Обои

Дождь. Снова ледяные капли разбиваются об асфальт, разливаясь в множество луж. Снова хмурые тучи преграждают поток лунного света, погружая мир во тьму. Снова. Ничего нового. Ночь. Холодная, зябкая, сырая ночь, приносящая лишь желание согреться, укутавшись тёплым шерстяным пледом. Ночь, следом за которой снова день. Снова, снова, снова, снова... Каждый последующий день похож на предыдущие. Люди разбежались по домам к своим детям, родителям, партнёрам или питомцам. Дома наверняка их ждут и любят, иначе зачем же так спешить. На улице остались единицы, которые тоже торопились скрыться от ненавистной погоды. Каждый из них одет в тёмные оттенки под стать времени суток, сливаясь с ночным пространством. Зонты слабо кряхтели над их головами, стараясь сдержать дождевую воду. Скучная у них работа. Шквал ветра. Зонт одного из прохожих поддаётся порыву, выскальзывая из рук хозяина, пытаясь сбежать от надоевшей рутины. Владелец бежит за ним следом, обругивая трëхэтажным матом свою неудачу. В конце концов он возвращает себе зонтик, которому удалось вырваться из «плена» лишь ненадолго. От своих обязанностей не убежишь. Однако один человек никуда не спешил, стоял на месте, неподалёку от фонаря, работающего с перебоями. Девушка в чёрной футболке и джинсах. Её не заботил ни холод, ни осуждающие взгляды прохожих. Её единственная причина волнения – одиночество. В прокуренной однокомнатной квартире её никто не ждал за исключением тараканов, которые могли прожить и без хозяйки, бросив давнюю знакомую. Ледяные бетонные стены впитывали тепло, не давая ничего взамен, остужая и без того холодные комнаты. Дому не нужны были бы старые батареи, если бы такое чувство, как любовь, согревало квартиру, заменяя работу горящей печи. У девушки не было ничего, что могло бы заставить её торопиться. Тело била мелкая дрожь, которая набирала обороты по мере понижения температуры. Прохожие продолжали прожигать взглядом девчонку, однако никто из них не остановился: легче предварительно повесить ярлык на человека, чем оказать ему помощь. Длинные чëрные волосы неприятно липли к лицу, обвивали его, загораживая кругозор. Футболка сидела в облипку на исхудавшем теле черноволосой, руки которой безвольно висели, легонько покачиваясь то вперёд, то назад. Тонкие губы посинели, дрожа вместе с их владелицей. Под глазами пролегли синяки то ли от бессоных ночей, то ли от недостатка различных элементов. По впалым щекам потекли солёные капли «дождя». Шмыгнув носом, черноволосая подставила лицо ливню, дабы скрыть дорожки от слëз. В груди тихо трепетало сердце, боясь подавать признаки присутствия. Волнение по поводу одиночества угасало, вновь возвращая девушку в состояние апатии, безразличия. Эмоции снова отошли на второй план, спрятавшись в самых отдалённых уголках сознания. Она ничего не чувствовала. Абсолютно ничего. Только физические ощущения всё ещё давали знать, что она жива. Но доказательств «изнутри» пока не наблюдалось. Как же так получилось? В какой момент её жизнь превратилась в настолько бесполезную вещицу? Как другие могут испытывать счастье, когда радоваться в существовании нечему? Кто я? Зачем я здесь? Каков смысл продолжать стоять на этой чëртовой улице? Дезориентированность. Именно это ощущала девушка, на минуту выпав из реальности. Черноволосая окинула взглядом знакомую улицу, которая казалась чужой: фасады домов прежние, но то, что таилось за ними... Что-то не ясное, не знакомое глазу, не родное. Зачастую казалось, что мир – выдумка, реалистичный плохой сон. Как знать. Может, так на самом деле и есть? Каждый ставит перед собой цели: закончить школу, хорошо сдать экзамены, поступить на бюджет, получить престижную работу, купить квартиру, машину... А потом? К чему все старания, если финал давно известен и одинаков для всех? Стоит ли оно того? Стоит ли вообще тратить время попусту и тянуть его вплоть до «конца»? Смерть – хороший способ сбежать от ответственности, возложенной на тебя. Если слишком многого требовать от стены, она не изменится, но станет объектом для пориканий. Если же на стене будут прелестные обои, то она будет нравится хозяевам. Но она будет думать, что без обоев её никто не будет любить, без обоев она сама по себе никто. Поэтому даже стены разрушаются со временем, изгладывая себя изнутри годами. Так и у девушки не было того, кто принимал бы её без «обоев». Это удручало, отбивало последнее желание увидеть завтрашний день, где всё будет по-прежнему. Количество прохожих редело, однако дождь только усиливался, видимо, разминаясь до этого момента. Звук хлюпанья ботинок по грязи стал привычным. Возможно, именно по этой причине черноволосую выдернуло из раздумий истошное протянутое «мяу». Кот с весьма посредственной окраской оказался копией девушки: одинокий, отчаявшийся найти кого-то, кто заботился бы о нём или хотя бы накормил. Животное хриплыми стонами давало о себе знать, не приближаясь, но и не отдаляясь. Оно держало дистанцию, боясь подпустить не того. Кота тоже никто не ждал дома, которого у него и не было. Он также ничего из себя не представлял без породы и яркой окраски. Поэтому его и не любили. Девушка подошла к продрогшему животному, взяв того на руки. Возможно, он впервые кому-то доверился, прильнув к мокрой чёрной футболке. Может быть, вдвоём они смогут справиться с невзгодами жизни? Одинокие прекращают быть таковыми только в компании таких же, как и они... Они становятся надеждой и смыслом друг для друга, принимая и любя даже без «обоев».