Сдавайтесь! Вы окружены!

***

Нет времени перевести дыхание, нет времени, чтобы оглянуться на преследователей, нет времени смотреть под ноги. Есть время только бежать вперёд. Вся грудная клетка буквально горит огнём, ноги уже ватные и совершенно не слушаются, в ушах стоит дикий гул, сердце бьёт отбойным молотком, тяжелая сумка кажется уже просто неподъёмной, но останавливаться нельзя. Нет времени, у Юнги сейчас просто нет времени. "И как все пошло по пизде? Нормальный же был план! Черт! Черт! Черт! Блядская сука продавщица! Блядские мусора! Блядская идея! Блядский сука, ебать его в рот, Пак Чимин! Всегда только Пак Чимин!"

***

Хуеву тучу лет назад "Пусанская старшая школа" - Мин Юнги! - резкий звук удара линейки об стол заставляет покинуть царство Морфея. - Вы что-то хотели, господин Ли? - Юнги сладко потягивается, смотря в пылающее от ярости лицо учителя. - Вон из класса! И родителей к директору! Немедленно! - вопли учителя - по звуку натуральный поросячий визг. На них Юнги лишь морщится, но с места и не думает подниматься. "Ещё чего, родителей в школу. Мне батя за прошлый вызов и так неслабо втащил". Наглец спокойно отворачивается к окну, всем видом показывая, что срать ему на учителя. На уроке он присутствует, че доебались? - Да, ты в край охамел, СОПЛЯК! - линейка с мерзким свистом рассекает воздух, целясь опуститься на голову своей жертвы. Но не успевает. Ибо происходит нечто, просто сюрреалистическое. Рука учителя перехвачена. Захват жёсткий, крепкий, вырваться нет и шанса. - Господин Ли, вам же отлично известно, что применение насилия к ученикам запрещено. Это карается не только дисциплинарной, но и уголовной ответственностью, - голос ученика максимально спокойный. Его сейчас весь класс слушает, не дышит. Сцена, что над головой Юнги развернулась, внимание его привлекает. Он всем корпусом разворачивается. Над его головой рука учителя с линейкой, перехваченная маленькими аккуратными пальчиками, застыла. Учитель её из захвата вырвать пытается. Но шансов у него нет. Рядом с ним лучший ученик школы, да и всего города, стоит. Пак Чимин не только умен и красив, что боженька, но и любимый и единственный сын начальника полиции города. С таким спорить ещё и опасно, черный пояс по кэндо. Улыбка, что глаза в полумесяцы превращает, заставляет сердце удар пропустить. Юнги на Принца Пусанского смотрит и всю свою ущербность перед ним чувствует. Матери нет, батя - мелкий гангстер. Спит он на уроке, не потому, что ему плевать на учебу. Он параллельно с учебой как вол, всю ночь на разгрузке в порту пашет, жрать то охота. А сейчас этот красавчик только хуже делает. Будто не знает, что учитель на нем потом от души отыграется. Чимин уже без улыбки на учителя смотрит. В глазах его искры сверкают. Он сейчас в ярости. Юнги, его Принца Снежного, никому обижать не положено. Он в мечтах Чимина только ему и принадлежит. Под ним стонет сладкое "хён". И ни один старый пердун ему больно не сделает. Чимин не хуже дракона, мечтает принца своего от всех спрятать, в башне от всех укрыть. Все золото мира к его ногам бросить. Плевать, что дети копа и бандита - не пара. Плевать, что они оба парни. На все плевать. Чимин цель себе выбрал. И ни одна сила в мире его от Юнги не сможет оторвать. Чимин руку учителя отпускает. На место спокойно садится. На Юнги смотрит. Ловит взгляд его мимолетный на себе. В нем все чувства собраны, от благодарности до ненависти. Чимину пока и этого довольно. Но не все так просто, как Чимину бы хотелось. Отец судьбу для сына лишь на службе видит. Не волнуют его чувства и мечты сыночка, важны лишь статус и имидж в чужих глазах. Приговор отца суров. Сеул. Корейская национальная полицейская академия. Чимин в ней лучшим должен стать, иные варианты не приемлемы. Судьба Юнги тоже к парню благосклонности не проявляет. Батя его в мелкой разборке перо в бок получает. Юнги в Сеул переезжает. Теперь он сам - мелкая сошка в бригаде своего "горячо любимого" дяди Чон Бама.

***

Настоящее время. За два дня до ограбления ювелирного магазина, того самого где сука удача. - Старшой, нас натурально пасут мусора, а ты решился на левый гоп-стоп? Ты че, совсем рамсы попутал? Мы с таким подходом будем до седых яиц на киче париться! - Юнги не собирается соблюдать субординацию и уважение проявлять. Он, в конце концов, правая рука в этой недобанде. А сейчас дядя собрался подписать его на какой-то левый фуфел! - Закрой хлебало, племянник. Мы должны банде Ким сто лямов! Ты понимаешь, сучонок, что если мы не отдадим им бабки в конце месяца, нас на лоскуты порежут! - Чон Бам к диалогу не склонен. Он хочет убить двух зайцев разом, отдать свой же игорный долг и избавиться от Мина, на чью сторону медленно, но верно встаёт его, между прочим, банда. - Короче, план готов. На дело пойдёшь лично! И срать я хотел на все, что ты там не хочешь. Прикрывать тебя будет Чон Хан. Все, вали! Я задрался твоё нытье слушать. Юнги на слова дяди лишь из кабинета его вылетает и дверью хлопает, аж штукатурка сыпется. - Щенок неблагодарный! - ему в спину прилетает. Чон Бам сына родного зовёт, настоящий план ему поясняет, где да как он должен Мина с добычей из ювелирки встретить и пулю в него пустить. Ствол и часть добычи он потом банде Ким подкинет и прикормленным ментам инфу сольет. Давно он бизнес Кима себе хочет, а тут такая возможность всплывает. Невдомёк только ему, что в кабинете его прослушка есть. И весь их гнилой базар теперь оперативникам известен. Пак Чимин, глава криминального отдела, своего Принца Снежного не упускает из виду по прежнему. И плевать на все. Скоро он его себе заберёт.

***

День ограбления ювелирного магазина. Гоп-стоп, мы подошли из-за угла. Но менты, почему-то тоже. Юнги как и предполагал, все пошло ровно по пизде. По пизде того дебила, что не сказал про беззвучную сигналку для копов. По пизде той самой продавщицы в ювелирном, что ее нажала. По пизде его дебила дяди и его сынка дегенерата! И сейчас он, Мин Юнги, со всех ног убегает от копов, словно кот от бешеных псов. Но среди дворняг попалась одна элитная гончая. Пак Чимин. Юнги не забывал о нем ни на день. И увидев его в чёрных джинсах в обтяг, чёрной водолазке и черной кожанке подумал, что это сука херов Бэтмен лично пришёл по его душу. Сколько раз они расходились краями. В скольких ментовских облавах Юнги ухитрялся унести от него свой зад. Хотя подсознательно он страстно желал только одного. Быть пойманным. Пойманным этим божественно красивым Пак-мать-его-Чимином. И не просто пойманным, а жестоко им выебанным. А, увидев его сейчас, Юнги отчего-то понял, что мечта сегодня осуществится. Юнги слюни от нереально охрененного вида Чимина вытирает. Ноги его уже к чёрному ходу несут. Чимин лишь бросил мельком взгляд на магазин и объявил свои людям, что Юнги он возьмёт лично. На предложение о помощи от коллег он только отмахнулся, строго приказав под ногами не путаться. У него на зад Юнги сегодня планы отдельные и вполне конкретные. Свидетели в таких планах явно лишние. Погоня кровь Чимина кипеть заставляет, он за добычей своей следует. Легко её след берет. Видит все его попытки уйти. Все пути отрезает, на пятки наступает. В поле зрения держит. Силы Юнги выматывает. Сколько раз он его отпускал, кольцо облавы для него размыкал. Позволял уйти. Не время тогда ещё было. Но сегодня он его будет, весь и без остатка. Юнги на старый склад с мебелью какой-то, тканью покрытой, забегает. Надеется со следа борзую сбить. Крадётся тихо, как кот. По сторонам смотрит, но опасность не замечает. Не видит, как к нему сзади уже приблизились. Лишь краткий миг, и руки его в захвате за спину заламывают, браслеты на них стальные щёлкают. Юнги от боли резкой вскидывается, стонет несдержанно. Сумка с добычей давно в стороне валяется, ненужная. Нашёл дракон свое сокровище, в объятьях его сжимает, и это совсем не золото. Чимин Юнги к себе лицом разворачивает, к груди с силой прижимает. В глаза смотрит. Ярость в них, похоть, страсть, желание его собственные отражают. - Пусти, мент.- Юнги, брыкается, всем телом вырваться желает. Но куда ему. Когти дракона крепче стали на запястьях. Чимин из кобуры свою любимую Beretta 92 достаёт, Юнги резко обратно разворачивает, и грудью к его спине прижимается. - Не дёргайся, мой милый Принц, - на ухо Юнги шепчет, дыханием горячим его мочку опаляет. Плашмя оружием по телу Юнги водит. Ниже, к паху спускается, на член дулом надавливает. Юнги дышит загнано. Чувствует спиной мышцы стальные. Чувствует, как оружие его ласкает. Чувствует опасность, и как от нее возбуждение тугим узлом внутренности скручивает. Чувствует, как отдаться мужчине хочется, что, как призрак, его все время преследует. Но за просто так сдаваться не желает. - Ты че удумал! А, мент? Ты дуру то убери! А то шмальнешь ненароком, - всем телом напрягается. - Принцу страшно? - Чимин только посмеивается. Пистолетом по телу водить продолжает, соски стволом потирает. Чувствует, как тело в его объятьях трепещет. Языком мясистым ушко розовое облизывает, вкус его ощутить желает. - Да ты совсем охуел! Ты че - пидор, а, мент? - Юнги от всех прикосновений дёргается, не желает своему возбуждению поддаваться. Чимин лишь смеется заливисто. - Я гей, так же как и ты, Принц. Или ты думал, я не в курсе, в какой клуб ты время от времени заходишь? Аж на другой конец Сеула катаешься, чтобы кореша не пронюхали. Юнги шипит котом злобным. Чимин времени терять не желает, пистолет с кобурой в сторону откладывает. По сторонам смотрит, место подходящие ищет. Сбоку от него под пыльным покрывалом замечает стол дубовый, как раз по высоте идеальный. Юнги за ним наблюдает, беспокойство чувствует. Чимин его, играючи, на стол на спину укладывает, предварительно руки спереди перестегивает, чтобы тому удобнее было. На картину перед собой любуется. Юнги лежит такой беззащитный, такой его. Юнги без боя сдаваться не желает. Норовит все Чимина ногами ударить. Да куда там. Чимин его ноги перехватывает, бедра к столу прижимает. Вплотную притирается. Заставляет возбуждение свое почувствовать. У Юнги глаза, что плошки, когда Чимин его целует. Поцелуй у них выходит грязный, мокрый, пошлый. Чимин в рот Юнги языком проникает, трахает его им буквально и времени зря не теряет. Тело его руками ласкает, ничего упустить не хочет. Пиджак распахивает, рубашку расстегивает, поцелуя не прерывая. Ладонями грудь ласкает. Юнги укусить его пытается. Поцелуй солёный вкус приобретает. Чимин от Юнги отстраняется. Кровь с губы слизывает. Ухмыляется. Юнги от этого взгляда дурно делается. Член в штанах уже стоит во всю, аж дёргается. Чимин к шее его губами опускается, кожу белоснежную узорами бордовыми покрывает. К ключице присасывается, и кусает до крови. Юнги матерится и стонет, не сдерживаясь. - Не кусайся больше, мой Принц, - укусы на поцелуи нежные меняются. Чимин тело Юнги ласкает, лижет, целует. Словно сожрать хочет ласками своими. От ключиц к груди опускается, руками её ласкает, мнёт, сжимает. Сосками играет, то пальцами выкручивает их, то лижет широко. - Какой же ты сладкий. Всего тебя хочу, без остатка себе хочу. Сладкий мой мальчик. Любимый мой мальчик. Юнги на это лишь стонет громко, себя не сдерживает. Мозг происходящее принимать отказывается. Почему ему слова такие говорят, ему вообще не ясно. Не может же этот мужчина к нему так относиться. Или может. Почему его тело на него так реагирует. А ещё, он сейчас натурально в штаны спустит, если его и дальше так будут ласкать. Чимин же ласки свои и не думает останавливать. Целует Юнги, а руками по бёдрам гуляет, к паху приближается. Возбуждением своим трется, чувствуя реакцию ответную. Юнги себя сдерживать больше не может, весь, как струна, вытягивается, кончает громко. Чимин на него в этот момент любуется. Видит как брови мужчина заламываются, как щёчки его румянцем наливаются, гладить его, ласкать не прекращает. - Какой же ты красивый, Юнги, принц мой. Хороший мой, как я ждал этого. Аккуратно ботинки с Юнги снимает, а за ними и брюки с бельём. Видит, что член Юнги, хоть и опал немного, стоит крепко. С рядом стоящего дивана покрывало в сторону летит. Юнги Чимин, как и прежде, подхватывает и на руках несёт. Словно он самое большое его сокровище. На диван укладывает. И начинает под его взглядом внимательным одежду с себя снимать. Юнги на мужчину рядом смотрит, не отрываясь. - Ты красивый. - Говорит тихо, чуть в сторону, от своих же слов ещё больше румянцем покрывается. - Спасибо, Юнги. Пак на диван рядом с ним на колени опускается. Ноги его аккуратно раздвигает. - Я хочу на тебя посмотреть, Юнги. - Руками, взглядом ласкает. - Я так давно об этом мечтаю. Чимин к паху мужчины опускается, языком по головке проходится. Член у Юнги, как и он весь, произведение искусства. Головка крупная, член весь венами увитый, широкий, на язык Чимина ложится тяжестью приятной. Чимин его ловко до самого конца заглатывает. В пах носом упирается, языком по нему водит. Юнги дышит шумно, перед глазами фейерверки взрываются. Чимин двигать головой начинает, рукой яички его ласкает. Губы его пухлые на члене сейчас выглядят так горячо. Чимин чувствует, как член Юнги пульсирует. Свои действия ускоряет, до разрядки его доводит, сперму всю проглатывает. Ни капли мимо не упускает. Как кот, сыто облизывается. Юнги руками лицо закрыть пытается, но ему не дают. - Не прячься от меня, Принц мой. Я хочу смотреть на тебя, сейчас. Ты такой сладкий. Юнги на мужчину смотрит. Словно видит впервые. Тот взгляд перехватывает. Юнги кажется, что в глазах Чимина он словно лучше, чем он есть, становится. Вся грязь и боль его исчезают. Невозможно, чтобы на него вот так смотрели. Чимин к джинсам наклоняется, из них в маленьких пакетиках смазку достаёт и презерватив. Юнги аккуратно в коленно-локтевую ставит. - Принц мой, у тебя потрясающая попка. Такая гладкая и сочная. Персик настоящий. Юнги себе под нос бурчит недовольно. Ему такие фразы в новинку. Он видел себя в зеркале, и до тела Чимина он явно там не дотягивает. И тут он чувствует, как его задницу Чимин лизать начинает. Опавший было член, снова наливается. Чимин свое дело знает, лижет, причмокивая. Отстраняется на мгновение и по попе шлепает. По каждой половинке, и тут же начинает красноту появившуюся зализывать. Языком вокруг пульсирующую дырочку обводит, дразнит. Мажет языком, широко, стонами тихими наслаждается. Юнги аж воет от возбуждения. - Чимин, мать твою! Вставь мне уже! - Ох, ты ж. Имя помнишь моё, оказывается. - Да я и не забывал. Чимин ласки свои прерывает. На Юнги смотрит, все в нем ликует. Он к Юнги прижимается, целует за ушком нежно, ласково. - Да прекрати ты эти нежности! Черт! Я хочу, чтобы ты меня отодрал! Чимин на эти слова пакетик со смазкой в руки берет, часть на пальцы льёт, часть на анальное отверстие. Начинает Юнги растягивать. Еле себя сдерживает. Когда уже три пальца в него легко входят, латекс по члену раскалывает, ещё пакетик со смазкой берет. Часть на член, часть на попку. Не хочет он Юнги порвать, ибо природа Чимина здесь совсем не обделила. Юнги чувствует, как головка в него входит, и одним сильным движением Чимин в него член вгоняет. Юнги охает, ощущая как его внутри всего заполняет без остатка. Чимин двигаться начинает, темп берет быстрый. Юнги стонет громко, давая понять, что Чимин по его простате попал, сразу. Чимин темп наращивает, на пятки подаётся, Юнги к себе прижимает, бёдрами своими двигает быстро. Юнги уже на границе реальности пребывает. Ему в жизни так хорошо не было. Чимин себя отпускает, движения рваные, быстрые. Юнги в третий раз кончает, без единого к члену прикосновения, и устало на диван валится, сразу же в сон погружаясь.

***

Юнги из сна глубокого выныривает и чувствует, что уже руки его свободны. По сторонам оглядывается, видит, что на заднем сидении авто лежит. За рулём Чимин. - Куда едем? - спрашивает, с сидения не встаёт, в потолок смотрит, судьбу угадать пытается. - Домой. - Это куда? В тюрьму что-ли? - Нет. В мою, а теперь и в твою, квартиру. Юнги присвистывает. - Банда твоего дяди арестована, как и он сам, и его сынок. Который, кстати, должен был тебя сегодня застрелить. - Так ты меня не только трахнул, но и спас? Так получается? - Я просто бегать за тобой устал, Юнги.