Jack box

      Короткие сигналы, что издает аппарат искусственного дыхания, оглушает. За время проведенное в больнице, Хосок выучил ритм наизусть. Сидя в палате, он только и может, что смотреть на расслабленное лицо брата. Перед глазами стоит картина, с отрывками ночи два месяца назад, как он с ужасом смотрел на кровь собственного брата, что окрашивала асфальт. Хосок никогда не думал что может и правда потерять его.       Сидя на стуле, он крепко сжимал ладонь младшего, слегка прикрыв глаза. Если Чонгук очнется, что он ему скажет? Нет, он точно оклемается, но вот, сможет ли он принять то что произошло? — Чон Хосок? — врач подходит почти бесшумно, чем выводит Хосока из мыслей. — Да. — он кивает головой и вопросительно смотрит. — Хорошо что Чонгук попал именно к нам. — В каком смысле? — Несколько месяцев назад он уже лежал в нашей больнице и сдал несколько анализов. — Чон не может понять что ему хотят сказать, но врач продолжил. — В результатах анализов сказано что в правом полушарии мозга была найдена опухоль. Она являлась не смертельной, но передавливала множество нервных окончаний и ограничивала другие функции мозга. Из-за данной патологии у пациента наблюдались частые головные боли и обмороки. Так же отсюда вытекало множество психических проблем, таких как тревожность и другие расстройства. С вашего разрешения мы немедленно проведём операцию по удалению. — Хосок стоял и пытался переварить все сказанное. — Дда. — он принял в руки бумаги и забегал по ним глазами, сжимая ручку в руках. Поставив подпись, он вернул лист. — Мы проведём операцию немедленно и сообщим вам о результатах. — врач удалился, оставляя Хосока.

Месяц спустя.

      Хосок поднимает голову и всматривается в лицо. Ссадины, что все еще остаются на теле. Разорванное легкое и сильное повреждение головы и костей. После такого не выживают, но он все еще жив. Хосок готов молится любому богу, если тот существует. Громкий писк аппарата заставляет его перевести взгляд на монитор. Дыхание участилось, а пульс подскочил. Он растерянно бросал взгляд на брата. — Врача! — собственное сердце пропустило удар когда несколько пальцев на руке младшего дернулись. — Чонгук? — Хосок склонился над головой брата, всматриваясь в опущенные ресницы. Маска на лице перекрывала вид, но видно что тот дышит. — Где врач, черт побери. — он оглянулся на дверь, раздумывая что делать. Либо бежать за врачом, либо остаться с Чонгуком. Вернув взгляд на брата его зрачки расширились, а дыхание замерло. Чонгук смотрел в потолок, почти не моргая. — Чонгук? — он никак не реагировал, но Хосок точно видит что тот здесь. — Выйдете пожалуйста. — вошедший врач оттолкнул Хосока, но тот не сводил взгляда с Чонгука. Его вывели в коридор, где он просидел несколько часов в раздумьях. Ему разрешили войти только на следующий день. Его уверовали в том, что жизни Чонгука сейчас ничего не угрожает и самое главное что он пришел в себя, но лишь Хосок понимал, что это далеко не самое главное. Он мог очнуться, но будет ли он жить. Лучше сгореть дотла, нежели угаснуть.       Аккуратно зайдя в палату, Хосок осторожно посмотрел на спину Чонгука. Тот сидел у окна с капельницей и что-то высматривал на улице. — Чонгук? — Джек сделал несколько шагов вперед, прежде чем Чонгук посмотрел на него в пол оборота. — Боже, Чонгук. — он кинулся к нему, слегка приобнимая. Хосок внимательно его осмотрел, подмечая каждые детали. В голове еще свежи воспоминания с той улицы. — Хен. — голос Чонгука был хриплым и тихим из-за операции на легкое. Ему трудно говорить и дышать, но он собирает все силы. — Что произошло? — Хосок отстраняется от брата и взволновано всматривается в его лицо. — Ты, не помнишь? — Чон мотает головой, не поднимая глаз. Хосок ищет ложь в его глазах. Неужели Чонгук забыл? Если это так, то является ли это еще одним шансом? — Что ты помнишь? — Чон чуть поморщился от головной боли. — Я был зол на тебя и приехал в Сеул. Помню на вечеринках был. Ну и сильно я видимо напился там. — Чон слегка усмехнулся, но тут же поморщился и схватился за грудь. — Помню сильный ветер в лицо и волны. — Чон сжал в руках медицинский халат. — Вид ночного Сеула завораживает хен. — он слегка неровно выдохнул и продолжил. — Больше ничего не помню. Только сильный холод и чувство, словно тону. — Ты упал со скалы. — Хосок чуть сжал в руках чужие плечи. — Вот как. — Чонгук устало усмехнулся. — Почему это произошло? — Ты не удержал равновесия находясь на краю. — Не знал что во мне есть любовь к риску. — Чонгук опустил руки и в глаза бросились шрамы на запястьях. Хосок проследил за взглядом, сразу же беря его руки в свои. — Это все шрамы от падения, мы обязательно от них избавимся если захочешь. — Нет. — Чон ответил слишком резко. — Пусть останутся, в память о том что произошло. — Хорошо. — Хосок кивнул и поднялся. — Тебе нужно больше отдыхать, я заберу тебя позже, хорошо? — Чонгук кивнул, продолжая смотреть в пол. Хосок закусил губу и вышел из палаты. — Как прошло? — дворецкий взволнованным взглядом смотрел на Хосока, что закрыв дверь шумно выдохнул. — Он ничего не помнит. — Неужели. — мужчина не смог скрыть удивления. То, что происходило, не так легко убрать из памяти. — Тогда, ваши планы меняются? — Нет. — Хосок покачал головой, прикрывая глаза. — Это еще один шанс для нас всех, чтобы начать жить заново.

***

Посреди огромного зала, стоит юноша. Под его ногами осколки зеркал, что разбиты вдребезги. В руках небольшой стул, а сам он тяжело дышит. — Твою мать. — с яростью в глазах, он отбрасывает стул, что тут же врезается в стену. Последнее целое зеркало разбивается вдребезги. Джин опускает голову и смотрит на свое отражение, сквозь небольшие осколки на полу.

***

В непроглядной темноте слышны лишь периодические щелчки зажигалки. Раз, два, три. В углу комнаты вспыхивает огромное пламя, а парень, что сидит в небольшом кресле, лишь улыбается. Его не пугает огонь или тьма. Он не боится сгореть. В руках щелкает зажигалка, а запах газа витает в воздухе. Юнги вдыхает полной грудью, наконец чувствуя себя на своем месте.

***

Вода гейзером пробивается сквозь щели в стене. Комната быстро заполняется прозрачной водой, забирая все на дно. Светловолосый парень стоит посреди комнаты и в упор смотрит на дверь, что заперта. В его глазах злость течет рекой, пока его тело все глубже погружается в воду. Глубоко дыша Чимин отказывается мириться со своей судьбой, но вода комнату заполняет быстрее.

***

Огромный стол заполнен различными блюдами. Статный мужчина сидит во главе стола и придерживая бокал, слегка улыбается. В его голове свои мысли и свои решения. Он делает небольшой глоток, поворачиваясь к стене с большим аквариумом. Вода в нем бьется о стекло, что приносит какой-то непонятный покой. Ухмыльнувшись своим мыслям, Намджун поправляет очки и продолжает резать курицу в своей тарелке.

***

Лепестки роз небрежно плывут по воде, что еле покрывает пол. По зеркалам на стенах аккуратно стекают небольшие капли. В дальнем углу комнаты, поджав ноги, сидит темная фигура. В его руках небольшая роза, а на лице игривая улыбка. Подняв голову к потолку, Ви сталкивается с отражением собственных зеленых глаз.

***

      Прошел еще месяц прежде чем Чонгук смог нормально ходить. Врачи говорят что до полного восстановления ему потребуется около пяти месяцев, но некоторые шрамы останутся на всю жизнь. Чонгук лишь с улыбкой отвечает, что будет смотреть на них и помнить о своей глупости. Хосок все это время был с братом. Они много разговаривали и шутили. Именно сейчас Хосок понял что это похоже на то, что бывает в обычных семьях. Небольшие споры и обеды вместе.       Вечером, когда Хосоку нужно было уже уезжать, он подошел и крепко обнял брата. Чонгук растерянно ответил, а в воздухе повис немой вопрос. — Мне пора. — Хосок улыбнулся и отстранился. — До встречи, хен. — Чон слегка улыбнулся. — Ты ведь знаешь, я был не лучшим старшим братом, но знай, ты лучший младший. — он слегка потрепал его по макушке, отчего Чон лишь фыркнул. — Что ты за бред несешь, я и так это знаю. — Чонгук рассмеялся и слегка толкнул Хосока в плечо. Джек чуть отшатнулся и прежде чем уйти, несколько раз обернулся. Смотря на Чонгука сейчас, он старался запомнить все детали, все эмоции и забрать их с собой. Дворецкий открыл перед ним дверь и Хосок в последний раз посмотрел на брата, прежде чем скрыться на дороге.

Сильная авария на трассе К51, привела к гибели семи человек. На экране, вы видите имена и фотографии погибших. Если среди них есть ваш родственник или знакомый. Просьба сообщить в полицию. В данный момент, подробности о причинах выясняются.

***

      Капли дождя рассекают воздух и опадают на рыхлую землю. Среди присутствующих нет родных или близких друзей. Все что было у Хосока, это Чонгук. Чон стоит у могильной плиты, с лилиями в руках. Только после его смерти, он узнал, как его брат был одинок. Дворецкий погиб в аварии вместе с ним. Как бы Чонгук не отрицал этого, когда он вернулся в пустое поместье, осознание накрыло с головой. Хосока больше нет.       Он медленно кладет цветы на свежую могилу и еще несколько минут смотрит, прежде чем развернуться и пойти прочь. С деньгами, что оставил ему брат, он может до конца жизни не работать. Поместье же, он решил не продавать, а оставить как дорогая сердцу память.       Поправив пиджак, он еще раз оборачивается, мысленно прощаясь. — Все же, лучше брата было не найти. — сказано вслух, унесено ветром и замыто дождем. Эти слова навсегда остануться здесь, как напоминание.       Выйдя на дорогу, он не спеша зашагал прочь от кладбища. Погода сегодня пасмурная, а дождь льет не переставая. Достав телефон, он заказывает билеты в США на ближайший рейс. В Сеуле его больше ничего не держит и пора возвращаться домой. Оплатив, он убирает телефон в карман брюк и поднимает голову, смотря прямо перед собой.       Высокая темная фигура идет прямо навстречу, но Чон смотрит сквозь нее и кажется совсем не обращает внимания, сохраняя спокойствие. Мужчина вальяжно идет прямо и в упор смотрит на Чонгука, на лице которого ни одной эмоции. Дождь бьет по зонту, миг…и Чонгук проходит мимо незнакомца. Между плечами был миллиметр, но Чон даже не шевельнулся. Он не пытался отодвинуться или окинуть взглядом обычного прохожего. Фигура резко останавливается и мужчина смотрит прямо перед собой. У него нет зонта, да он ему и не нужен. Сделав глубокий вдох, он спрятал руки в карманы брюк. За Чонгуком тянется шлейф незнакомых духов. Смесь кажется цитруса и мяты. Необчное сочетание. Он не спеша оборачивается и смотрит на прошедшего мимо Чонгука. Чон в свою очередь, не оборачивается, а лишь продолжает путь. — Занимательно — Тэхен скалится, смотря на отдаляющуюся спину Чонгука. Позади раздаются шаги, но Тэ не оборачивается. Он не сводит взгляда с широкой спины. Ловит каждую деталь, запоминает. — Ты являлся к нему в минуты отчаяния. — Тэ хмыкнул и кинул взгляд на парня рядом с собой. — Он видел тебя, пока нуждался в тебе. — парень под плотным зонтом поднял голову, а Тэхен лишь усмехнулся, возвращая взгляд на Чонгука. Хосок так же перевёл взгляд на младшего брата и удовлетворенно покачал головой. — Да, вышло интереснее чем я думал. — Тэ оскалился сильнее, пряча руки в карманы. Он выжидающе смотрел на Чонгука, но тот не оборачивался. Ждал ли он, что тот обернется или узнает его? Нет. Чонгук не так прост и лишь Тэхен знает, насколько тот удивителен. Ви с прищуром смотрел на спину пока та не скрылась за поворотом, затем громко рассмеялся. — Ты смог меня заинтриговать Чон Чонгук. — он запрокинул голову, подставляя лицо под капли дождя. — Всё же, ты особенный. — Что дальше Тэхен? — Джек повернул голову к парню, что совсем не намокал под дождем. — Вы вернулись в коробку, Чонгук потерял способность видеть тебя. — Тэхен опустил голову и ещё раз взглянул в сторону дороги, прежде чем повернуться к собеседнику. — Было веселее, чем я предполагал. Даже немного затянулось. — он улыбнулся под удивленный взгляд Хосока. — Ты, знал? — Хосок не сводил недоумевающего взгляда с парня. Тэ же, в свою очередь лишь пожал плечами и повернувшись к дороге, достал из кармана небольшой бутон розы, что раскрылся и полностью созрел. — Неужели ты отпускаешь его? — Когда кого-то безумно любишь, лучше отпустить. Я его никогда не держал, он был и остаётся свободным. — Неужели ты всё-таки любишь его? — Хосок смотрит в упор на Тэ и пытается прочесть его, но Тэхен не открытая книга. Тэхен шкатулка, что даже с ключом не откроешь. — Люблю. — Тэ утвердительно кивнул, прокручивая в руках стебель розы. — Но наша любовь разная. Я люблю его как розу, что в моих руках. Но когда она завянет, нужна ли она мне будет? — Тэ прошёлся несколькими пальцами по лепесткам и шумно выдохнул. — Жаль, что из нас не получилось бы ничего вечного. — он подносит розу к лицу и слегка вдыхает аромат, не скрывая улыбки. — Когда не знаешь как закончить, лучше оставить именно так. Пусть в моей памяти, Чонгук останется особенным. — Он ещё раз посмотрел на дорогу и выпустил розу из рук. Та упала на мокрый асфальт и тут же намокла, еще больше потемнев. Тэ повернулся к Хосоку и широко улыбнулся. — Ну что Джек, куда мы направимся?       Чонгук завернул за угол и резко остановился. По зонту били капли дождя, но он смотрел вперёд и не обращал внимания на посторонние звуки. Он поднимает лицо вверх, смотря в небо он ловит несколько капель воды, что приятным холодом стекают по коже. Сделав глубокий вдох, он почувствовал легкий запах дождя и свежести. Капли дождя стекали по кончикам зонта, а в ушах стоял лишь шум воды. В груди чуть отбивало сердце, а в голове ни одной мысли. Он с шумом выдохнул и улыбнувшись, продолжил путь.

Год спустя

      Аэропорт Нью-Йорка поистине огромен. Туристы часто путаются и долго бродят в попытках отыскать нужный поворот. Высокий юноша сидит за столиком одной из кафешек в аэропорту, отмечая ужасный вкус кофе, что подают здесь. В описании написаны зерна из Мексики, но в это с трудом верится. Тонкие пальцы медленно перелистывают последнюю страницу книги, что вот уже долгое время он не мог найти в себе силы закончить. — Извините. — захлопнув книгу, он ярко улыбнулся молоденькой девушке, что подошла совсем незаметно. — Вы не подскажете где находится четвертый выход? — она смущенно улыбнулась, под пристальным взглядом парня. — Да, конечно. Он находится напротив лифтов в правом крыле. — он махнул в сторону правого крыла, где приблизительно и должен находится выход. — Спасибо. — девушка заправила прядь волос за ухо и мило улыбнулась, кидая взгляд на книгу, что лежит на столе. — Мост в Терабитию? Интересная книга. — Вы считаете? Если эта история показалась вам интересной, то вы счастливый человек. — Правда? Она вам такой не показалась? — девушка не скрыла удивления. — Эта история показалась мне пугающей, но это сугубо мое мнение. — он кинул взгляд на наручные часы. Уже через тридцать минут будет его рейс и посадка уже обьявлена. — Эта история о том как подросток выдумал вымашленный мир, скрываясь от проблем и одиночества. — Но у него же была подруга. Он не был одинок. — Подруга? — парень усмехнулся, поправляя пальто. — Вам стоит перечитать книгу и посмотреть на вещи с другой стороны. Я сам читал ее два раза и знаете, мне открылись совершенно другие стороны книги. Хотите знать как я вижу эту историю? — он поднялся с места и подошел ближе к девушке, буквально дыша ей в макушку. Девушка нерешительно кивнула, не набравшись сил отступить. — Этого самого друга не существовало в том виде, в каком мы его видели в сюжете. Все события книги показаны глазами главного героя, и, возможно, мы имеем дело с классическим вымышленным другом, возникшим в его воображении при виде симпатичной новенькой. Одиночество и иллюзии — вот о чем эта книга. — он смотрел в упор на девушку, пока та старалась отвести взгляд. Он лишь хмыкнул и взяв в руки книгу, уже направился в сторону его выхода, как девушка его окликнула. — Как вас зовут? — она сделала шаг назад, пока парень на ее глазах сменил выражение лица с хмурого на дружелюбное. — Чонгук. — Чон широко улыбнулся и поднял сумку. — Чон Чонгук. — не дождавшись очередного вопроса, он развернулся и зашагал прочь. Засунув одну ладонь в карман, он начал что-то нащупывать, пока рука наконец не остановилась. Не спеша, он достал из кармана небольшую записную книжку, что была вся исписана и изрисована. Продолжив шаг, он раскрыл ее и стал листать страницы, пока не дошёл до последней. Шаг замедлился, пока он снова не замер. Между страниц был вложен небольшой цветок красной розы, что уже успел засохнуть, а некоторые лепестки опасть. Взяв в руку цветок, он аккуратно прокрутил стебель. В глаза бросилась небольшая надпись, что была в самом углу страницы.

» Amantes sunt Amentes»

Проведя большим пальцем по написанному, Чон положил на страницу цветок и перелистнул на следующую страницу, последнюю. Там, в день похорон его брата, он написал последнюю запись. Кривые буквы, в самом углу пустой страницы.

«Все же, ты был»

Проведя несколько раз по ней кончиками пальцев, он закрыл записную книжку и направился на свой рейс.