Палитра страстей

Вечером Шастун устало бредёт после пар домой. В кармане студент находит купюру в 50 рублей. Бурчание в животе и чувство голода наталкивают на мысль, как их потратить. Честно отстояв очередь из бабушки, которой не понравился запах мяса, и на вид пьющего дедульки, Антон гордо вынес в рюкзаке булку хлеба и маленькую шоколадку. В кармане даже остались 2 рубля сдачи. В общаге до сих пор не включили отопление, несмотря на то, что уже середина ноября, поэтому вязаные носки, подаренные на новый год мамой, были как никогда кстати. Антон сидел покачиваясь на стуле, пока жевал бутерброд с тремя кусочками сырокопчёной колбасы и различными соусами, по типу кетчупа и майонеза. Запивал он это дело чёрным, до жути сладким чаем. Поскольку душа требовала и хлеба, и зрелищ, студент листал ленту рекомендации ВКонтакте. Усталый взор парня падает на объявление: Молодой художник ищет натурщика для написания портрета. Требования: желательно молодой, желательно парень, желательно худощавого телосложения. Оплата почасовая, цена договорная. Арсений. Антон ещё раз пробежался по требованиям и решил, что стоит предложить свою кандидатуру, так как подходил по всем параметрам. Он написал художнику и получил утвердительный ответ. Договорились на утро субботы. Студента совершенно не радовало подниматься в такую рань в долгожданную субботу, но его очень радовало 700 рублей за час его просто валяния на диване. Субботнее утро началось не очень гладко, Антон чуть не проспал. Потом ему пришлось бежать по морозу, благо художник жил недалеко. Квартира Арсения находилась на самом верхнем этаже. Вот Антон стоит у двери, немного замявшись. Его всё время, пока он добирался до квартиры, посещали мысли о том, что художник может оказаться извращенцем. Или ещё кем-нибудь хуже. Но в конце концов, этот Арсений ему заплатит, а это уже какое-то утешение. Наконец студент нажал на кнопку звонка. Дверь открылась спустя минуту. В проёме стоял художник в домашнем халате и пушистых тапочках с каким-то бантиком. — Доброе утро. Вы, вероятно, Антон. Я не ждал Вас так рано, — художник потягивал кофе из большой чашки, разглядывая свою «музу» на ближайшие три часа. — Верно, я Антон. Видимо, часы в моей комнате спешили. Но, надеюсь, меня всё же запустят в тёплую квартиру, — Антон сделал взгляд кота из Шрека, и едва заметно улыбнулся. — Конечно, запустят, а если Вы того пожелаете, ещё и накормят. Я только что сварил кофе, в турке осталось ещё на одну кружечку, — Арсений отхлебнул из кружки и ухмыльнулся, смотря на длинную фигуру в прихожей. — Чёрт, не могу общаться так официально, давай на «ты»? И я больше люблю чай, если тебя не затруднит. Натурщик нагнулся развязать шнурки. А потом и повесил всю оставшуюся верхнюю одежду. Под курткой была рубашка, которую Антон чуть не сжёг, пока гладил. Парень очень надеялся, что рисовать его будут в ракурсе не со спины. — А, без проблем. Тебе чёрный или зелёный чай? — Художник чем-то гремел на кухне. — Чёрный. Очень крепкий и с тремя ложками сахара, — отозвался Антон, заходя на кухню, и садясь на табуретку. Пока Арсений готовил чай, гость разглядывал помещение. На стенах было много набросков, ярких и не очень, некоторые Антону очень понравились, что он их даже сфотографировал. Когда хозяин квартиры поставил чашку с чаем на стол, Антон вернулся в реальность и поблагодарил художника. После чайной «церемонии» парни решили приступить к делу. Натурщик спросил, куда ему идти. Его направили в комнату и попросили лечь на диван. Когда Арсений зашёл в комнату, он увидел Антона, лежащего вверх ногами (ноги он закинул на спинку дивана) и с раскинутыми руками. Это заставило художника улыбнуться. Модель также посмеялся и улёгся в более удобное положение. Для портрета нужно было расстегнуть рубашку, Антон изображал сексуальную молодость духа или что-то похожее на это. Арсений не очень внятно объяснил задумку. Художник подготовил рабочее место и приступил к работе. *** Спустя 2 часа работы, когда портрет был уже почти готов, Арсений раздражённо выдохнул и отбросил кисть куда-то в угол. — Чего же не хватает?! — воскликнул творец. — Арсюш, что-то не так? — Антон немного игриво, но всё же переживая поинтересовался. — Да, что-то не так… Я не могу понять что! Не хватает какого-то элемента, чтобы образ был завершён! — Арсений трясущимися руками взял чашку, на которой были нарисованы следы поцелуев. Художник на миг замер. Его посетила идея! — следы от помады на шее… Точно, это то, что нужно! — довольный Арсений унёсся прочь из комнаты. «Странный он какой-то. А я ведь знал, что он извращенец» — подумал Антон, пытаясь не шевелясь почесать нос, иначе он «нарушит композицию». После нескольких «Да, блять, где?» и долгожданного «о, нашёл», в комнату вернулся взъерошенный Арсений с маленьким тюбиком помады. Помада была какого-то серо-красного оттенка. Художник нанёс средство на губы и попросил Антона наклонить голову, тем самым открывая доступ к шее. Арсений очень нежно, будто он целовал хрустальную розу, а не молодого студента, начал покрывать шею парня яркими поцелуями. Антон закатил глаза. Поцелуи проходили по телу разрядами тока, которые отзывались в кончиках мизинцев на ногах. Не сдержавшись, парень выдохнул приглушённый стон. Тут его ударило осознание. Антон упёрся рукой в грудь Арсения, отталкивая его. Арсений отстранился. Оба не поняли, что произошло в данный момент. Повисло неловкое молчание. Арсений почти закончил писать, а Антон пытался не вступить в зрительный контакт с художником. С щёк модели не сходил яркий румянец, это было на руку Арсению, ведь этот элемент прекрасно дополняло образ. Спустя несколько мазков кистью картина была готова. Главный герой этого шедевра сфотографировал портрет, забрал деньги и растворился в дверях. Арсений, выдохнув, упал на кресло. Перед глазами был Антон, который врезался в память надолго, а может и навсегда. Антон весь оставшийся день смотрел на фото, где он нарисован масляными красками на большом холсте. Больше они не встречались. Но оба вспоминали это утро.