Грязные деньги или новая жизнь?

На следующее утро, когда все собрались на кухне, Рихард подошёл и подарил Тиллю коньяк. Так как я очень отрицательно к этому отношусь и очень боюсь пьяных людей, то я посмотрела на это с испугом и недоумением (Мать, ты шо? Коньяк же в кулинарии ещё используется.). Это увидел Тилль и почти все участники группы. У меня почти началась истерика (Еб*ть мы нежные.), но я сдержалась и пошла в ванную, чтобы я смогла успокоится (Выпей успокоительного, а лучше сама коньяка ёбн*.). В ванной меня нахлынули воспоминания о моей семье, что отчим однажды пришёл пьяным. Я старалась это забыть, но не смогла (Так ты забыла об этом или нет!? Я понять не могу.). Меня охватила дикая паника, я не понимала, что мне сейчас делать (Снимать штаны и бегать.) и тут заходит в ванну Тилль (Дядь, стучаться не учили?). Я оборачиваюсь и смотрю на него глазами полными слез. Тилль, конечно, сразу понял все и попытался меня успокоить. Он меня обнял и я прижалась к нему. Я немного поплакала и мне стало легче, и я смогла вместе с ним вернутся к остальным ребятам. Участники группы беспокоились за меня и стали спрашивать, как я себя чувствую, а Рихард в это время спрятал бутылку куда подальше от моих глаз (Лучше бы мне отдал). Днём, когда уже ребята разъехались по домам, мы с Тиллем остались одни. Мы сели в его комнате и стали разговаривать насчёт этого. Я ему рассказала обо всем, что я видела за все это время, когда жила со своей семьёй. Насколько мне было страшно просто видеть, когда человек пьёт обычное пиво. Тилль меня понял и поддержал, сказав, что я никогда больше не увижу того, что я видела там. После этого разговора мы до вечера что-то делали вместе (Вопрос, что?). Когда Тилль вечером залез в холодильник, чтобы мы могли поесть мороженого (Мороженое в морозилке держат, а не в холодильнике), то он его там не обнаружил, он быстро собрался в магазин. Я осталась одна дома вместе с Элизабет. Мне стало скучно сидеть в комнате и я пошла к ней на кухню. Она как раз закончилась все дела. Мы с ней очень мило посидели и пили чай. Мы разговаривали и я побольше узнала о Тилле и о ней самой. За все время,как я здесь живу, мне стал нравится Тилль (Я, конечно, всё понимаю, но попридержи ка свои гормоны у себя в штанах, ему не 20 и не 30, ему 59 лет.). Тилль был очень хорошим человеком, но я боялась об этом ему рассказать, так как думала, что все это бред и он не поймёт. Ведь я просто живу с ним, ибо меня продали ему. Он был очень любезен со мной, и я правда не понимала почему (По качану.). Элизабет знала о том, что мне нравится Линдеманн и пообещала это держать в секрете (По секрету всему свету.). И в это время зашёл Тилль. Он сделал вид, что ничего не услышал и поставил пакеты с едой на стол (Отвечаю, он всё слышал.). Он быстро переоделся и мы стали разбирать продукты. Он купил очень много сладкого (Жопа не слипнется?). Когда мы разобрали продукты, мы взяли некоторые из них и пошли наверх, в его спальню. Тилль взял свой компьютер и нашёл довольно интересный фильм (Я уже догадываюсь, что за жанр был у фильма.). Мы и не заметили, как пошло время, и на часах было уже давно за полночь. Он быстро убрал компьютер и весь мусор (Вы что там? Как свиньи жрали, что намусорили так?). Но спать не хотелось. Как обычно, перед тем как лечь спать, мы разговаривали, разговаривали о всяком (О вечном, бл*ть.)