Ответ — ты

      — Почему вы остались со мной?       Миранда смотрит на меня, как на идиотку, и я ее, если честно, понимаю. Подвернуть ногу в новых туфлях как раз в моем стиле, как вообще она меня терпит до сих пор?       Бедное кожаное кресло аж скрипит, когда я безжалостно сваливаюсь на него, стискивая зубы от тупой боли в ноге.       — У вас же встреча через... — короткий взгляд на наручные часы и взрыв паники, — пятнадцать минут, боже! Как я могла забыть, Миранда...       — Сиди смирно, иначе будет больнее, — говорит она своим спокойным голосом, наверняка в глубине души тяжко вздыхая. — Я наложу компресс, только успокойся.       Странные слова заботы только еще больше пробуждают чувство вины.       — Нет-нет, я и сама справлюсь, д-давайте я вызову вам такси, что-нибудь... — Миранда совсем перестала слушать. — Там же новая коллекция...       — Не умрут и подождут меня. — Она на пару секунд скрылась из виду, а потом вернулась уже с пакетом льда.       Холод становится просто спасением. Как и недолгое прикосновение ее ладони к моей лодыжке. Ток тут же пробегает по венам, отбирая контроль над телом и заставляя расслабленно откинуться на спинку кресла.       Внимание привлекает вазочка апельсинов, сочно блестящих на солнце. Все очевидно. Апельсин яркий и сладкий. Миранда обворожительна и властна.       Власть. Первое, что ассоциируется с ней. Смерть давно Миранде не ровня, убить точно так же в ее безоговорочной силе, как и воскресить. Власть над Энди Сакс в той же степени очевидна.       То, как она двигается, уверенно и грациозно, как говорит, как дышит, — все это почему-то убивает и воскрешает меня вновь и вновь.       Невольно хочется задаться вопросом, есть ли что-либо на этом свете, способное убивать и воскрешать саму Миранду Пристли так же, как она меня? Это кажется абсурдом. Абсолютной нелепицей и преступлением.       — Так почему вы остались со мной? — повторяю я свой вопрос, уже не зная, хочу ли на самом деле получить ответ.       Но Миранда теперь смотрит на меня спокойно, даже как-то тепло. Впервые на моей памяти улыбается так неподдельно и естественно.       — А почему ты осталась в Подиуме? Я задам тебе твой же вопрос, и будь уверена, ответы совпадут.