вегаса. Нет, не так. Вегас бы с радостью мог помочь, но есть одно но, которое мешает ему... — Ты прекрасно знаешь, что он меня терпеть не может. — Вегас, пожалуйста. Я заберу его через час, мне нужно всего шестьдесят минут, может даже меньше, чтобы закончить свою часть работы с бумагами. Вегас опасливо косится на малыша в его руках. Этот дьявол, как его частенько называл Вегас, не давал никому покоя на протяжении всего времени. Вегас до его появления даже не знал, что за детьми настолько сложно следить: им требовался постоянный контроль и уход. Венис мог вскочить посреди ночи и начать кричать, будто резанный, пока к нему не подойдет хотя бы Макао, а еще лучше — Пит. И причины крика могли быть самые разные: от неудобного одеяла до внезапного голода. Венис был до ужаса неуклюжим ребенком (наверно, они все такие в этом возрасте и Вегас преувеличивает?) и постоянно заваливался на пол, отчего Пит пугался и мчался на помощь. Вегас молчал о том, что все углы дома — неважно, насколько острые они были — теперь закрыты специальными смягчителями, доступ к розеткам перекрыт, а ледяные плитки коридоров устланы мягчайшими коврами, чтобы малыш, ползая, не поранил коленки и ладошки, а падения на подбородок были мягкими и максимально безопасными. Что уж говорить об огромных вазах, которые могли ненароком упасть на ребёнка — их поэтому и убрали в одно помещение под замок на неопределенный срок. Венис был очень резвым и любознательным ребёнком, поэтому Пит был с ним двадцать четыре часа в сутки. И малыша не устраивала компания никакого другого человека, кроме Пита — казалось, что мелкий привязался к нему даже больше, чем сам Вегас, что несомненно ударяло по его гордости. — Вегас... Голос Пита становится совсем жалобным, умоляющим и пропитанным вселенской усталостью и Вегас не выдерживает: какое он имеет право мяться, когда его любимый человек так выматывается? Должна же быть свободная минутка у него. Вегас протягивает руки и подхватывает ребёнка подмышки, тянет и неумело усаживает спиной к себе на свое предплечье. Венис замолкает и какие-то секунды не может понять, почему вдруг его игрушка — Пит – так отдалилась, а в его глазах зародилось облегчение. Мальчишка удивленно смотрит и тянется ручками к шее Пита, желая вернуть свое развлечение. — Возьми его по-другому, иначе он не заснет, — Пит с улыбкой переворачивает ребёнка лицом к Вегасу и вновь усаживает на руки, уворачиваясь от юрких пальчиков. Венис смотрит прямо в глаза старшего и тот замирает, не в силах отвести взгляд (или он боится напугать ребёнка?). Вегас прижимает хрупкое тельце к своей груди, держит малыша под спинку, чтобы тот не упал, и не делает никаких резких движений. — Молодец, Вегас, — шёпотом говорит Пит и начинает по-тихоньку отходить к двери. И тут случается самое страшное. Венис, до этого спокойно сидящий на руках Вегаса, вдруг начинает ерзать на месте. Удивление в глазах малыша сменяется на страх, нижняя губка начинает неистово дрожать и мальчик издаёт первый протяжный звук, похожий на мяуканье котёнка. Вегас проклинает буквально весь мир, когда маленький ротик искривляется от крика, а ангельское личико — от рыданий. Пит удрученно вздыхает. Его руки безвольно опускаются и Вегас это видит, но поделать ничего не может, только беспомощно покачивает ребёнка в надежде успокоить, расхаживая по комнате, чем только ещё больше раздражает Вениса и усиливает его крики. Пит останавливает Вегаса мягким касанием за плечо. — Значит, сегодня не судьба, — Пит выдыхает с улыбкой, но Вегас не может улыбнуться в ответ, он только виновато смотрит. — Венис, почему ты боишься своего братика? Венис отвечает захлебывающимися рыданиями, тянется трясущимися ручками и Пит с вымученной улыбкой забирает его обратно к себе, похлопывает легонько по детской спинке и покачивает из стороны в сторону. Пит старается посмотреть на лицо ребёночка, аккуратно стирает большим пальцем дорожки слез, текущие по пухлым щечкам, и развлекает того разными прибаутками. Малышу хватает меньше минуты, чтобы успокоиться и вновь начать хихикать. — Вегас, — теперь Пит виновато смотрит на него, — займись тогда ты документами. Обещаю, я его уложу спать и... — Нет, Пит, — Вегас качает головой и обнимает возлюбленного, ерошит его волосы, избавляя от приставучих пальцев Вениса, и целует в висок, — отдохни, когда уложишь Вениса, я всю работу сам закончу. Пит смотрит на него с благодарностью и обожанием, некоторым облегчением и совсем небольшой долей вины. Их объятия прерывает нарастающее хныканье Вениса — кое-кто вновь увидел лицо брата — поэтому Вегас спешно, хоть и неохотно, отпускает Пита, а тот быстро скрывается в дверном проёме. Вегас возвращается на свое место и продолжает работу с документами, но все идёт к чертям, когда он слышит звонкий смех Вениса в радио-няне. Что с ним не так? Почему Венис его так боится? Этот чертенок даже здоровенных телохранителей с оружием так не пугается, только жмется ближе к взрослым и прячет личико в груди Макао или Пита, но он не плачет и не кричит. Вегас раздражённо выдыхает и массирует виски. На эти вопросы он так и не может ответить, поэтому приходится вновь опустить взгляд и уткнуться в цифры, просчитывая, какую цену можно выставить за следующее нелегальное дельце.

Второй раз

Они как раз ужинают, когда телефон Пита начинает разрываться от бесконечной череды звонков. Вегас фыркает. Он уже знает, кто именно ему звонит, потому что никто, кроме Порша, не названивает Питу настолько часто и настолько хаотично с тех пор, как тот официально покинул основную семью. Пит улыбается на недовольство Вегаса и встает с нагретого места. Он ласково проводит кончиками пальцев по щечке Вениса, стирая следы еды, и берет трубку. Пит оживленно приветствует лучшего друга, а Вегасом овладевает ревность и некоторая обида. Разве Порш не знает или не догадывается, что ужин — единственное время, когда они, вторая семья, могут побыть все вместе, не говоря о рабочих моментах, нелегальных операциях и кровавых бойнях? Ну конечно, Порш же боится за своего друга, вдруг Вегас его только что убил или издевается над ним также, как и над тем мужчиной со склада, с которым работал Дон. Мерзкие воспоминания охватывают Вегаса и он морщится. Много времени прошло с тех пыток, много его мыслей и размышлений. Глава второй семьи изменился, он не собирается больше заниматься теми зверствами, ведь в его жизни появился Пит — его любовь и его мир. Да, был Макао, но его нужно было защищать от жестокостей отца, Вегас не мог поделиться с ним своими переживаниями. С Питом можно было. Пит был единственным, кто его понял и кто впервые выбрал Вегаса вместо основной семьи, Кинна, Порша, даже после той адской боли, что он посмел причинить этому солнышку. Пит единственный, кто смог вытянуть спящую в Вегасе светлую сторону, смог выбить из него желание умереть и постоянное с подачи отца разочарование в себе. Смог научить не бояться чувствовать и проявлять заботу. Позволил ощутить свою нужность. Из омута мыслей вытягивает горячее прикосновение Пита к его руке. Вегас сжимает чужие пальцы с нежностью и поднимает голову, чтобы поймать глазами взгляд напротив. Пит что-то говорит Поршу про свое самочувствие, но его глаза ведут собственную беседу с Вегасом. "Потерпи, я скоро вернусь, я принадлежу только тебе, я люблю тебя больше жизни", — Вегас читает эти слова во взгляде Пита и его злость, ревность или что бы это ни было испаряются и место остается только для любви. Старший выцеловывает ладонь Пита, вдыхает родной аромат напоследок и отпускает того на балкон для более спокойного разговора. Венис в это время пытается выиграть в сражении с едой. Содержимое тарелки медленно расплескивается на детский столик, пока мелкий с огромным пристрастием пытается набрать в ложечку хоть немного кашки. Вегас переводит взгляд на Макао, который, будто чувствуя надвигающуюся угрозу, уже встает из-за стола и направляется к выходу. — Макао, покорми брата, — Вегас усмехается, когда слышит разочарованный вздох, — не пытайся убежать. Макао разворачивается и отходит ближе к дверям, слепо шаря рукой в поисках ручки. Старший выпрямляется и внимательно следит за беглецом. — Хиа, прости, но у меня важная встреча, — Макао хватается за ручку двери и тянет на себя, открывая. — Пи'Пит скоро вернётся, а ты пока посиди с Венисом. Уверен, вы подружитесь, будете жить мирно и дружно и он перестанет плакать при виде тебя. Будто в опровержение его слов Венис вяло бубнит в стороне, кидая ложку подальше от себя. Вегас с силой ударяет рукой по столу и вскакивает с места, бросаясь к Макао, но тот резво выбегает из комнаты, предусмотрительно закрывая дверь за собой. Венис вздрагивает от какофонии звуков, от обилия резких движений и принимается хныкать. Вегас чертыхается про себя, коря свою несдержанность, и обходит стол, чтобы присесть около малыша. — Прости, — мужчина хмыкает, когда маленький замолкает на секунды. Будто понимает, что родственник случайно, не со зла. Вегас радуется этим моментам тишины и, стерев еду с поверхности стола, берет ложку в руку. — Давай попробуем договориться. Ложечкой он зачерпывает небольшую порцию каши, поднимает на уровень ротика Вениса и медленно приближает еду к нему. Венис все ещё молчит и, как кажется Вегасу, с опаской рассматривает брата. — Я тебя покормлю, ты не будешь капризничать и мы дождёмся Пита, хорошо? — Вегас с мольбой смотрит на малыша. — Потом мы пойдём умываться и ложиться спать. И всё вместе с Питом. Я понимаю, что тебе не нравится моё общество, но придётся потерпеть. Венис, вероятнее всего, понял посыл его слов, потому что Вегас, если честно, не сомневался в его уме и догадливости (он не раз видел, как малыш осторожничал при виде опасности или, например, внимательно слушал интонации Пита, будто действительно осознавал все его просьбы), но он явно не захотел прислушиваться. Вегас подносит ложку ближе и именно в этот момент ребёнок особенно громко взвизгивает, выбрасывает руки вперёд, стараясь отпихнуть взрослого дальше от себя, и ужасно противно пищит. Ложка глухо сталкивается с детским столиком, её содержимое разлетается по всей поверхности, попадая на футболку Вегаса, и приземляется на пол. Пронзительный писк скатывается до рыданий, а сердце Вегаса грохается в пятки. Пит выбегает с балкона и замирает в дверном проёме. — Порш, я перезвоню, — его голос не меняется, но в глазах читается вопрос и недоумение. Вегас устало выдыхает сквозь рыдания брата и тянется рукой за салфетками — кто-то должен помочь убрать этот бардак. Венис оказывается на руках Пита, который усердно начинает покачивать его и успокаивать. — Малыш, чего ты расплакался? — этот вопрос явно адресован не столько Венису, сколько Вегасу. Пит тянется рукой к грязной футболке Вегаса, намереваясь стереть пальцами небольшое пятно, но мужчина его останавливает. — Мы пытались поесть, — голос Вегаса звучит до ужаса обреченным и Пит тихо смеётся, заставляя улыбнуться и Вегаса. Не может он злиться, видя перед собой свое любимое солнышко. Пальцы переплетаются и вся усталость Вегаса испаряется.

Третий раз

Вегас вжимает Пита в стену и жарко целует. По темной комнате эхом разносятся едва слышимые стоны, нарушающие тишину вечера. Этого часа, что они наконец смогли выкроить для себя, Вегас ждал слишком долго, поэтому не намерен отпускать Пита так просто. Двое снимают одежду друг друга, слепо водят руками по телам, вжимаются в друг друга. Вегас кусает Пита во время поцелуя, вырывая стоны наслаждения, атакует податливый рот языком. Каждая клеточка тела наполнена безумной эйфорией, нервы натянуты до невозможности, еще чуть-чуть и всё — лопнут. Вегас завлекает Пита на их кровать, не прекращая целовать губы, лицо, шею возлюбленного, и, дойдя до края постели, толкает его на спину. Пит позволяет делать с собой все, что угодно, но не всегда — в какие-то моменты, как сейчас, он проявляет характер и Вегасу это безумно нравится. Пит хватает любовника за руку и смело помещает ладонь на свое возбуждение, надавливая. Из-под челки на него смотрит настоящий дьявол, он совращает его и приглашает к себе, приглашает провести эту ночь за совершенно нескучным занятием. Вегаса ведет, он соглашается, склоняется над Питом, оставляет глубокие засосы на шее, прикусывает чужой кадык. Под губами раздается вибрация — болезненный стон нетерпения срывается с чужих губ. Пит протягивает Вегасу веревку. Вегас теряет голову от Пита. Веревка красивым узлом оплетает запястья Пита и это так правильно смотрится, что в голове Вегаса поселяется мысль никогда больше не снимать ее. Изящные руки его любви так красивы, так идеальны. Его любовь так прекрасна. Вегас задыхается от переполняющих его эмоций и он стремится насытиться своим миром, воздухом, жизнью — Питом. Его касания рассыпаются по коже его любовника, он ласкает, мучает, доводит до оргазма, но за секунды до разрядки оставляет без внимания — для Пита это одновременно и пытка, и внеземное удовольствие. Пит не дает даже подготовить себя — он хочет сегодня по-другому, по-новому и Вегас не в силах отказать. Входит в него осторожно, медленно, чтобы не поранить. Из-за цунами ощущений Пит сбивается с привычного ритма и теперь загнанно дышит. Он кивает практически сразу после того, как Вегас заходит на всю длину и останавливается — это знак продолжать. И Вегас слушается. Он жмется лицом в изгибы шеи, закрывает в блаженстве глаза и начинает двигаться. Вегас слушает стоны Пита, наполненные голой страстью, срывающиеся и переходящие в мычание, и ему кажется это самой прекрасной мелодией. Нет, он убеждается в этом, когда, срываясь на быстрый темп, доводит любовника до оргазма и в награду получает крики и стоны, в которых то и дело всплывает его имя и слова о том, как Питу хорошо. Как бы прекрасно не смотрелась веревка на предплечьях возлюбленного, Вегасу дороже здоровье. Поэтому он поспешно снимает узлы и нежными прикосновениями убивает боль. Пит зачарованно смотрит на такого Вегаса и ничего не говорит. Вегас целует покрасневшую кожу, дорожки слез на щеках и останавливается на губах. Он дарит Питу легкие поцелуи, таким образом извиняясь за причиненную боль, а тот заключает Вегаса в свои объятия и с охотой отвечает. Пит начинает углублять поцелуи, он перемещает руки на чужую грудь и будто невзначай трется бедрами о Вегаса. Пит одним движением заставляет лечь Вегаса на спину и садится на его бедра. Руки Вегаса ложатся на его ягодицы, собственнически сминают их... Радио-няня разрывается от плача Вениса. Вегас недоуменно моргает, прежде чем разочарованно упасть на подушки и закрыть лицо ладонью. Он не может поверить, что даже сейчас Венис умудрился прервать их. — Я схожу, проверю его, — от сексуального, раскрепощенного Пита не осталось ни следа, ему на смену приходит милый, одомашненный Пит, готовый броситься на защиту своей семьи любой ценой. Но Вегас видит: он точно также разочарован и не хочет уходить, особенно когда ему в задницу упирается все еще желанный им Вегас. — Сиди здесь, я схожу. Пит удивленно смотрит, но ничего не говорит. Он знает, насколько сложно Вегасу дается общение с Венисом, поэтому не настаивает особо на их сближении (однако это не значит, что он не предпринимает попытки этого сближения). Прежде чем выйти из комнаты, Вегас принимает душ и одевается. В детской комнате горит ночник, на потолке рассыпаются звездочки, луны, кроватка осыпана мягкими игрушками. Все это сделано для того, чтобы Венис спал спокойно, но работает это не всегда, яркий пример — данный момент. Вегас преодолевает расстояние от двери до источника шума и склоняется над кроваткой. — Почему тебе понадобилось кричать именно сейчас? — Вегас берет разбушевавшегося Вениса на руки. Малыш, видя в полумраке свой ночной кошмар, начинает биться в еще большей истерике, поэтому Вегас жмурится, но ребенка не отпускает. — Успокойся, Венис. Я не собираюсь причинять тебе вред. Венис не слушает. У Вениса самый страшный момент в его жизни. Вегас прижимает малыша к себе, укладывает подбородком на свое плечо, чтобы он не видел его лица. Ребенок, кажется, кричит тише, многие его выкрики превращаются в обычное хлюпанье носом. — Пожалуйста, дай нам чуть-чуть отдохнуть..., — Вегас рассматривает огромного плюшевого медведя на кровати. Белый мех, огромный красный бант, оплетающий шею, черные бездонные глаза и совершенно приторная улыбка. Честно, Вегас бы тоже закричал в детстве, если бы увидел такое чудище в ночи. В голову приходит бредовая мысль и Вегас косится на радио-няню. Она была активна и Вегас знал: Пит слушает его монолог, готовый сорваться с места и взять Вениса на себя, лишь бы не мучать любимого, а Макао априори не слушает эту радио-няню, он спит мертвецким сном. Возможно, Пит уже посмеивается над ним за его однобокие диалоги с рыдающим Венисом, но он видел Вегаса и не таким. Поэтому и пришедшая мысль кажется не такой уж и бредовой. Вегас, похлопывая по спине Вениса и плавно раскачивая того из стороны в сторону, тихо начинает петь колыбельную. Венис какое-то время ноет, но быстро замолкает, прислушиваясь к голосу брата. Вегас воспринимает это как хороший знак и продолжает. Малыш доверчиво жмется к плечу, сжимает кулачки, загребая в них футболку, и смотрит расфокусированным взглядом на гуляющие по стенам огоньки ночника. В этот момент в комнату тихо проскальзывает тень и Вегас моментально разворачивается, готовый пресечь любое нападение — за спиной оказывается Пит. Он шокировано смотрит на Вегаса, обнимающего затихшего Вениса, словно они — пришельцы. Венис, не ожидавший резкого разворота, привстает в плеча, откидывается назад — Вегас успевает подхватить его под спину, предотвращая падение — и разворачивается к Питу. Малыш моментально реагирует на его появление и, переведя взгляд на Вегаса, вновь заходится в плаче. Вегас, с таким трудом для себя добившийся тишины, опускает голову и отдает мелкого Питу. Венис хватается за шею, брыкается ножками и ударяет по свежим синякам, отчего Пит шипит. Он быстро укладывает Вениса спать, поправляя расположение подушки и игрушек, и они вдвоем покидают комнату младшего. — Вегас, — Пит ловит пальцами рукав Вегаса и тянет на себя. Старший повинуется. — Ты красиво поешь. Вегаса обнимают крепко-крепко и больше ему не нужны никакие трофеи мира — пока его любовь поддерживает его, Вегас готов терпеть.

Четвертый раз

На сегодняшнюю встречу побочная семья приезжает в полном составе. Макао, правда, сразу же испаряется вместе с Кимом и Порчеем, поэтому в гостиной встречаются уже оставшиеся члены семей. Пит заходит в бывший дом с улыбкой до ушей и к нему бросаются все без исключения — от когда-то младших телохранителей до господ дома — Кинна, Танкхуна и Порша. Вегас убивает в себе зарождающееся чувство собственничества и старается не смотреть на дружные объятия, в центре которых тонет его Пит. — Пит, возвращайся ко мне! — Кхун растягивает каждую гласную, елозя по ним противными интонациями, отчего всем присутствующим хочется зажать уши, но Пит стоически переносит каждую из них. — Что ты нашел в этом Вегасе? Я могу дать намного больше, никто так со мной не тусуется, как ты, я скучаю! "Этот" Вегас обхватывает Пита рукой за талию, притягивает к себе ближе и с презрением смотрит на Танкхуна. Кто выпустил этого сумасшедшего на семейный праздник? Будь воля Вегаса, он бы свозил свою семью куда-нибудь, где эти люди их не достали. Но он не мог — в первую очередь из-за Пита, из-за его тоски по друзьям и работе. И Вегас просто не мог выносить такого. Поэтому приходилось переступать через себя и дарить радость воссоединения. — Если ты и дальше будешь пытаться увести Пита из нашей семьи, — он специально выделяет последние слова, подчеркивая их важность, — то не жди его ближайшие сто лет в своем доме. Танкхун машет руками, верещит что-то про наглость главы второй семьи, но Вегас не слушает — смотрит на Пита. Тот старается успокоить Кхуна, но бросает эти попытки, когда на помощь подскакивают Арм и Пол. Пит замечает взгляд Вегаса и пихает того локтем, намекая, что это было лишнее, но Вегас только усмехается, когда видит полуулыбку любимого. Вниманием Кхуна завладевает маленький Венис, до этого момента спокойно сидящий на руках Пита. — А ты кто? — Кхун наклоняется на уровень глаз малыша. Белые перья его наряда щекочут ушки и щечки Вениса. — Пит, это твой сын? Ты был беремен им? Пит давится воздухом от такого вопроса. — Кхун Танкхун, я мужчина, я не могу забеременеть, — Пит краснеет: уши, щеки, шея — легче перечислить его все еще бледные участки кожи. — Это долгая история, но нет, это не мой сын. — Чей же? — в разговор вклинивается Порш. – Ты изменил Вегасу с девушкой? Порш знает, кто такой Венис, но ему явно доставляет удовольствие подыгрывать Танкхуну и издеваться над парнем Пита. Вегас натягивает улыбку, а в душе уже в сотый раз закатывает глаза к небу. Из разговора он понимает, что все окружающие знают о существовании малыша, но не знают о тонкостях его рождения. Пит солнечно улыбается, но Вегас чувствует, как его сердце останавливается на чуть более долгие моменты. — Это мой брат. Окружающие смотрят на Вегаса — кто с облегчением, кто с шоком (только Танкхун) — и понимающе кивают. Старший сын главной семьи все еще смотрит на ребеночка с неприкрытым интересом. — Дай мне его подержать. Капризный голос Кхуна и так заставлял Вениса сидеть молча на руках Пита, пряча иногда носик в распахнутые полы пиджака, а вытянутые в его стороны руки, украшенные разноцветными кольцами, заставляют вжаться в грудь Пита. Бывший телохранитель опасливо косится на ребенка. Он чувствует: еще чуть-чуть и бури не избежать. Венис обнимает ручками шею Пита и отворачивается от Кхуна, в надежде спастись, но взрослый даже не думает отступать — он обходит Пита и вновь тянется к малышу. Вегас видит слезы в глазах брата, но ничего сделать не может. Он понимает, если возьмет Вениса к себе, точно доведет до нехилой истерики. Пит тоже не предлагает и не просит помощи. Губа Вениса опасливо подрагивает. Глазки бегают по странному человеку и ищут пути отступления. Вегас стоит прямо за спиной Танкхуна и слишком поздно вспоминает о том, что нужно отойти из поля зрения Вениса — иначе он точно разрыдается — но Венис уже смотрит на брата и не сводит глаз. Вегас не двигается и надеется на лучшее. Вегас сейчас хотел бы донести до Пита, что он правда не хотел, правда старался не нервировать ребенка, но Пит стоит спиной и его монолог тает в воздухе. Малыш кряхтит и тянется пухлыми ручками к Вегасу. Танкхун принимает это на свой счет, почти берет его подмышки, но его опережают и Вегас, и Пит: первый ловит Вениса, а второй, наблюдавший до этого момента за ребенком, огибает препятствие и аккуратно передает свое сокровище. Венис цепляется за рубашку Вегаса, прикладывается личиком к груди и успокаивается, так и не начав плакать. Кхун кричит на Пита, обвиняя того в измене и предательстве, но Пит... Пит завороженно наблюдает за Вегасом с все еще вытянутыми к ребенку руками. Венис, уткнувшись в сильную грудь брата, следит за истерикой Кхуна одним глазом и вдруг начинает заразительно хохотать. Пит ошеломленно смотрит в глаза Вегаса, пока тот, затаив дыхание, прижимает комочек смеха к себе и неверяще смотрит в ответ. "У тебя получилось", — читается в переполненных гордостью глазах Пита. Вегас медленно кивает и улыбается Питу так, будто рядом никого — меркнут даже обвинения и визги Кхуна. Вегас понял: Венис, наконец, почувствовал себя в безопасности рядом с ним, ему стало комфортно. За это даже стоит поблагодарить Танкхуна. По окончании этого вечера, спустя десять попыток знакомства Кхуна с Венисом и примерно столько же объятий Вениса с Вегасом, малыш не желает расставаться с братом. Он просидел на его руках весь вечер, ни разу не потребовав присутствия Пита. Макао, ожидающий их у машины, удивленно присвистывает и с улыбкой смотрит на Вегаса. — Я же говорил, вы подружитесь, — Вегас фыркает, прикрывая ушко мальчика. Тот ужасно сильно вымотался и уже кемарил на плече старшего. Дома они укладывают Вениса в кроватку, Макао убегает по своим делам, а Вегас наслаждается уединением с любимым. Пит, радуясь новой победе Вегаса, зацеловывает все его лицо, губы, обнимает крепче обычного и Вегасу достаточно такой поддержки Пита, чтобы продолжать пытаться помогать, заботится и совершать новые подвиги каждый день. Даже такие незначительные.