Записи с лагеря.

Мы смогли выбраться на прогулку в поле на велосипедах. Там всегда так красиво, особенно летом, когда все растения распускают свои цветы. Мы доезжаем до того места, где в заборе прорезана дыра, и, еле протащив велики, проходим дальше. Недавно была гроза и дерево, пробитое молнией, преграждает нам путь. Я довольно быстро проскальзываю под ним, протащив велик, а вот Максу приходиться помогать. Вау! Я так давно здесь не был. Поле стало очень красивым. Все в цветах. Хоть там и растут одни сорняки, но оно пестрит яркими красками. Как бы я хотел сейчас просто упасть в эти цветы и смотреть в облака, рассматривая их и пытаясь выискать красивые пейзажи в этой пушистой вате неба. Но, боюсь, клещи будут рады этому еще больше. -Слышишь? Кажется Макс зовет меня. -Том! Говорю тебе, послушай. Если ты прислушаешься, то, наконец, поймешь о чем я говорю. Действительно. До моих ушей доноситься звон колокольчиков. -Похоже будто все те цветы, что на поле-звенят своими венчиками, будто пытаясь усыпить нас. -Ты еще скажи, что в траве водятся эльфы, которые носят с собой маленькие колокольчики. Я не разделяю столь радостного настроения моего товарища. Звук колокольчиков пугает меня. Он довольно жуткий. И это однотонное позвякивание напрягает. -Знаешь церковь недалеко отсюда? Произношу я, задумчиво глядя на купола. -Думаешь это от церкви? Мой друг также поворачивает голову. -Нет.. Просто. Помнишь же, рядом с ней есть кладбище? Мне этот звон напомнил то, что в некоторых странах в гроб с трупом вводят веревку, конец которой прикреплен к колокольчику на палке, который находиться наверху. Это сделано для того, чтобы если человека похоронили заживо, он мог, очнувшись, позвонить, дернув за веревку, чтобы его спасли. У меня от этого звука ощущение, будто одновременно все мертвые восстали и просят выпустить их..